глава 28

***

- Ты должен сунуть ему руку в трусы.

- Эээ? — Джонни поднимает голову, на его лице растерянно-недоверчивая улыбка. — Режиссер, вы это серьезно?

- Только попробуй, - шипит сквозь зубы Тимми.

- Всего пара прикосновений! — по голосу режиссера похоже, что его веселит эта ситуация. — Можешь просто залезть ему под халат.

- Пальцем прикоснешься — убью, - грозится Тимми, затягивая пояс халата. — Я тебя предупредил.

Джонни смотрит на него с невинной улыбочкой и поднимается.

- Может под одеялом? — спрашивает он режиссера, но тот возражает:

- Какое одеяло, не видно же ничего будет!

Прогон сцены. Джонни снова валит Тимми на кровать, так что та крякает под их весом. Тимми знает, что не должен воспринимать это всерьез, но он не может себя контролировать — его волнует тяжесть навалившегося тела, и колено Джонни между ног. И когда Джонни дергает пояс халата, у Тимми перехватывает дыхание. Он помнит, что они не одни, что на них смотрят камеры, и трепыхается не на шутку, стараясь уйти от поцелуя, от горячей ладони, скользящей по животу и дальше вниз. Потому что тело реагирует по-настоящему. И Тимми не сразу осознает, что голая нога Джонни, прижатая к его ноге, подрагивает также, как и его, и в бедро ему упирается еще не полный, но уже вполне ощутимый стояк. Джонни прижимается к его губам, почти неосознанно заслоняясь плечом от лезущей в лицо камеры. Горячее томление разливается по телу, в ушах бухает кровь, и Тимми не уверен, была команда «Снято» или не было. Он отвечает на поцелуй, хотя помнит, что по сценарию должен сопротивляться, но сил на это просто нет. Так горячо, так сладко! Рука Джонни все смелее, пальцы ощупывают тазовую косточку, лезут под резинку боксеров, зарываются в волосы на лобке. На лбу выступает испарина. В голове только одно слово, как заклинание: «Дотронься! Дотронься!» Ладонь Джонни наконец-то накрывает его член, прижимает к животу, надавливает, трет, и Тимми стонет в его рот, не в силах сдержаться. Джонни прерывает поцелуй, чтобы взглянуть туда, где хозяйничает его рука, и Тимми может увидеть его раскрасневшиеся щеки и припухшие губы. Это так соблазнительно, что он кладет свою ладонь на влажный затылок парня и притягивает его в новый поцелуй.

Он проснулся от того, что замерз. Плед комом лежал где-то в ногах, к груди был прижат планшет, из динамиков звучал голос Джонни. Тимми взглянул на экран. «Тебе понравилось?» - спросил Гу Хай у Иня. Не удивительно, что приснились съемки именно этого эпизода из двенадцатой серии. Правда, в реальности все прошло куда более невинно, чем во сне. Тимми прикрыл глаза, снова погружаясь в ощущения. Ах, если бы Джонни был рядом! На экране юный Джонни-Гу Хай говорил о любви. Тимми подумал, что не так уж он и изменился за прошедшие годы. Вот себя он уже с трудом узнавал в том мальчике с прыщами и дурацкой стрижкой. И все же, от взгляда на них, лежащих в обнимку, сжимало сердце. Тимми не знал - от ностальгии, от зависти, от грусти или еще от чего. Если бы Джонни был здесь! Они бы вместе пересмотрели дораму, посмеялись бы, вспоминая, как это все было, как все начиналось между ними, взгрустнули, и, может быть, нет, наверняка, занялись бы любовью... Пошли титры, зазвучала песня, и Тимми отключил планшет. Добивать себя не хотелось. Он повернулся на другой бок, натянул на себя плед и попытался снова уснуть.

Сон не шел. Без Джонни было одиноко и холодно. И в голову лезли чертовы фотки, где Джонни в окровавленной майке обнимает Та Лу Вана, и как он шагает возле каталки и смотрит на Лу. Конечно, Джонни все объяснил, но все равно, каждая фотография была как острая заноза, впившаяся в сердце. К тому же покоя не давал тот пост с репетиционным видео. В комментариях фанаты по кадрам разобрали и эту запись, и BTS «Лисы и дракона». Выглядело так убедительно, что можно было поверить, будто между Джонни и Лу действительно что-то есть. Тимми хотел верить Джонни, а не тем сталкерам. Ведь он знал, как легко сместить акценты, перевернуть все факты с ног на голову и найти то, чего на самом деле нет и в помине. Но все равно не мог перестать думать. А вдруг и правда между Джонни и Лу что-то ...пусть не сейчас, но в прошлом? Некстати вспомнилось, как просто Джонни тогда согласился быть снизу, и как еще тогда Тимми подумал, что может быть это не первый его раз... Нет, оборвал свои мысли Тимми. Если так продолжать мысленно обсасывать свои подозрения, то это неизвестно к чему приведет. Плевать, даже если и было что-то в прошлом. Сейчас, Тимми был в этом совершенно уверен, Джонни любил только его. Он не сомневался в нем, просто от одиночества и ревности в голову лезли всякие глупости.

