глава 41

***

Ворота гаража поехали вверх, и кучка людей с камерами оживилась, выстроилась вдоль подъездной дорожки и на противоположной стороне улицы. Джонни повернул ключ зажигания. Минивэн выехал, посигналил наглому репортеру, выбежавшему прямо перед машиной, и покатил вниз по улице. Джонни тронулся следом. Еще автомобилей пять, припаркованных вдоль обочины, тоже снялись с места и последовали за минивэном. Не слишком приятно было ощущать себя сталкером, но что еще делать Джонни не знал. По расписанию на сайте, у Тимми были запланированы съемки в Макао для какого-то журнала. Убедившись, что машина Тимми направляется в аэропорт, Джонни свернул с шоссе в промзону, срезая путь.

Вчера он из аэропорта в призрачной надежде примчался в их квартиру и нашел там картину полной разрухи. Глядя на нее, нельзя было не почувствовать всю ту боль и обиду, что бушевали в душе Чжоу, когда он крушил все, что попадалось под руки. Джонни прошелся по комнате. Полуоторванная штанга косой жирной линией перечеркивала окно, шторы грудой мятой ткани валялись на полу. Под ногами похрустывали черепки посуды. Джонни перевернул диван, собрал диванные подушки, сложил стопкой одеяла. Посмотрел на висящий клок обоев, подобрал с пола кнопку и зачем-то пришпилил его к стене. С белого осколка на него смотрела одним глазом половинка кошачьей мордочки. Джонни порыскал по комнате и нашел вторую половину котика. Рядом обнаружился черепок с бесхвостым китом, но хвост так и не удалось найти. Он выложил кусочки фарфора на кухонный стол, постоял над ними, потом умылся прямо в кухонной раковине и вышел из квартиры.

Лю был в Пекине, но Джонни не стал с ним связываться, он вызвал такси. Ко должен был соврать Лю Чжену, что они благополучно прилетели в Тайбэй, просто у Джонни сел телефон, он спит, он в туалете, все что угодно, на что хватит фантазии. Такси привезло его к гостинице, где в подземном паркинге стоял его джип. В своем автомобиле, окруженный своими вещами и знакомым запахом, Джонни ощутил себя почти дома. Он откинулся на сиденье, закрыл глаза и стал думать, как все исправить.

Джонни протолкался сквозь толпу фанатов. На него оглядывались, но здесь все собрались ради Тимми Сюй, так что если кто-то и узнал его под маской и темными очками, то не обратил внимания. Без привычного окружения менеджеров Джонни ощущал себя словно голым. Он уже очень давно не появлялся один в людных местах. Что он будет делать, если его действительно узнают, Джонни не представлял. Лоб под кепкой покрылся испариной, но он не решался ее снять.

Наконец, в конце прохода показалась высокая фигура ВейЧжоу. Фанатки завизжали, разом поднялись вверх руки с телефонами. Два бугая из охраны шли по бокам, не давая чересчур назойливым слишком приближаться. Их руки то и дело касались, то плеча, то спины Чжоу. Джонни ощутил болезненный укол ревности. Почему два посторонних мужика были рядом и могли в любой момент дотронуться, а он стоял в толпе, так далеко, как чужой...

По непонятной причине, ЧжоЧжо пробуждал в Джонни инстинкт защитника. Он всегда был сильный, дерзкий, гордый, и Джонни это знал и видел, но все равно почему-то его хотелось оберегать, держать за руку, заботиться о нем. Вот и сейчас, забыв, что только что чувствовал себя ужасно неуютно в толпе фанатов, Джонни был готов прорваться сквозь людское море, чтобы заслонить Чжоу от назойливых фотокамер, от рук, тянущихся, чтобы схватить, пощупать. Да только Чжоу в нем не нуждался...
ВейЧжоу, как и он сам, нацепил маску и темные очки. Взлохмаченные волосы блестели под лампами. Чжоу то и дело нервно откидывал их со лба пятерней. Когда он подошел ближе, Джонни сдернул очки и снял маску, но все напрасно, Чжоу не смотрел по сторонам. Он быстро прошагал мимо, и Джонни, снова нацепив свою маскировку, распихивая фанатов кинулся следом.

Попасть на тот же рейс у него не получилось. Ему продали билет на рейс другой авиакомпании, вылетающий двадцатью минутами позже. Скрепя сердце, Джонни проводил взглядом ЧжоЧжо, скрывшегося за дверями VIP-зала, и побежал к своему терминалу.

