глава 36

***

Репортеры окружили, едва минивэн Ко въехал на парковку студии. Тот был опытным в таких делах, поэтому подвез Джонни к самым дверям. Не то, чтобы Джонни боялся вопросов журналистов, просто он их не любил. Вечно все потом переврут. Хотя, пока ехал, он уже обсудил с Лю Чженом, что надо говорить репортерам, но все равно отвечать на дурацкие вопросы не горел желанием. Ко притормозил, боковая дверь отъехала. Два метра до крыльца, а там уже охранники не пустят папарацци внутрь. Оглянувшись сквозь стеклянную вертушку, Джонни увидел, как голодные репортеры набросились на беднягу Ко. Ничего, он тоже уже получил инструкции, что говорить, так что все в порядке.

На съемочной площадке Джонни то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды, но предпочитал не обращать на них внимания. Он работал как обычно, в перерыве спокойно болтал со знакомыми, хорошо, хоть из них никто не лез с вопросами про то, куда это они с Тимми Сюй поехали после вчерашнего шоу. Джонни старался сосредоточиться на работе, слушать, что говорит режиссер, но постоянно отвлекался на мысли о Чжоу. Представлял, чем тот может сейчас заниматься — он сказал, что поедет в студию, думал о том, как не хочется завтра возвращаться на Тайвань, и о том, что продюсеры ищут нового Бай Ло Иня, и как круто было бы снова играть вместе. Еще он думал о том, что если всплывет правда об их отношениях, то не будет ни съемок, ни песен, да и получиться ли сохранить эти отношения тоже большой вопрос. А потом он вспомнил ЧжоЧжо, его глаза, его слова, его желание, и думал, что никакой это не вопрос, и что пока они вместе, им наплевать на окружающий мир.

Правда от мыслей о Чжоу, голом и возбужденном, Джонни стало некомфортно. Настолько, что пришлось спешно сбежать в туалет и там спустить пар. Это было просто смешно и по-подростковому — возбудиться от одних только мыслей, но так оно и было. Ни одна порнуха не оказывала такого воздействия. А стоило лишь мысленно проследить взглядом вдоль позвоночника ЧжоЧжо, от черной щетинки на шее, по неявному выступу позвонков между лопаток, в ложбину ниже, через островок волосков на пояснице и дальше... Все, стояк был обеспечен.

- Журналюги решили, что ты врезал Лу, когда он приревновал тебя к Тимми, - заявил Ко, едва Джонни задвинул за собой дверь минивэна. — Это я тебе последние сплетни из интернета сообщаю. Ну, чтоб ты в курсе был.

- Ага, я понял, - кивнул Джонни. — Надо записать, а то забуду. Кто, кого, к кому? Напомни, сейчас, только карандаш достану.

Ко радостно заржал.

- Шеф велел тебя в «Пекинский рай» отвезти. Место пафосное, а припарковаться там как всегда негде. Ничего, если я тебя высажу и сразу отъеду? Шефу меня не сдашь, что бросил тебя без присмотра?

- Блин, я что детсадовец? Мне твой присмотр нужен как... - Джонни поднял брови. — Лю вообще уже!

- Я человек подчиненный, - начал оправдываться Ко. — Шеф сказал сопровождать, значит я должен сопровождать. Только как сопровождать, если ближайшее место, где машину поставить, в двух кварталах от ресторана этого долбаного, и райончик такой, что оглянуться не успеешь, как все поскручивают-поснимают, на голых ободах без дверей что ли потом ехать?

- Не зуди, - отмахнулся Джонни. — Ничего я Лю не скажу.

Репортеры, ехавшие следом, тоже не смогли припарковаться. Джонни увидел, как они пощелкали камерами из окон и скрылись за поворотом. Вскоре они найдут, где остановиться, и появятся. Задерживаться не стоило. На самом деле в ресторане Лю Чжен только провел его через задний ход и отдал ключи от припаркованной там машины.

- До встречи в Шоуду. Рейс в 12:40, не завтыкай! Я позвоню утром.

- Ладно, - кивнул Джонни и тут же выкинул это из головы до завтра. Сегодня и сейчас он хотел думать только о ЧжоЧжо.

***

Последний отрезок дороги от поворота в глубь квартала за машиной неотступно ехал скутер. Но ведь это могло быть и просто совпадением. Вполне возможно, что им было просто по пути. Скутер вслед за Тимми въехал в подземный паркинг, но сразу свернул в противоположную сторону. На всякий случай Тимми подождал, пока не стихнет треск мотора вдали, и только потом быстро прошел к лифту.

Из блистеров аппетитно пахло жареным рисом с креветками, но Тимми терпел. Ему хотелось разделить ужин с Джонни. Слишком уныло есть одному. Он уже два раза слышал шум лифта, но это оказывались соседи. Когда снова лязгнул за стеной лифтовый механизм, Тимми загадал: если это Джонни, значит они будут вместе. Как настоящая пара. Может быть, не прямо сейчас, но обязательно. Вариант, что будет, если в лифте приехал не Джонни, он не придумал. Тимми подошел к двери и посмотрел на экран домофона. Джонни шел по коридорчику, на ходу доставая ключи из кармана. Тимми распахнул дверь, и Джонни просиял радостной улыбкой.