Где-то в глубине души, Тимми хотелось, чтобы Лу так серьезно повредил себе руки, что больше не смог бы сниматься. Чтобы проект свернули. Это было жестоко, Тимми было стыдно за свою ревность и кровожадность, но Та Лу Ван слишком раздражал, чтобы быть к нему милосердным. Жалко, что нельзя самому сняться в роли Бай Ло Иня. Чтобы можно было открыто показать, что на душе. Чтобы не бояться никого и ничего, находясь рядом с Джонни, касаясь его, обнимая, целуя. Сейчас Тимми понял, насколько ему не хватает этого, как претит вынужденная скрытность. Он остро осознал то, о чем говорил ему Джонни — когда делаешь что-то тайно, кажется, что делаешь что-то постыдное.

Он встал, завернувшись в плед, подошел к окну. Плед пах Джонни. Ими обоими. Запах Джонни смешивался с собственным запахом Тимми, немного кондиционера для белья, чуточку лапши быстрого приготовления и совсем едва уловимо аромат шоколада. Тимми зарылся носом в пушистую ткань. Хотелось заплакать или разбить что-нибудь. В этой чертовой квартире даже нормальной тарелки не было, чтобы запустить в стену! Тимми занес кулак, чтобы садануть в окно, но не решился. Злость сменилась досадой и горечью. Он чувствовал себя гребаной девчонкой, так сильно было желание, чтобы вот сейчас открылась дверь, вошел Джонни, обнял, утешил и убедил, что все его дурацкие подозрения совершенно беспочвенны, и пообещал, что к Та Лу Вану и близко больше не подойдет. Или черт с ним со всем, просто объятия, этого хватит! Тимми плотнее запахнулся в плед и снова плюхнулся на скрипнувший диван. Надо было попробовать хоть немного поспать, завтра его ждал длинный день.

- Почему это он должен это делать? — Ян Мин с телефоном у уха развалился в кресле перед зеркалом. — В контракте не оговаривалось. И что с того, что спонсоры захотели? Тимми Сюй это вам не певичка ресторанная, он за три юаня не выступает. Если вы собирались в гала-концерте вставить номера членов жюри, вы должны были заранее оговорить с нами сценарий. Дуэт? Что еще за дуэт? Еще и дуэт неизвестно с кем! Вы вообще понимаете, о чем говорите?

В зеркале отражалось возмущенное лицо менеджера. Он увидел вошедшего Тимми и помахал рукой. Тимми откатил кресло с Ян Мином от гримировального стола, взял себе табурет и принялся снимать тон салфетками. Менеджер продолжал ругаться по телефону. Тимми прислушивался краем уха. В принципе, он понял, о чем речь. Члены жюри уже обговорили между собой новость в перерывах съемок. По гениальной задумке спонсора шоу в гала-концерте им предстояло спеть дуэтом с какими-то звездами эстрады, кино и телевидения. Имена этих звезд никто еще не знал. Гала-концерт должен был записываться через месяц. У всех членов жюри был свой напряженный график, в который еще предстояло втиснуть незапланированные репетиции. Все были в возмущении, только Тимми отнесся к новости равнодушно. В ближайший месяц у Джонни безвылазно съемки на Тайване, поэтому Тим был рад любой возможности убить свободные и не очень минуты, лишь бы не думать постоянно о нем.

Тимми сгреб в мусоросборник грязные салфетки.

- Не забудь лицо намазать кремом, - прикрыв микрофон ладонью, обернулся к нему Ян Мин. — Вечно забываешь, а потом шелушишься. Даже на фото видно. Ты же...

- Лицом работаешь! — закончил за него Тимми и полез в кофр за кремом.

С его счастьем, рюкзак, лежащий на краю стола, сдвинулся и грохнулся вниз, все содержимое оказалось на полу.

- Блядь! — от души ругнулся Тимми.

Отчего-то он чувствовал себя совершенно обессиленным. С трудом, будто старик, он присел на корточки и принялся собирать вещи. Вытянул из-под стола перепутавшиеся провода наушников и зарядки, дотянулся до ручки, подобрал упаковку носовых платков... Блокнот улетел дальше всего, пришлось встать. Растрепанные страницы открылись на листке с той песней, что он написал для Джонни. А ведь обещал спеть для него, но так до сих пор и не спел. Тимми решил, что сделает это сегодня.

- Менеджер Лю звонил, - Ян Мин открутил крышечку и подал Тимми крем. — Сказал, что квартира оплачена до субботы, но они вряд ли вернутся в Пекин на этой неделе.

- Я знаю, - безучастно кивнул Тимми, выдавливая крем на пальцы и отдавая назад тюбик. — Я все равно туда поеду.

- И зачем? — вздохнул менеджер.

- Просто так.