Едва самолет взлетел, и разрешили включить телефоны, сразу позвонил Лю Чжен. Как только он понял, где Джонни, он с каменным лицом попросил:

- Одень наушники, пожалуйста. Потому что я сейчас будут орать. Матом. Громко. Долго.

- Давай, ты наорешь на меня потом. Лицом к лицу. Когда я вернусь.

Вздохнув, Джонни сбросил звонок и временно добавил номер Лю в «черный список». Подумал и внес туда же номера Ко и остальных стаффов из команды.

Все два с лишним часа полета он потратил на послание для ЧжоЧжо. Он полчаса придумывал, как сделать так, чтобы Чжоу его наверняка увидел. Потом он голову сломал, пытаясь сообразить, каким должно быть послание, чтобы Чжоу понял, что это для него. Оставшийся час ушел на создание и размещение поста. Перед тем, как по салону прозвучало: «Самолет заходит на посадку. Пожалуйста, пристегните ремни и отключите мобильные телефоны», все уже было готово. Лю, конечно, его убьет, но это будет потом. Сейчас Джонни оставалось лишь ждать.

Оба рейса прибыли в Макао практически одновременно. Джонни даже успел увидеть, как Чжоу забирал свою сумку с ленты выдачи багажа. Хорошо, что он сам был с пустыми руками и мог сразу последовать за командой ВейЧжоу на стоянку. Там они сели в микроавтобус, а Джонни остановил первое попавшееся мото-такси, и устроившись за спиной водителя - упитанного мужика в неоново-зеленой майке, приказал ехать следом за ними. Он проводил Чжоу до гостиницы, но не рискнул отпускать своего извозчика. И точно, через полчаса Чжоу с менеджером и стаффом вышли и снова куда-то поехали. Джонни с непонятной ему самому настойчивостью преследовал автомобиль ВейЧжоу. Он и сам не знал, на что рассчитывает. Приехали к ресторану, команда зашла внутрь, а Джонни купил себе и водителю еды на уличном лотке. После ресторана к Чжоу присоединилась еще небольшая компания, похоже фотограф и стилисты из журнала, для которого намечались съемки. Они отправились куда-то, Джонни просто велел водителю не отставать. Мотоцикл ловко лавировал в плотном потоке машин. Белый микроавтобус то скрывался за другими автомобилями, то снова появлялся в поле зрения.

Может, конечно, Джонни все себе напридумывал, но он почти физически ощущал, что в нем, спрятанный за затонированными стеклами, находится Чжоу. Он был так рядом, и так недосягаем, что это доставляло боль. Джонни пытался представить себе, чем он занят: пьет воду из бутылки или смотрит в окно, разговаривает или сидит в интернете, увидел ли уже то, что разместил Джонни в своем Вейбо? В самолете, после долгих размышлений Джонни пришел к выводу, что Вейбо самый простой и действенный способ. Обычно, его посты тут же расходились по всей сети. Сотни перепостов, упоминания в новостных лентах других соцсетей, наверняка, где-то он должен попасться ЧжоЧжо на глаза.

Команда сначала посетила пляж, потом приехала в крепость Форталеза-ду-Монте, и уже в почти сумерках залезла на маяк в крепости Гуя. Похоже было на изучение локаций для съемки. Несколько раз Джонни казалось, что Чжоу на него смотрит, но тот не снимал темных очков и выглядел очень равнодушным, поэтому Джонни ни в чем не был уверен. Ему хотелось подойти, однако вокруг Чжоу постоянно было кольцо людей, и два охранника терлись рядом. Если бы только Чжоу его позвал, кивнул, просто дал понять, что заметил...

На смотровой площадке возле маяка стояли стационарные мощные бинокли для разглядывания городской панорамы, а на цепочках к балюстраде крепились обычные полевые бинокли. Джонни взял один, но направил его не на город, а на верхнюю площадку маяка. Лицо ЧжоЧжо оказалось так близко, словно он стоял в полуметре от Джонни. Изображение вдруг задрожало и смазалось, это у Джонни затряслись руки и слезы выступили на глазах. Господи, да он был готов на что угодно, чтобы только оказаться рядом с Чжоу! Он опустил бинокль, выдохнул, вытер глаза. Всего сутки без сна (и без Чжоу), и нервы совсем ни к черту. Джонни сделал несколько глубоких вдохов и снова поднес бинокль к глазам. Может виной тому были сумерки, но ЧжоЧжо выглядел бледным. Даже губы, всегда ярко-розовые, сейчас едва выделялись на лице. Чжоу облизнул их языком, и у Джонни перехватило дыхание. В груди заболело, настолько сильно захотелось обхватить ладонью его затылок и прижаться губами к этим влажно блестящим бледным губам, засосать их, зацеловать, чтобы они заалели и припухли. Целовать его долго-долго, до головокружения, прижимать к себе, крепко, чтобы чувствовать тепло его тела, вдыхать его выдохи, слышать стук его сердца. Любить его.

