глава 10
***
Небо неторопливо светлело. Возможно, где-то с другой стороны уже вовсю занимался рассвет, раскрашивая горизонт розовым и золотым, но им этого не было видно. Над ними небосвод был блеклого серого цвета, лишь слегка подкрашенного голубым и лиловым. Профиль ВейЧжоу на этом фоне четко выделялся темным силуэтом.
- Не мерзнешь? - спросил он. - Можешь один плед забрать.
- Мне нормально. Не надо.
Они сидели на шезлонгах, придвинув их к самым перилам, чтобы видеть лес внизу. Оба натянули махровые купальные халаты, найденные в ванной комнате. Джонни закутался в одеяло, принесенное из спальни, а Чжоу позаимствовал с дивана два пледа - одним накрыл ноги, второй набросил на плечи. Было уютно и странно вот так сидеть друг напротив друга и слушать набирающее силу птичье многоголосье.
- Я читал, ты здесь записываешь альбом? - спросил Джонни. - Долго еще пробудешь в Тайбэе?
- Не знаю, - вздохнув ответил ВейЧжоу. - Может еще пару недель. Но я не все время тут буду сидеть. В среду лечу в Шанхай на телешоу, потом в субботу у меня в Пекине концерт. Через неделю еще съемки в Таиланде для летней коллекции Живанши.
- Ты опять с ними работаешь? Тогда вроде какая-то грязная история у тебя с ними вышла.
- Было дело, - Чжоу мотнул головой, будто отгоняя неприятное воспоминание.
- Если не хочешь, не рассказывай! - тут же отреагировал Джонни, хотя ему было интересно все, что связано с ВейЧжоу, тем более, что толком об этом давнем скандале ничего не было известно.
- Особо нечего рассказывать, - пожал плечами ВейЧжоу. - В какой-то степени я сам виноват. Была одна женщина, представитель марки Живанши в Китае. Она... - Чжоу замялся, и Джонни внутренне напрягся. - Как бы так сказать... положила на меня глаз. А я...ну...отшил ее. Понятно, ее это оскорбило. Она начала всякие слухи распускать. Что, типа, я сплю со своим менеджером, ты помнишь Ли Хао? Ну а потом подстроила будто я за спиной Живанши подписываю эксклюзивы с другими модными домами. В результате контракт расторгли. Неустойку я еще потом два года выплачивал, Ли Хао пришлось уйти, а он неплохой менеджер был. Но ничего, выкарабкался.
Чжоу подоткнул плед под ноги и уставился в посветлевшее небо.
- А почему ты не переспал с ней? - глупо, но из всей истории Джонни больше всего взволновало именно это. - Очень страшная была?
- Нет, красивая. - покачал головой Чжоу. - Конечно старше меня намного, но очень красивая, и подать себя умела.
- Так почему тогда?
ВейЧжоу молчал, глядя в пространство. Он словно перенесся в то время и сам пытался понять, почему. Джонни прикусил губу.
- Знаешь, тогда меня вообще никто не привлекал. Я только о карьере думал. Ну и еще одно... Можешь не верить, но где-то в глубине души я тогда все еще... нет, не надеялся... а может и надеялся, черт его знает... что у нас с тобой еще что-то выйдет. Все остальные, женщины, мужчины, у меня вообще никакого влечения не вызывали. Я даже одно время думал, что импотент. Представляешь, в двадцать с небольшим считать себя импотентом!
- Но ведь прошло! - заметил Джонни чуть язвительнее, чем хотел, чем имел право.
- Прошло, - Чжоу невесело хмыкнул и потер лицо руками.
- А что сейчас с Живанши? - Джонни готов был прикусить себе язык, но вопрос уже прозвучал раньше, чем он смог себя остановить. Выглядело так, будто он подозревает, что сейчас Чжоу спокойно может переспать с кем-то за контракт. Джонни почувствовал себя гадко, потому что где-то в своих тайных ревнивых мыслях он мог это допустить.
- Там сменился ведущий модельер, поменялось руководство, они сами на меня вышли, контракт на два года предложили. Так что я теперь лицо мужской линии Живанши в Азии.
- Круто, - кивнул Джонни, думая о другом. - Ты не боишься, что та старая история всплывет? Или еще какие-нибудь сплетни насочиняют?
- Про меня постоянно что-то сочиняют, - отмахнулся Чжоу. - Столько дерьма всякого придумывают, я уже давно привык. Я себе такую защитную оболочку нарастил, фиг достанут. У меня три слоя защиты. Главный вот такой толщины, - ВейЧжоу вытянул вперед руку, очертил вокруг себя дугу. - Весь мир от меня на таком расстоянии. Я их не слышу, дыхание не чувствую, они до меня не дотянутся. Что бы они ни говорили, ни делали, это меня не ранит.
Глаза у ВейЧжоу блестели, он сейчас был похож на того себя, из 2016-го - горящего, немного наивного, открытого, резкого, ...мальчишку.
