глава 32
***
Конечно, надежда была, но Тимми не очень верил в такую удачу. Чуда не случилось, Джонни в пару достался напыщенный индюк-продюсер. Теперь остались только два человека — Та Лу Ван и Дин ШенЛи, солист модной группы. Выбирать досталось старому певцу, Тимми скрестил пальцы под столом. Петь с Та Лу Ваном ему не хотелось категорически. Да и вряд ли у него получилось бы. Певец тянул время, тряс ящиком, разговаривал с залом и ведущими, в общем, держал интригу. А Тимми уже не знал на каком он свете. Время от времени он поворачивал голову и встречал встревоженный взгляд Джонни. От этого становилось еще напряженнее. В конце концов, певец достал из короба карточку, поднял над головой и показал залу.
- Что там написано? — обратился он к публике.
«Мне покажи!» - хотелось заорать Тимми.
- Даррен Ван! — проскандировал зал, и он выдохнул и прикрыл глаза от облегчения.
Новоиспеченные дуэты вышли на сцену. Проходя мимо Джонни, Тим не удержался и мимолетно провел кончиками пальцев по его руке. Плевать, даже если кто-то это увидел. Почему-то сейчас на это было действительно плевать.
Он уже не помнил, как закончился эфир, все прошло словно в тумане. В голове было только одно — скорее домой! Не хотелось упускать ни единой минуты, ни секунды, которые можно провести рядом с Джонни.
В гримерке он быстро переоделся, кое-как затолкал в сумку костюм, и, схватив пачку салфеток для снятия грима, уже было кинулся на выход, как вошел Ян Мин.
- Машина справа на парковке, рядом, ты найдешь, - он протянул ключи и маленький бумажный пакет. — И ...вот, ты как-то просил.
Тимми заглянул в кулек и увидел тюбик лубриканта. Ян Мин с красным лицом смотрел в сторону. Тим со смехом обнял его и чмокнул в щеку:
- Спасибо! Ты лучший! Я побежал!
- Эй, будь осторожнее! И береги себя.
На ходу стирая грим, Тимми пронесся коридорами и возле самых дверей едва не сбил с ног девушку, идущую навстречу.
- О! ЧинЧин! — он всучил ей сумку с костюмом. — Это надо в химчистку. Все, пока-пока, я тороплюсь.
И, оставив ее растерянно хлопать глазами, он выскочил на улицу.
На крыльце он на секунду застыл, от волнения забыв про какую сторону парковки говорил менеджер, правую или левую. Вспомнил, и заранее вытянув руку с брелком сигнализации, двинулся вправо. Тимми не знал, как скоро выйдет Джонни, но надеялся, что тот тоже не станет задерживаться. Он аккуратно выехал и хотел уже развернуться, как в зеркало заднего вида заметил знакомую фигуру на крыльце. В свете фонарей блеснул экран телефона, который Джонни отнял от уха и засунул в карман. Тимми радостно усмехнулся и сдал назад. Джонни рассеянно взглянул на машину и повернул в сторону, направляясь на парковку. Тимми покачал головой и коротко просигналил. Джонни остановился, словно раздумывая, медленно нагнулся, заглядывая в салон, и тут его брови удивленно вздернулись, он открыл дверцу и плюхнулся на пассажирское сиденье. Они потянулись друг к другу, но Джонни взял себя в руки и откинулся на спинку:
- Нет, всё дома!
- Погнали? — засмеялся Тимми и нажал на газ.
- На дорогу смотри! — проворчал Джонни через несколько минут, заметив, что Тим то и дело косится в его сторону. — Или давая я поведу.
Еще через пять минут, едва увернувшись от Тойоты, перестраивающейся во второй ряд, Тимми решил, что и правда стоит поменяться. Под возмущенный писк навигатора он вырулил с шоссе в какой-то переулок и остановился. Здесь был тихо, и, едва погасли фары, сразу стало темно.
- Провокатор, - пробормотал Джонни, его рука зацепила ворот толстовки, задев холодными костяшками ключицы, и потянула Тимми на себя.
- Подожди, сейчас.
Тимми освободился от его хватки, отрыл дверцу и вышел под влажный весенний ветер. Джонни посмотрел на него через лобовое стекло и тоже распахнул дверцу. В глубине переулка глухо залаяла собака. Глаза Джонни терялись в тени козырька, а губы мокро поблескивали в темноте, соблазняя и завлекая. Тимми наклонил голову, чтобы не мешала кепка, и поцеловал эти губы, такие манящие и желанные, раздвигая их языком и проникая в горячую глубину рта. Они остановились, только когда от нехватки воздуха перед глазами поплыли радужные круги.
- Слушай, поехали, а то не дотерплю! — собрав всю волю в кулак, Тимми оттолкнулся от груди Джонни и поправил в штанах вставший член.
- Ага, - хрипло отозвался Джонни и снова прижал его к себе, потираясь своей эрекцией о его бедра.
- Твою мать! Кит, ну зачем ты это делаешь? — прошипел Тимми и куснул его за ухо.
Джонни ахнул и дернулся. Его руки, забравшись под одежду, ласкали спину и поясницу, скользя под ремень в попытке добраться до задницы. Тимми вело от этих откровенных прикосновений, он уже не очень понимал, зачем им вообще куда-то надо.
