глава 42

Как-то на съемках в перерыве они оба сидели рядом и скучали. Тимми пытался поиграть в игру, но она постоянно подвисала, а Джонни лазил в инстаграме. В очередной раз перезагружаясь, Тимми обратил внимание на время.

- О! смотри, 520! — толкнул он Джонни.

Тот мельком глянул на экран и усмехнулся:

- По-моему, это просто 17 часов 20 минут.

- Думай как хочешь, - фыркнул Тимми. — А я думаю — я люблю тебя.

Тут же он сообразил, что сморозил, и улыбка сползла с его лица. Джонни тоже замолчал, прикрыл глаза и прислонился головой к стене, как обычно прячась в себя. Но Тимми ощущал бедром, как он нервно потряхивает ногой.

Изо всех сил сдерживая глупую счастливую улыбку, Тимми вышел из-за стола и скрылся в туалете. Он поплескал себе в лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. Бессонная ночь давала о себе знать бледностью и синяками под глазами, но сами глаза сияли совершенно неуместной радостью. Чего я так расцвел? — укорил себя Тимми. Он ведь и так знал, что Джонни его любит. Знал. Просто был обижен и зол, на то, что Джонни бросил его, сбежал даже не выслушав. Это и сейчас бесило. Ладно, за пост в Вейбо, за этот поступок, Тимми был готов частично простить его, но только частично! Для полной реабилитации одного поста было мало. Придя к такому решению, Тимми посмотрел на свое самодовольное отражение, усмехнулся и вернулся обратно к столу.

Теперь, глядя в зеркало заднего вида на знакомое мото-такси, Тимми не сомневался, что тот парень в кепке — это Джонни. Он жадно пытался рассмотреть что-то кроме крепкого плеча, обтянутого джинсовкой. Мотоцикл лавировал между автомобилями то и дело скрываясь из поля зрения. И каждый раз Тимми думал, а вдруг он ошибся, это какой-то посторонний мужик, и больше он его не увидит. Но вот снова в просвете между глянцевыми боками машин мелькала неоново-зеленая майка таксиста, и Тимми облегченно выдыхал.

На пляже, в крепости Форталеза-ду-Монте и в крепости Гуя, в толпе зевак, собирающихся поглазеть на айдола Тимми Сюй, маячила высокая фигура Джонни. Он снял всю свою маскировку, очки, маску, кепку. Отросшую челку трепал ветер, а сам Джонни неотрывно смотрел на Тимми. Сохранять невозмутимое равнодушное лицо было неимоверно трудно. Еще труднее было держаться, когда хотелось про все забыть, на всех наплевать. И оказаться в объятьях Джонни, и сжать его в своих объятьях, зарыться пальцами в волосы и поцеловать его так глубоко, чтобы у него ноги подкосились.

Спасали темные очки. Так Тимми мог безнаказанно отвечать на его прожигающий взгляд, не опасаясь быть пойманным. Несмотря ни на что, Тимми еще не был готов простить его так быстро.

***

- Снимай, снимай! Ой, он в нашу сторону смотрит! Хорошенький какой! На сцене он такой секси, а в жизни милашка, ух, затискала бы!

Джонни злобно покосился на двух восторженно пищащих девиц. Я вам затискаю! Чжоу тем временем, снял темные очки, приподнял край майки, обнажая плоский живот над поясом брюк, протер стекла, посмотрел их на просвет, еще разок протер и водрузил очки обратно на нос. Люди вокруг Джонни прилипли к экранам своих телефонов, фиксируя на камеры каждый жест. Джонни заскрипел зубами. Он ведь это нарочно, да? Чего ж тогда совсем футболку не снял? И штаны заодно? Гаденыш! Как он смеет выставляться перед всеми?

Эй! Ты же мой, сам говорил, так что это МОЕ тело! Никто не может на него смотреть, кроме меня!

Конечно, ничего такого вслух Джонни не произнес. Все, что он мог, только сжимать кулаки в бессильной ревности и злости. И тут ЧжоЧжо, скользящий взглядом то ли по толпе, то ли поверх нее, на мгновенье остановил взгляд прямо на Джонни. Его глаз не было видно за темными стеклами, но Джонни мог поклясться, он смотрел ему в лицо. Дыхание перехватило, и сердце замерло. Пара секунд, Чжоу отвернулся, но Джонни успел заметить, как дрогнул его подбородок и плотнее сжались губы.

Чжоу сел в автомобиль и уехал. Зеваки постояли еще немного и начали расходиться. Джонни не знал, куда ему идти. Водитель мото-такси, что возил его целый день, сказал, что с него на сегодня хватит, и уже укатил, получив свои честно заработанные деньги. Напоследок он спросил:

- Парень, я вот все смотрю на тебя, ты так похож на одного киноактера, ты случайно не он?

Джонни принужденно рассмеялся:

- Вы не первый, дяденька, кто мне это говорит. Правда, я похож на Джонни Хуана?

И он принял дурацкую горделивую позу, выпятив грудь вперед. Таксист хохотнул и похлопал его по руке:

- Похож-похож! Тоже красавчик! Небось девки за тобой бегают, а ты вон фанатом парня заделался. Поет он, конечно, хорошо, но что ты себе какую-нибудь певичку не мог выбрать и за ней гоняться?