- Второй слой уже потоньше, для более близкого круга, - Чжоу прижал локоть к боку и очертил новую, маленькую дугу. - Вот этим людям бывает удается сделать мне больно, но я уже ученый. Я не всякого принимаю в этот круг. А есть совсем маленькая горстка людей, мои самые близкие, семья, они реально важны для меня, и их я подпускаю совсем близко, вот так, - ВейЧжоу приставил ладонь ребром к груди.
- А я в каком круге? - сглотнув, спросил Джонни, глядя на Чжоу. - Во втором? Или уже в третьем?
Он с волнением ожидал ответа, но ВейЧжоу молчал. Он смотрел вниз и покусывал губы. Наконец, он поднял глаза.
- Когда это вслух произносишь, звучит пошло. Но я правда так чувствую, Кит. Я сейчас совсем голый перед тобой, даже без кожи.
И от того, как это прозвучало, и от того, что он сам не так давно думал почти о том же, у Джонни сдавило в груди. Он хотел что-то сказать и не смог произнести ни слова. Он потянулся, схватил ладонь Чжоу, стиснул, но этого было мало, слишком мало. И, наплевав на то, как по-дурацки все это выглядит, он сполз с шезлонга, утягивая за собой одеяло, обхватил Чжоу руками, вжался лицом в его живот и застыл. Почему так получалось, что этот парень раз за разом вынимал его сердце из груди и отламывал себе по кусочку? Джонни не знал, не хотел знать и сопротивляться этому тоже не хотел.
***
Для двоих взрослых крупных мужчин этот шезлонг был, пожалуй, узковат. Лежать приходилось на боку, крепко обнявшись, прижавшись друг к другу, но это было даже хорошо. Тимми подвигал ногами, подминая под них одеяло. Джонни поправил мягкий валик подголовника.
- Удобно?
- Вполне. Вот бы еще покурить... - вздохнул Тимми. - Вообще-то я бросил, но иногда очень хочется.
- Молодец, что бросил! - похвалил его Джонни, и Тимми хмыкнул.
- Были проблемы со связками, меня врачи заставили. Сам бы я не бросил, - покаялся он. От этого разговора желание выкурить хоть одну сигарету стало еще сильнее, и Тимми сменил тему: - Откуда у тебя этот шрам?
Он погладил пальцами длинный тонкий рубец, проходящий по руке почти от подмышки до локтя. Джонни прикрыл глаза.
- Ерунда, на съемках получил, - он замолчал, но Тимми слегка пихнул его, требуя продолжения. - В "Лисе и драконе" у нас с Та Лу Ваном поединок на мечах. На репетиции мы так активно лупашили друг друга, что один из клинков раскололся. Осколком меня чиркнуло.
- Ты же там вроде с голым торсом и в таких широких кожаных оплечьях щеголял? - уточнил Тимми.
- Изначально у меня был жилет и голые руки, но пришлось переиграть, чтоб повязку скрыть.
- Так ты раненый снимался! - ужаснулся Тимми, хотя его мысли уже пошли в другом направлении.
Джонни упомянул Та Лу Вана, и Тимми тут же вспомнил про предстоящие съемки. Он вздохнул:
- Та Лу Ван красивый.
- Что? - Джонни опешил от очередной внезапной смены темы. - Красивый, и что?
- Будешь с ним целоваться, влюбишься...
- С какого перепуга? Я в каждом фильме с кем-нибудь целуюсь. А в каждом втором у меня постельная сцена...
- И сними со всеми ты потом спал.
- Не со всеми, - со смешком отказался Джонни. - Ты ревнуешь?
- Неа, - помотал головой Тимми. Потом вздохнул: - Нет, ревную. Но это девушки. И они были раньше. А Та Лу Ван будет играть Бай ЛоИня. Один раз ты уже влюбился в Бай ЛоИня...
- Вот дурень! Я влюбился в тебя! - поднял брови Джонни. - Я влюбился в Сюй ВейЧжоу. Да, на площадке я очень старался, вживался в роль. Это ведь моя первая актерская работа была! Но влюбился я не в твоего героя, а в тебя. Не знаю, может я для тебя сливался с персонажем, а ты был для меня отдельно Бай ЛоИнь и отдельно ВейЧжоу. У вас было одно лицо и одно тело, но мне нравился ты, с твоим характером, с твоими привычками, с твоими приколами. На площадке я становился Гу Хаем и любил Иня. А потом я становился собой.
Джонни выдохнул. Похоже, он и сам был удивлен, что так разгорячился. Тимми не знал, что ему ответить. С одной стороны, он верил словам Джонни. Но с другой стороны, в этой гребаной новелле было так много секса!
- Я не влюблюсь в Лу, - Джонни взял его за подбородок и заставил смотреть себе в лицо. - После всего, что было вчера, ты еще сомневаешься во мне?
