глава 18
***
Задремывать он начал еще в кинотеатре, но крепился. А в машине Тимми сморило окончательно. Ян Мин опустил спинку сиденья и накрыл его пледом. Из-за того, что не пришлось ехать в аэропорт, образовалось полтора-два часа свободного времени. Несмотря ни на что, все-таки Ян Мин любил своего подопечного и по-своему переживал за него. Он припарковал машину возле гостиницы, где забронировали номер родители Тимми, и, открыв ноутбук, занялся своими делами.
Тимми проснулся от того, что менеджер тряс его за плечо. Сначала он испуганно подумал, что заснул прямо на премьере фильма, но, оглядевшись, понял, что находится в машине.
- Где мы? Что у меня сейчас? — он энергично потер ладонями лицо, пытаясь прийти в себя.
- Расслабься, просто ужин с родителями, - усмехнулся в ответ менеджер. — Я тебе в навигатор адрес вбил, чтобы ты не заблудился. И еще вон там, на стикере продублировал. Утром не проспи, в одиннадцать тебя ждут в «***-***-центре», тебе надо будет еще домой заехать, так что рассчитывай время. Большой мальчик, сам все понимаешь. Ну все, я убежал, у меня еще дела.
Не дожидаясь, пока ошарашенный Тимми хоть что-то скажет, Ян Мин открыл дверцу и вылез из машины.
- Я понял, спасибо, - пробормотал Тимми ему вслед.
Он протянул руку, отлепил стикер и прочел адрес. Он понятия не имел, где это, но там его ждал Джонни, и Тим улыбнулся.
- Сынок, когда же ты женишься? — мама отложила палочки и посмотрела на Тимми.
Он весь ужин с тоской ждал этого вопроса, традиционного при встрече с родителями.
- Не знаю, мам, не знаю, - пожал он плечами, стараясь улыбаться естественнее. — Я не тороплюсь.
- Ты не торопишься, но, милый, мы с папой не молодеем. Нам хочется успеть понянчиться с внуками, пока мы еще не превратились в немощных стариков.
- Да ладно, мам! Вы еще молодые, никто и не скажет по вам, что у вас взрослые дети!
- Ох, льстец! — засмеялась мама, и Тимми уже было подумал, что отвлекающий маневр удался, но не тут-то было. — Малыш, и все же, когда ты нас познакомишь с будущей невесткой? Неужели ты ни с одной девушкой не встречаешься?
В желудке противно сжалось. Что Тимми мог сказать? «Мама, я встречаюсь, но не с девушкой»? «Мама, у вас не будет внуков от меня»? «Мама, я люблю парня, помнишь Хуан ЦзинЮя»?
- Нет, мам, у меня нет времени на серьезные отношения.
- Ты должен об этом подумать, ЧжоЧжо. Тебе тридцать, уже не мальчик, - вступил в разговор всегда молчаливый отец. — Сейчас, конечно, другие времена, но в этом возрасте уже пора заводить семью.
- Я подумаю, пап! — покаянно кивнул головой Тимми.
Еще неделю назад он расстраивался, что родители не захотели остановиться у него, в доме, который он снимал в Пекине. Но сейчас их выбор оказался к лучшему. Проводив их из ресторана в номер, Тимми боялся только одного — что мама позовет его посидеть с ними. Это было, конечно, ужасно, что он не хотел провести время с родителями, но сейчас Джонни был единственный, о ком он мог думать. Часы тикали, отсчитывая драгоценные минуты, которые они могли подарить друг другу. Тимми едва дождался, когда мама поцеловала его на прощанье. Только дверь номера захлопнулась, он развернулся на каблуках и рванул к лифту.
Нужный район оказался весь застроен однотипными высотками. Тут и днем легко было запутаться между одинаковыми домами, а уж в темноте и подавно. Слава богу, навигатор исправно командовал, где поворачивать, поэтому Тимми вскоре уже въехал в подземный паркинг многоэтажки, сияющей огнями окон. Навигатор показал дорогу к парковочному месту квартиры 27F.
Лифт на 27-ой этаж тащился как-то уж очень медленно. Тимми нетерпеливо переступал с ноги на ногу, словно хотел побежать, едва двери откроются. Он посмотрелся в зеркало, пригладил взъерошенные волосы, отряхнул пальто. Наконец, лифт остановился, еще долгих две секунды ожидания пока двери не разъехались в стороны. Квартира F, последняя в коротком коридорчике. Тимми замер перед дверью. А вдруг Джонни еще нет? Не давая себе возможности запаниковать раньше времени, Тимми быстро нажал кнопку звонка. Дверь моментально открылась, будто Джонни ждал его на пороге.