- Блядь! Хочу тебя трахнуть! — рыкнул Джонни, сильно стиснув в ладонях ягодицы Тимми. — Давай, поехали!
Жестом, который он, наверное, отработал до автоматизма, играя полицейских, он пригнул голову Тимми, впихнул его в машину и коленом прихлопнул дверцу. Через пару секунд он уже включил зажигание и стартанул, будто за ними была погоня.
***
Сердце колотилось, как сумасшедший метроном, отсчитывая, наверное, даже не десятые, а сотые доли секунды. За шумом крови в ушах Джонни почти ничего не слышал. Он как робот переключал скорости, крутил руль, жал на педали, в голове была только одна мысль — скорее оказаться в постели с Чжоу. От бешеного желания, казалось, все тело ломило и выкручивало.
Двери лифта еще не успели до конца закрыться, а он уже прижал Чжоу к стенке и выдохнул в ухо:
- Чуть не сдох без тебя.
Тот обхватил руками, притиснулся всем телом, будто хотел слиться в одно. Молча, просто обнимая друг друга, они доехали до двадцать седьмого этажа. Возле дверей квартиры Тимми привычным движением вставил ключ в замок.
- Я тут жил все это время, - сказал он, обернувшись на пороге. — Прости, я неряха.
Но Джонни не замечал никакого беспорядка, он увидел на стене, приколотую канцелярскими кнопками с разноцветными шляпками, свою футболку. Ту самую, которую он отдал Чжоу взамен свитера в их уикенд на Тайване. Жгучее желание непостижимым образом переплавилось в такую всепоглощающую нежность, что стало трудно дышать. Он сгреб ЧжоЧжо в объятья и, покрывая быстрыми поцелуями его лицо, уши, шею, шептал: милый, любимый, хороший мой, котенок, детка, солнышко... Пусть потом он сгорит со стыда, вспоминая какие пошлые глупости нес, но сейчас Джонни не мог остановиться. Он ласкал губами мокрые ресницы, гладил пальцами затылок, вдыхал запах волос и не мог понять, отчего так болит сердце. Разве оно должно болеть от счастья?
Каким образом они оказались в постели, как-то проскользнуло мимо сознания. Свет от кухонной лампы золотил кончики волос ЧжоЧжо, и его ухо на просвет было таким поросячье-розовым, что Джонни не удержался и помял его в пальцах. Чжоу замурчал и полез руками вниз:
- Кто-то хотел меня трахнуть? Или мне приснилось?... Мне тут столько всякого снилось...
- Ну-ка поподробнее с этого места? И что тебе снилось?
- Да разное порно с одним известным актером в главной роли...
- Николасом Холтом?
- Не угадал. У тебя еще две попытки.
- Алексом Петтифером?
- Кто это вообще? Лови подсказку: это мой любимый актер.
- Мммм... дай подумать... кажется, у меня есть версия... я, конечно, не уверен... но, может быть, это малоизвестный китайский актер, как там его... на языке вертелось... такое знакомое имя... Хуан ЦзинЮ...
Поцелуй не дал Джонни закончить фразу. Притихшее было пламя моментально взметнулось до небес, выжигая все разумные мысли. Остались одни инстинкты. Джонни навалился сверху, прижимая, придавливая собой, как будто Чжоу мог захотеть куда-то сбежать. Но тот и не собирался — он обхватил руками, ногами, словно тоже хотел удержать. Они целовались как в последний раз, задыхаясь, захлебываясь, умирая с каждым поцелуем. Вдруг Чжоу завозился, зашарил рукой вокруг, нашел и ткнул что-то Джонни.
- М..? — в голове был такой туман, что Джонни не сразу сообразил, что это тюбик со смазкой. — А. Да.
ЧжоЧжо зашипел, когда Джонни вошел в него, пришлось замереть, дать ему время привыкнуть. Внутри было так тесно, гладко и горячо, что голова кружилась от ощущений. Не в силах дольше сдерживаться, Джонни начал двигаться, сначала медленно и неглубоко, постепенно наращивая темп, вгоняя все глубже. Неописуемое удовольствие от физического контакта еще больше усиливалось от выражения истомы на лице Чжоу. Не переставая размашисто двигаться, Джонни нагнул голову и принялся целовать его прикрытые веки, его лоб, нос, подбородок. Чжоу неглубоко дышал приоткрытым ртом. Он выглядел так красиво, так сексуально, что уже от одного этого Джонни мог бы кончить. Он вдруг вспомнил, как впервые увидел его таким — с раскрасневшимися щеками, зрачками во всю радужку, припухшими розовыми губами, и в панике понял, что сейчас режиссер скажет: «Снято», и надо будет встать, а как?! Тогда он худо-бедно справился с ситуацией, и широкие штаны помогли. А теперь Чжоу был его, только его, и, если бы не надо было ни от кого скрываться, вообще было бы счастье. ЧжоЧжо запрокинул голову и застонал, прикусывая нижнюю губу. Его пальцы как тиски впились Джонни в плечи, и одновременно сладко сжало его член. Хорошо, как же хорошо, детка! Да! Он последний раз глубоко толкнулся и кончил. Руки подогнулись, и он упал на грудь Чжоу мокрый и совершенно обессиленный.