- Я надеялся, что ты окажешься уже дома, и мне не придется тебя ждать.

- Я уже дома, сготовил обед из девяти блюд и жду тебя, как верная женушка, - Тимми сделал губы «уточкой» и скорчил умильную рожицу.

- Что правда, что ли? — заржал Джонни. — Я про обед! Голодный как собака.

- Про «сготовил» и про девять блюд — брехня, конечно. Но пожрать я купил, только подогреть, наверное, уже надо, - Тимми потрогал блистеры — чуть теплые.

- Я тоже принес, - Джонни выставил на стол фирменный пакет «Пекинского рая», - Я вообще-то не знаю, что мне туда Лю наложил, но, надеюсь, съедобное... А про женушку?

Он притянул Тимми к себе и заглянул в лицо. В горле откуда-то взялся комок, и сердце зачастило. Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Наконец, Тимми смог заставить себя выдохнуть и произнес:

- Давай поедим сразу, я тоже голодный.

Возможно, жареный рис и ресторанные закуски были так хороши, возможно, компания, но уже давно Тимми не получал от еды столько удовольствия. Джонни выбирал для него кусочки мяса, и он послушно открывал рот. А Джонни после этого демонстративно облизывал палочки, изображая неземное удовольствие. Тимми в ответ утрированно-эротично играл с помидорчиком-черри, то обнимая его губами, то слегка прикусывая и бросая на Джонни зазывные взгляды из-под опущенных ресниц. Джонни смеялся, но было видно, что его заводит эта игра. Когда он отложил палочки, Тимми решил, что, пожалуй, слишком увлекся, прожевал помидорку и с деловым видом потянулся за маринованной редькой. Джонни хмыкнул, покачал головой и снова взялся за палочки.

- Я наелся, но я все еще голодный, - улыбнулся Джонни.

Эта усмешка, приподнимающая правый уголок рта, сводила Тимми с ума. Впрочем, как и этот взгляд. Ничего не отвечая, он взялся за край толстовки и потянул его вверх. Он знал, что его пресс в полном порядке и выглядит достаточно соблазнительно. Он видел себя в зеркале и на сотнях фотоснимков. Тимми видел, как люди смотрят на него. Ему хотелось знать, что и для Джонни его тело не менее привлекательно, чем для других. Судя по потемневшему взгляду, так оно и было. Джонни тут же шагнул к нему и помог снять толстовку. Его ладони заскользили по спине, остановились на пояснице, кончики пальцев оказались под поясом джинсов, заставляя Тимми предвкушать, но дальше Джонни не двигался.

- Раздень меня, - тихо попросил он.

Тимми провел ладонью по ряду пуговиц, от горла до брючного ремня. Потом вытащил рубашку из штанов и расстегнул нижнюю пуговку. Сунул ладонь под ткань и погладил живот над пряжкой. Джонни прерывисто выдохнул. Тимми расстегнул еще одну. Джонни ждал, что дальше, но он хитро ухмыльнулся и расстегнул воротничок. На шее дернулся кадык. Тимми погладил его большим пальцем, высвободил из петли следующую пуговицу и открыл ямку между ключицами. Кожа там казалась особенно тонкой и нежной. Хотелось потрогать ее языком, но Тимми не спешил. Он просто наклонил голову и подышал открытым ртом на шею Джонни. Когда расстегнулась следующая пуговка, стало видно, что кожа на груди покрылась мурашками. Тимми улыбнулся, довольный эффектом, и расстегнул еще одну пуговицу снизу. Он залез обеими руками под полы рубашки, обнял Джонни за бока, погладил, ощущая под ладонями твердые мышцы. Удивительно приятное ощущение! Он еще немного посмаковал, расстегнул последнюю пуговицу и раскинул полы рубашки, отрывая широкую грудь. Посмотрел на сжатые тугими горошинами соски и сделал то, что хотел больше всего — прижался кожа к коже, притерся грудью, шеей, щекой, обхватил руками, притиснул к себе. От нахлынувших ощущений Тимми застонал и услышал в ответ «Мммм...»

***

Когда-то один друг сказал Джонни — ты просто запутался. Это не может быть любовью. Это только секс. Пока молодой и еще не встретил свою половинку, можно пробовать разное. Но парень не может полюбить парня по-настоящему. Тогда Джонни и правда ощущал себя запутавшимся. И сам не мог понять, что он чувствовал к Чжоу. Сейчас он точно мог сказать, друг был не прав. То, что было между ним и ЧжоЧжо, это не просто секс. И еще... Только рядом с ним Джонни ощущал себя целым, только рядом с ним его душа никуда не рвалась, только рядом с ним Джонни было... как дома. Значит, наверное, Чжоу и был его половинкой? И они занимались не сексом — любовью.