***
Квартира оказалась небольшой студией, довольно обшарпанной и скудно обставленной. Тут не было даже кровати, лишь убогий раскладной диванчик. Впрочем, Джонни на это было наплевать, он был готов спать и на полу, лишь бы с Чжоу. Единственной симпатичной деталью квартиры был эркер, застекленный от пола до потолка. Сквозь огромное окно открывался вид на ночной город, залитый огнями.
Джонни кинул пакеты из KFC на стол в кухоньке и плюхнулся на диван. Он не знал, во сколько освободится ВейЧжоу. Попробовал посмотреть телек, но выключил через десять минут — начало раздражать. Поэтому он вытянул диван на середину комнаты, сел перед эркером, как перед экраном, и просто созерцал городской пейзаж. Тысячи светящихся окон, за которым шла какая-то своя жизнь. Может быть, где-то тоже кого-то ждали, где-то уже дождались, а где-то прощались, может даже навсегда. Сегодня Джонни не хотел думать о прощании, хотя и понимал, что не получится продолжать подобные отношения долго. В конце концов, придется выбрать. Между славой и позором. Между карьерой и личной жизнью. Между любовью тысяч и любовью одного. Сейчас Джонни выбирал одного. Он знал, что сейчас Чжоу тоже выбирал его, но что будет дальше?
Шум подъехавшего лифта вывел его из раздумий. Он поднялся и подошел к двери. С той стороны тоже раздались шаги. Когда Джонни уже занес руку над кнопкой камеры домофона, прозвучал громкий короткий звонок. Джонни распахнул дверь.
ВейЧжоу с поднятой рукой выглядел разрумянившимся, взволнованным и слегка испуганным. В общем, ужасно сексуальным. Джонни ухватил его за лацканы пальто, дернул на себя, пнул ногой дверь и прижал к ней Чжоу. Тот с готовностью закинул руки к нему на плечи и ответил на поцелуй. В груди уже привычно сдавило и запекло. Хотя, нет, привыкнуть к такому невозможно! Каждый раз, каждый гребаный раз Джонни поражался, как это может быть настолько хорошо!? Просто поцелуй!
- Урони меня куда-нибудь, ноги подкашиваются, - жалобно попросил ВейЧжоу, и Джонни счастливо рассмеялся.
Он усадил Чжоу на диван, где недавно сидел сам, и опустился на колени между его ног. Чжоу сразу потянулся к нему, но Джонни удержал его, подтолкнул, заставляя откинуться на спинку, и расстегнул на нем брюки. Джонни действительно нравилось это делать, нравился вкус ВейЧжоу. Он попытался расслабить горло и взять глубже. Головка ткнулась в гортань, и сразу пустой желудок откликнулся спазмом. Но одновременно по телу прокатилась волна мурашек, поднимая дыбом все волоски. Джонни попытался еще раз, и еще. Эти ощущения и то, как стонал Чжоу и скреб ногтями обивку, приводили его в восторг. Он намеренно не касался себя, потому что чувствовал, что от этого кончит почти сразу, а ему хотелось еще. Чжоу выгнул шею, схватил его за волосы, не давая отстраниться, и рот Джонни наполнился спермой. Он сглотнул, и от движения его горла еще раз сдавившего член, ВейЧжоу всего протряхнуло дрожью.
Потом они обыскивали квартиру в поисках хоть чего-нибудь напоминающего смазку, потому что оба про нее за целый день так и не вспомнили.
- Ну ладно, сегодня обойдемся без траха, - заявил Джонни, заваливая Чжоу на разложенный диван. — Мне и так хорошо. А завтра я точно про смазку не забуду.
- А мне хотелось, - вздохнул ВейЧжоу, утыкаясь носом в подушку. Он немного полежал так, потом поднял голову. — Кит, а ты думал про секс, ну, про настоящий секс, когда мы с тобой в одной кровати спали?
Джонни посмотрел на его ягодицы, обтянутые белыми трусами.
- Однажды я дрочил на твою задницу.