***

В иллюминаторе был виден конец крыла и необъятное белое море облаков. Тимми впал в состояние какой-то апатии. Ни мыслей, ни чувств. Тоска по Джонни приняла такие крайние формы, что уже даже почудилось, будто он стоял в толпе фанатов в аэропорту. Это окончательно добило и деморализовало. У этой авиакомпании в первом классе были отдельные каюты, и Тимми радовало хотя бы то, что можно два с половиной часа провести в одиночестве. Следующая такая возможность выпадет не скоро. Тимми надеялся, что удастся поспать, но сон не шел. Он смотрел на бесконечную облачную равнину, пустынную, холодную и однообразную, стерильную как медицинская вата. В душе было так же пусто и холодно.

Сначала, оставшись один, Тимми было подумал подрочить, чтобы расслабиться. Даже положил руку на ширинку. Но желание не пришло. Он попытался вспомнить, что же его раньше возбуждало, какие тела, позы, сюжеты... Ничего не получалось. На память приходил только Джонни, его руки, губы, его член, его голос... Но сейчас это вызывало не похоть, а только острую тоску, поэтому Тимми прекратил попытки.

Кажется, он все же задремал, потому что проснулся, когда уши заложило при снижении. В Макао все закрутилось, тосковать стало некогда, и этому Тимми был рад. Потому что ему вдруг снова показалось, что он видел Джонни. Конечно, просто показалось. Смешно ожидать, что каждый высокий парень в кепке, очках и маске это Джонни! Вот только неоновую майку водителя мото-такси, везущего этого парня, сложно было не заметить. И мотоцикл следовал за микроавтобусом Тимми от аэропорта до самого отеля. Когда немного позже они вышли из отеля, Тимми специально огляделся по сторонам, но мото-такси не увидел. А потом на шоссе преследователи снова нарисовались. К сталкерам Тимми было не привыкать, но эти почему-то нервировали. Позади водителя хорошо было видно плечистую фигуру в черной кепке, но Тимми не разрешал себе поверить в то, что это на самом деле Джонни.

В ресторане их встретили парни из журнала и фотограф, за обсуждением рабочих моментов Тимми отвлекся от своих мыслей. Пока ждали десерт, беседа немного увяла, Ян Мин вытащил планшет, чтобы посмотреть новости и проверить сообщения. Если бы не выражение его лица, Тимми вряд ли обратил бы на это внимание.

- Что там? — он наклонился к менеджеру, но тот быстро отвернул от него экран.

- Ничего.

- Ну ладно, - кивнул Тимми и потянулся за своим телефоном. — Я сам посмотрю.

- Я же говорю, ничего особенного, - прошипел Ян Мин. — Просто Джонни обновил Вейбо. А тут устроили из этого событие. Вот черт! — вдруг выругался он и выдернул из уха наушник. — Как он посмел тебя так подставить!

Тимми нагло отобрал у него планшет и наушник. Менеджер даже почти не сопротивлялся.

В коротеньком ролике было нечего рассматривать. Иллюминатор самолета, белые облака за стеклом. На несколько секунд в кадре появляется рука с часами на запястье. Еще чуть-чуть облаков и конец. Все. Тимми нажал на повтор. Теперь он обратил внимание на музыку за кадром. Это была его песня «Найти», последние строки:

...И ты понял, что обошел по кругу Землю,

чтобы прийти в ту же точку, и найти то, что искал.

Ты крепко сжимаешь его руку.

Теперь вас двое и, пусть вы стоите на минном поле, весь мир ваш.

Ведь всегда остается еще один путь — в небо.

Потому что, когда вы вместе, у вас есть крылья...

Тимми еще раз нажал повтор. На часах у Джонни было двадцать минут шестого.

Только пара тычков в бок заставили Тимми очнуться. Он быстренько вернул Ян Мину планшет и с извиняющейся улыбкой посмотрел на собравшихся за столом.

- Сейчас поедем примеримся на локациях, а на рассвете начнем съемки, если вы не против, - повторил свои слова фотограф.

- Да, хорошо, - кивнул Тимми. Мыслями он был далеко.

Он был уверен, что Джонни выложил это видео для него. И от этого знания в душе словно растаял огромный кусок льда, теперь на сердце было легко и тепло.