Чжоу обнял его, и они оба вздрогнули, потому что тела от соприкосновения как будто прошило электрическим разрядом. Почему каждый раз был как первый? Почему ласки не становились привычными? Пусть Джонни знал — если погладить ладонью поясницу и нащупать пальцами ямочки на крестце, Чжоу выгнется и длинно выдохнет, но ощущения от этого не становились менее острыми. И удовольствие касаться ладонями порозовевшей от возбуждения кожи не становилось меньше. И запах волос пьянил точно так же. А вкус этого рта, казалось, становился все более волнующим. Джонни никогда не надоедало целовать ЧжоЧжо, гладить языком его зубы и язык, засасывать и облизывать губы, дышать его дыханием. А больше всего удовольствия доставляло видеть, что и Чжоу наслаждается этим. Иногда Джонни думал, что он мог бы кончить только глядя, как кончает Чжоу в его руках.

ЧжоЧжо отодвинулся, продолжая обнимать его за плечи и внимательно посмотрел в лицо. Сегодня его волосы не были уложены, и растрепанная челка свисала до самых глаз, которые от этого, удивительным образом, казались еще больше. В ярком свете лампы Джонни мог разглядеть тонкие золотистые лучики на темно-каштановой радужке, обведенной синевато-черным ободком. И длинные стрелки ресниц.

- Ты такой красивый, - вдруг сказал Чжоу, и Джонни не нашелся, что ответить.

ЧжоЧжо продолжал смотреть на него, без улыбки, все также внимательно.

- Все, хватит! Ты смущаешь меня, - Джонни развернул его и прижал к себе спиной.

Это тоже было офигенно приятно. И член сразу ткнулся между затянутых в джинсу половинок. Руки Джонни сами собой легли на грудь ЧжоЧжо, принялись мять и покручивать твердые соски. Чжоу вздрагивал, постанывал и терся щекой о щеку Джонни. Он закинул руку и обхватил за шею, его пальцы массировали затылок, и от этого Джонни хотелось мурчать как коту. Он съехал ладонями по твердому прессу и нырнул под пояс джинсов, кончики пальцев нащупали завитки лобковых волос. Чжоу втянул живот, позволяя пальцам Джонни проникнуть глубже, до самого основания члена. Конечно, этого было мало. Джонни расстегнул ширинку и вытащил член наружу. Полумягкий в джинсах, на свободе он сразу налился, отяжелел. Он приятно ложился в ладонь. Не так как свой, хоть положение было и похоже, но в чем-то даже лучше. ЧжоЧжо прогнулся, плотнее прижимаясь спиной, укладывая затылок на плечо Джонни. Скосив глаза, Джонни увидел его приоткрытые губы и не удержался, поцеловал. Продолжая размеренно двигать рукой, он так же ритмично двигал языком во рту Чжоу. Хотя его собственный член был стиснут брюками и плотно прижат к ягодицам ЧжоЧжо, он чувствовал будто дрочит и себе тоже.

И тут вдруг Чжоу накрыл его руку своей, остановил: «Погоди, сейчас». Он отстранился, стянул джинсы и лег животом на стол. Джонни пришлось сжать себя через штаны, чтобы не кончить тут же. Похоть ударила в голову. Ему еле хватило здравого смысла отыскать тюбик со смазкой. Ничего более возбуждающего, более прекрасного и более желанного, чем эта мускулистая задница, Джонни просто не мог себе представить. Он вставил сразу два пальца, Чжоу втянул воздух сквозь зубы, потом обернулся:

- Да брось! Давай.

Глаза у него были совсем шальные. Джонни и сам шалел от него, вот такого — возбужденного, откровенного. Чжоу уперся лбом в сгиб локтя, а второй рукой сам оттянул ягодицу, облегчая ему доступ, и от этого его жеста последние мысли вынесло у Джонни из головы. Он захлебнулся воздухом и толкнулся в ЧжоЧжо, забывая кто он и на каком он свете. Были только цветные круги перед глазами, и тонкая ушная раковина между густых каштановых прядей, которую он лизал и прикусывал, не в силах остановиться, и расплывающийся перед глазами узор татуировки на плече, к которой он прижимался губами. Сквозь оглушительный барабанный бой в ушах, такой громкий, будто какой-нибудь хэви-металл ударник засел у него в голове, он вдруг услышал:

- Кит, я... я сейчас...

- Подожди, - прохрипел он. — Я тоже...

И понял, что действительно на волосок от оргазма. И стоило только подумать об этом, как его накрыло. Он последний раз сильно толкнулся, наверняка слишком сильно, потому что ЧжоЧжо вскрикнул, и Джонни замер, ощущая, как член выстреливает спермой в горячей пульсирующей глубине его тела. Пришибленный собственным оргазмом Джонни даже не сразу осознал, что Чжоу тоже кончил, пока тот тяжело не распластался на столе. Они оба сползли на пол и некоторое время стояли на коленях, опираясь друг на друга, пережидая пока уймется дрожь, сотрясающая их тела.

- У меня задница замерзла, - пожаловался Джонни осипшим голосом. — А я встать не могу.

ЧжоЧжо только слабо хохотнул в ответ и откинул голову ему на плечо. Джонни поцеловал его в шею. Без страсти, без намеков, просто потому что ему было приятно это сделать.