Тогда на Чжоу тоже были белые трусы. Они смотрелись серым пятном в слабом свете из окна. Джонни не спалось, а ВейЧжоу спокойно сопел носом в подушку. В комнате было тепло, и он спихнул одеяло в ноги. Джонни приподнялся на локте и долго разглядывал его задницу, пытаясь понять, что в ней такого, почему она как магнит притягивает его руку, так что приходится волевым усилием удерживаться, чтобы не лапать. А потом, оглянувшись на пушистый затылок Чжоу, он все же не выдержал и осторожно положил ладонь на круглую ягодицу. Она оказалась гладкая под трусами и упругая как резиновый мячик. У Джонни сразу встал.
И сейчас, когда он вспомнил об этом, у него снова стоял. Чжоу с интересом смотрел то на его стояк, то в его лицо, ожидая продолжения.
- Ты спал. А я лежал и думал про тебя. Ты во сне расслабил булки, - Джонни чуть стиснул ягодицу ВейЧжоу, и он напряг мышцы. — Нет, не так... ну правда, не напрягай! — Чжоу расслабился, и Джонни удовлетворенно погладил его зад. — Я боялся тебя разбудить, поэтому просто дрочил одной рукой, а вторую положил тебе на попу. Я ей даже шевельнуть не рисковал, думал, с ума сойду, до чего мне хотелось сделать вот так.
Джонни скользнул рукой между ягодицами, проминая тонкий трикотаж, и ребром ладони потер в ложбинке. Чжоу длинно выдохнул и прогнул спину, приподнимая бедра навстречу руке.
- Твою мать! — с выражением прохрипел он, пряча лицо в подушку. — Твою мать!
Его приподнятая задница лишала Джонни последнего самоконтроля. Он яростно дрочил себе, второй рукой продолжая мять и поглаживать ягодицы Чжоу. Тот постанывал, упираясь лбом в подушку. Внезапно он поднял покрасневшее лицо и посмотрел на Джонни затуманенным взглядом:
- Вставь мне! Пожалуйста, вставь мне! Хоть на слюну, хоть так. Я больше не выдержу, умираю, как хочу тебя!
Он ухватил руку Джонни и облизал пальцы. Более откровенного намека не требовалось. Джонни стянул с его задницы трусы и мазнул слюной между ягодиц. Добавил еще своей слюны и пропихнул в Чжоу палец. Тот подался навстречу:
- Ммммм...
У Джонни яйца поджались от одного только этого стона. Он перевернул ЧжоЧжо на спину, и теперь мог видеть его лицо.
- Кончи для меня, детка.
- Заткнись.
Щеки Чжоу горели румянцем, приоткрытые губы были ярко-красные, припухшие. Джонни не знал, что ему хочется больше, увидеть, как изменится это лицо во время оргазма или поцеловать этот рот. Чжоу смотрел на него сквозь ресницы и дышал со всхлипами, выгибая шею, когда пальцы Джонни касались простаты. Он дрочил себе, не попадая в такт, приостанавливаясь, пытаясь снова, пока Джонни, наконец, не отцепил его пальцы и не положил их на свой член. Дрочить друг другу оказалось классно. Продолжая двигать обеими руками, Джонни не отрывал взгляда от лица Чжоу. Взгляд Чжоу уплывал, глаза сами закрывались, дыхание становилось все чаще, и он был такой красивый, что заболело в груди. «Он мой, он любит меня!» - напомнил себе Джонни, наполняясь счастьем от этой мысли. Пальцы сильно сжало сокращающимися мышцами, Чжоу громко застонал и кончил в руку Джонни.
***
За окном было темно, и Тимми не понимал, который час. Его вырубило после оргазма, а сколько он проспал? За ночь комната остыла, тощее одеяло почти не грело, и Тимми порядком замерз. Рядом посапывал Джонни, от звука его дыхания в тишине комнаты было так уютно. Тимми подсунул руку ему под плечи, подтащил чуть ближе, сам придвинулся поплотнее, согреваясь от его тепла. Он снова посмотрел в окно, пытаясь уловить признаки начинающегося утра. Так не хотелось, чтобы оно наступало! Тимми казалось, что он мог бы пролежать вот так рядом с Джонни хоть целый день, даже без секса, просто валяться, лениться, болтать о чем-нибудь. Всегда хочется того, что ты не можешь себе позволить. Интересно, а чего хочется Джонни? Он посмотрел на его спокойное расслабленное во сне лицо. Раньше ему тоже всегда хотелось узнать, о чем он думает, когда на его лице вот такое спокойное выражение. У Джонни очень подвижное лицо, на нем легко отражаются эмоции, но, когда он не хочет, ни за что не догадаться, что у него в душе. Тимми не удержался и поцеловал его в висок. От его волос приятно пахло, и Тим замер, вдыхая этот запах, пытаясь запечатлеть его в памяти.