Джонни пожал плечами и не стал отвечать.

Он уселся на каменный парапет у подножия маяка и оперся плечом о ствол древней пушки. Устье реки Чжуцян закат окрашивал в алые тона, которые быстро становились все темнее, словно сгущающаяся кровь. Ниткой огоньков вдали протянулся мост, набережная внизу засияла разноцветьем вывесок и уличной иллюминации.

Ведь Чжоу увидел и узнал? Джонни сейчас жалел, что не стоял с включенной камерой, как все те дураки. Тогда он мог бы пересмотреть, как все было, попытаться понять. Хотя, почему не мог? Джонни хлопнул себя по лбу, проклиная свою недогадливость, и достал телефон. В новостях не было ничего интересного. Простой поиск в сети тоже ничего не дал. Да и на фан-сайтах Тимми Сюй сегодняшних снимков и видео не находилось. В конце концов, Джонни догадался оплатить премиум-аккаунт на том неофициальном тайваньском сайте, где когда-то оставлял комментарий под фото ЧжоЧжо в желтой рубашке. Еще немного стараний, и он нашел видео из крепости Гуя.

Снято было с другого ракурса, такое ощущение, что кем-то из сопровождения Чжоу. Пару раз Джонни даже увидел в кадре свое лицо с влюбленными глазами. Он точно также выглядел рядом с Чжоу на видео десятилетней давности. ЧжоЧжо был тогда для Джонни словно магнит — притягивал со страшной силой, хотелось быть к нему поближе, смотреть на него. Да, собственно, и сейчас ничего не изменилось.

Качество съемки было не слишком высоким, но дорожку волосков на животе Чжоу, когда он задрал майку, можно было отлично рассмотреть. Тот, кто снимал это, был к ЧжоЧжо совсем рядом. Джонни снова почувствовал, как потянуло в груди от досады и ревности, но он приказал себе успокоиться и досмотреть. Вот Чжоу надел очки, поправил волосы, обвел взглядом зевак. Точно! Все-таки Джонни не почудилось. Чжоу и правда задержался взглядом на нем. Камера смотрела на профиль Чжоу, и можно было, хоть и с трудом, проследить направление взгляда. И то, как обозначилась тень под скулами, когда он стиснул губы, тоже было ясно видно. А еще Джонни рассмотрел, как дернулся его кадык и сжались кулаки.

Детка, ты все еще зол на меня? Что мне сделать, чтобы ты меня простил?

С наступлением темноты, количество гуляющих возле маяка ничуть не уменьшилось. Наоборот, мимо то и дело проходили парочки, раздражая и дразня Джонни своими откровенными проявлениями чувств. Почему им было можно то, что они с Чжоу позволить себе не могли? Вот прошла пара влюбленных мальчишек. Они тискали друг друга на ходу, смеялись, делали селфи, прижимаясь щеками, останавливались, чтобы поцеловаться. Джонни проводил их взглядом и поднялся с парапета. Ночной ветер нес с собой влажную свежесть, сидеть на одном месте становилось холодно.

Не задумываясь о направлении, Джонни шел по улицам, то залитыми неоновым светом и запруженным туристами и ночными гуляками, то почти пустынными и слабо освещенными. Он сворачивал наугад, срезал через проходные дворы, полчаса брел по дорожке через какой-то парк. На встречу ему прошла пара мужчин в возрасте. Они негромко разговаривали и держались за руки. Под светом фонаря, Джонни увидел их взгляды, устремленные друг на друга с такой любовью и нежностью, что комок в горле встал. Как же он хотел держать Чжоу за руку. Всю жизнь, до самой старости.

Возле огромных светящихся фасадов казино и баров было светло как днем, но казалось, что еще глубокая ночь. Однако, стоило свернуть в проулок, который привел Джонни на набережную, как стало заметно, что утро вот-вот наступит. Небо уже мерцало серым, как садящаяся световая панель, а вода казалась жидким металлом. Слабо доносилась музыка, не заглушая плеск волн. Ветер гнал по тротуару несколько мятых бумажек и стаканчик из-под кофе. Джонни вспомнил то, самое первое, видео, которое ЧжоЧжо прислал ему, тот пластиковый стаканчик на полу, который упал со стола, когда они занимались сексом... любовью.

Батарея в телефоне почти села, так что Джонни решил сделать не видео, а фото. Он подобрал со скамейки рекламную листовку, старательно помял ее, немного порвал, потер о землю в нужных местах и кинул на тротуар. Ветер подхватил ее и потащил. Джонни чертыхнулся, поковырялся в клумбе, добыл несколько камешков. С такими утяжелителями бумажки и стаканчик ветер уже не осилил. Джонни, глядя в экран, составил композицию и сделал снимок. Сиреневое рассветное небо, уходящая в дымку набережная, чуточку замусоренная. Внимательный зритель увидит на мятом грязном флаере цифры 58 и 7. 587 — извини меня. Немного коррекции, и фотография отправилась в вейбо и инстаграм, время публикации 5:10. ЧжоЧжо поймет.