Тимми вздохнул и зажмурился. Он не сомневался. И все равно не мог перестать думать о Джонни и Та Лу Ване. И тут он почувствовал дыхание Джонни на своих губах. Его рот невольно приоткрылся. Тимми, затаив дыхание ждал, и вот губы Джонни прижались к его нижней губе, засосали. Это было такое сладкое чувство! Потом язык Джонни лизнул, прошелся от одного уголка рта до другого, скользнул вглубь, погладил внутреннюю сторону губ. Не было в этом поцелуе какой-то охуительной техники, секретного мастерства, отточенного годами практики, но Тимми хватило его, чтобы поплыть. Голова кружилась, все тело горело, в паху пульсировало, и сердце стучало, как сумасшедшее. Когда-нибудь за поцелуй Джонни он продаст душу. Тимми обхватил его за плечи, зарыл пальцы в волосы на затылке. Их языки переплетались, ласкали и толкали друг друга, отступали и наступали. Джонни тихо постанывал, и это трогало и заводило еще больше. Тимми хотелось сделать так, чтобы ему было хорошо, как никогда, чтобы он был счастлив. Он так любил Джонни в этот момент, что сердце разрывалось.
Губы горели, но еще больше пекло в груди. Тимми вдруг осознал, что уже вечером им надо будет расстаться, что следующую ночь, и еще много, много ночей он проведет без Джонни. Это так ужаснуло, что стало трудно дышать. Он застыл на секунду, потом крепче прижался к Джонни и начал покрывать его лицо, шею, грудь, плечи, везде, куда мог достать, отчаянными судорожными поцелуями.
- Шшшш, - Джонни остановил его, прижался щекой к щеке, накрыл ладонью затылок. - Что такое?
Тимми смог только прерывисто выдохнуть. Джонни погладил его по голове, как маленького. Так приятно, так тепло.
- Что с тобой? -мягко спросил он.
- Не могу, - пробормотал Тимми ему в шею. - Не хочу расставаться.
- Ну что ты, - голос Джонни звучал так успокаивающе. - Сейчас только утро, совсем рано. У нас с тобой впереди целый день. Я еще успею тебе надоесть.
- Дурак ты, Кит, и не лечишься, - буркнул Тимми. И добавил совсем не в тему: - Пошли в дом, не дай бог, кто из соседей проснется. Не хочу привлекать внимание.
- Да чем мы привлекаем? Нас не видно и не слышно...
- Сейчас будет слышно, - заявил Тимми, поднялся с шезлонга и потянул за собой Джонни. - Давай быстро, пока я не передумал.
- Передумал что? - недоуменно переспросил Джонни, потом, видимо по его лицу все понял и ухмыльнулся так сексуально и соблазняюще, что Тимми едва сдержался, чтобы не наброситься на него прямо тут же.
Дойти до кровати терпения не хватило. Он толкнул Джонни на широкий подоконник, бухнулся на колени и распахнул его халат. Перед глазами оказалась ямка пупка, гладкий живот и редкая дорожка волосков, спускающаяся к лобку. Недолго думая, Тимми лизнул ее, обвел языком вокруг пупка и засосал кожу на животе. Джонни вздрогнул и схватил его за плечо.
- Может не надо? Твое горло...
- Пожалуйста! Я не буду глубоко! Пожалуйста!
Господи, ему еще приходилось упрашивать!
- Ты меня с ума сводишь, - хрипло рассмеялся Джонни и откинулся назад, опираясь спиной об оконную раму.
Его член смотрел прямо вверх, приглашая и соблазняя. Тимми сглотнул. Никогда он не думал об этой части анатомии, как о чем-то красивом и привлекательном, но сейчас глаз не мог отвести. Может все дело было в том, что это был член Джонни, а в нем все казалось Тимми прекрасным и необыкновенным. Он положил ладони на икры Джонни, поласкал твердые мускулы, тронул гладкую безволосую кожу под коленями, поднялся по задней поверхности бедер, скользнул вперед и вверх, погладил большими пальцами выступы тазовых косточек. Джонни смотрел на него сверху вниз, его грудь высоко поднималась при каждом глубоком вдохе. Наконец, Тимми решился, обхватил рукой ствол и лизнул темно-розовую блестящую головку. Джонни шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и запрокинул голову. Тимми вдохновила его реакция, и он решительно вобрал член в рот. Джонни дернулся и стукнулся затылком о стекло. Его руки вцепились в край подоконника так, что костяшки побелели. Тимми обхватил его запястья и задвигал головой. Головка члена гладко прокатывалась по небу и щекотала язык. Обветренные зацелованные губы пекло, но это не имело ровным счетом никакого значения. Тимми ощущал, как все тело Джонни мелко дрожит. Солоноватый вкус смазки наполнял рот. Это было такое странное, волнующее томление, возбуждающее настолько, что его собственный член поднялся и налился сладкой тяжестью. А еще Тимми вдруг ощутил, как где-то под копчиком потянуло и запульсировало. Желание такого рода было ему внове. Он остановился, мгновение раздумывал, а потом решительно поднялся и скомандовал:
- Пошли в кровать.