Джонни вздохнул во сне и повернулся на бок, утыкаясь лицом ему в шею. Рука легла на грудь, ладонь накрыла сердце. И Тимми положил поверх свою ладонь.
В следующий раз он проснулся от звука будильника. Противный писк доносился откуда-то снизу, и Тимми спросонья не мог сообразить, где его телефон.
- Под диваном, - не открывая глаз, пробормотал Джонни.
Будильник на время заткнулся, и Тимми решил, что может себе позволить еще пять минут полежать рядом с Джонни. Вставать не хотелось даже несмотря на то, что мочевой пузырь уже напомнил о себе.
- Давай на все забьем, - сказал Джонни и поцеловал его в шею. И Тимми тут же захотелось забить на все, кроме него. — Давай когда-нибудь так и сделаем, а? ЧжоЧжо, давай? ...Нет, не слушай меня, бред несу. Не слушай. Вставать пора. Сейчас твой будильник опять заголосит.
Будильник действительно снова запищал, Тимми поднялся, выудил из-под дивана свои вещи, нашел телефон и отключил звук. Джонни повернулся лицом в подушку. Тим смотрел на него несколько мгновений, а потом пошел в туалет и умываться. Ни зубной щетки, ни даже полотенца тут не было, поэтому он просто ополоснул лицо и вытерся бумажными салфетками. Все равно, предстояло заезжать домой, там сможет нормально умыться и принять душ. Когда он вернулся в комнату, Джонни уже был полностью одет, диван сложен и придвинут к стене. Как будто ничего и не было. Комната сразу стала чужой и пустой.
- Возьми вторую связку ключей, - Джонни подошел и вложил их ему в руку. — Не спросил тебя, сможешь ли ты сегодня прийти. Сможешь? Я приеду, во сколько бы ни освободился. Буду тебя ждать, даже если не придешь. Не обещай, я все равно буду ждать.
- Я постараюсь. Я тоже не знаю, во сколько освобожусь, но я постараюсь. — Тимми сжал в кулаке ключи, мотнул головой. — Я приду. Обязательно!
- Хочется тебя поцеловать, но у меня зубы не чищенные, - улыбнулся Джонни.
- Да плевать, у меня тоже, - Тимми не смог удержаться от ответной улыбки и притянул его за шею к себе. — Я с тобой мятным драже поделюсь.
И он продемонстрировал белую горошину, зажатую в зубах. Джонни рассмеялся и поцеловал его. Их языки немножко поборолись за драже, потом конфета была забыта. Тимми оказался прижат к краю стола, его руки сами полезли под свитер Джонни, заскользили по гладкой спине, по ложбинке позвоночника и вниз, под пояс брюк. Еще немного, и он точно забил бы на все, но менеджер Ян, будто чувствовал, когда нужно позвонить. Тимми со вздохом сожаления опустил руки, достал телефон и сбросил звонок.
- Черт! Я должен идти.
- Иди.
- Иду.
- Ну иди уже, блин!
- Иду.
- Еще одно слово, и ты никуда не пойдешь. Я обещаю.
Тимми прикусил губу и вздохнул:
- Все. Иду. Но вечером я буду. Обязательно.
- Иди, - Джонни не отводил глаз от его лица.
Тимми еще раз вздохнул, отвернулся, подхватил со стола ключи и, не оглядываясь, вышел из квартиры.
Всю дорогу до дома, он думал над словами Джонни. Это были просто слова, произнесенные спросонья, ничего не значащие, или же он действительно готов все бросить ради того, чтобы быть вместе? Сейчас, как никогда, Тимми хотелось бы залезть в голову Джонни и узнать его настоящие мысли. Впрочем, тут в своих бы разобраться. Тимми и про себя не знал, готов ли он хоть чем-то пожертвовать. Почти десять лет он карабкался по этой крутой лестнице, чтобы оказаться на вершине, и ему еще есть, куда подниматься. Один неверный шаг, на узких ступеньках так легко поскользнуться, и он покатится вниз, хорошо, если живым останется. Тимми стало страшно. Ему не хотелось, категорически не хотелось выбирать между Джонни и сценой.