Глава 128. Решение
Глава 128. Решение
После возвращения из столицы последние несколько дней Гу Сюцзинь проводил в кабинете за чтением документов.
Скопившиеся за более чем полмесяца бумаги нельзя было разобрать, просто задержавшись на пару часов после работы, поэтому Тан Сяо старался не мешать ему, чтобы не отвлекать. Обычно он спокойно сидел на диване с книгой «Руководство по сдаче экзамена на водительское удостоверение».
Во время последней поездки в родной город Тан Сяо решил, что по возвращении начнёт учиться водить.
Но потом случилась поездка в столицу, и план снова отложился до сих пор. Наконец-то у него появилось время вернуться к этой книге — перед обучением вождению предстояло сдать безбумажный экзамен.
Оба были заняты своими делами и не разговаривали.
Но атмосфера не казалась неловкой — наоборот, в воздухе витала лёгкая, тёплая гармония.
Гу Сюцзинь поднял глаза и посмотрел на Тан Сяо, сосредоточенно читающего у журнального столика. Жаркое лето уже прошло, погода становилась всё прохладнее. Белый пушистый ковёр, который ранее убрали, был снова расстелен дворецким Чжаном без всяких указаний. Молодой человек в голубой пижаме сидел на ковре, и сцена выглядела очень тёплой и уютной.
В этот момент на экране компьютера внезапно всплыло письмо.
Отправитель был без имени, только под кодовым обозначением — K!
Гу Сюцзинь открыл письмо — внутри находился файл с данными, название файла тоже было — буква K. Когда все запрошенные им результаты поступали, имя файла заменялось на код.
Он открыл документ, и первой строчкой выскочил текст:
**[Босс, год не было связи, а как только связались — сразу такая бомба. Даже не ожидал! Человек, которого ты попросил расследовать, оказался весьма особенной личностью. Ты точно не догадаешься — он, оказывается, член той самой организации. И не просто рядовой участник — его код в организации W, а в профессиональных кругах его называют "волк" — Wolf!]**
Ниже шла полная информация о W, включая подробности о том, как он стал «волком» из Blackblood. Blackblood — это название организации, на китайском переводится как «Чёрная кровь». Это грозная и ужасающая организация наёмных убийц.
Гу Сюцзинь потратил десять минут, чтобы переварить полученную информацию, а затем без колебаний удалил файл навсегда.
**Волк?**
Похоже, в этот раз ему действительно повезло — удалось выйти на настоящего хищника.
Взгляд мужчины потемнел, а спрятанная в крови жестокость медленно начала пробуждаться — его тёмная сторона, о которой никто не знал.
Что касается другого человека — пусть послужит закуской перед основным блюдом.
---
На следующий день Тан Сяо и Гу Сюцзинь пошли на работу вместе.
Наверное, потому что семья Гу Сюцзиня уже одобрила их отношения, а дедушка даже молча дал своё согласие, Тан Сяо больше не чувствовал необходимости скрываться, как раньше, когда они выходили из дома.
Теперь он вполне открыто ездил на работу с Гу Сюцзинем и возвращался вместе с ним.
Кроме секретариата, который давно всё знал, в первый день их совместного прихода на работу сотрудники компании были буквально потрясены. Больше всех впечатлился Сунь Ицзюнь — он тут же позвонил Тан Сяо и, вопя в трубку, начал допытываться, правда ли это.
Тан Сяо молчал, но тот всё твердил и твердил, пока Тан Сяо, измученный его расспросами, не сдался и не признался. Тогда Сунь Ицзюнь, переминаясь с ноги на ногу, смущённо спросил, были ли у них с Гу Сюцзинем интимные отношения. В ответ Тан Сяо просто отключил звонок.
**Вот ещё!**
Разве Сунь Ицзюнь не был натурал? С каких это пор его интересуют такие вещи?
А вот на десятом этаже, где Тан Сяо не мог их видеть, сам Сунь Ицзюнь, задав этот вопрос, весь покраснел. И всё потому, что это был не его порыв — когда он звонил, рядом с ним сидели Му Чаоке и остальные, а настаивал на расспросах именно Айсен.
Хотя они и не получили прямого ответа, никто особенно не удивился.
По реакции Тан Сяо всё и так было понятно — скорее всего, **да**, уже было.
---
В тот день они пришли в офис за десять минут до девяти.
С тех пор как их график снова стал нормальным, сотрудники, которые раньше пытались «случайно» встретиться с Гу Сюцзинем, тоже наконец-то пришли в себя и вернулись к работе.
Именно в этот момент Тан Сяо наконец понял, какие у сотрудников были **"волчьи амбиции"**, и после этого перестал настаивать на том, чтобы выходить из дома пораньше. Но взглядов сотрудников компании избежать всё равно не удавалось.
Лифт для руководства находился прямо рядом с обычным лифтом для сотрудников.
Когда Тан Сяо и Гу Сюцзинь ждали лифт, рядом собралась группа работников, которые то и дело украдкой поглядывали в их сторону.
У Тан Сяо кожа и так не слишком толстая — под таким пристальным, почти жадным вниманием он просто хотел провалиться сквозь землю.
На самом деле некоторые сотрудники давно уже что-то заподозрили — в мире не бывает абсолютно надёжных тайн. Но так как это касалось лично генерального директора, даже самые любопытные не осмеливались обсуждать его за спиной. К тому же, Гу Сюцзинь всё время держал ситуацию под контролем, и сплетен не возникало.
Когда лифт наконец приехал, Тан Сяо пулей влетел внутрь.
Как только Гу Сюцзинь зашёл следом, он тут же нажал на кнопку закрытия дверей.
И в этот момент раздался чей-то торопливый голос:
— Подождите!
Тан Сяо машинально нажал на кнопку, чтобы открыть двери. Когда он понял, что сделал, в лифт уже вбежала женщина. Её лицо казалось смутно знакомым, как будто он видел её раньше.
Это была **Хэ Ли** — та самая женщина, которая когда-то обманом увезла дядю и тётю Тан Сяо.
Сейчас она уже была не просто рядовой сотрудницей Шэнтэн, а настоящей представительницей высшего руководства. Работала в рекламном отделе, выглядела уверенно и решительно — на ней была энергия деловой женщины, чем-то схожая с Эльмой. Когда она увидела Гу Сюцзиня, её выражение не изменилось ни на йоту, и она спокойно и естественно поздоровалась с ними.
Из-за сильных изменений Тан Сяо её не узнал, а Хэ Ли тоже не стала ничего говорить.
На одиннадцатом этаже она вышла из лифта.
Тан Сяо проводил её взглядом с удивлением.
Рабочий день был загружен, и когда он поднялся на шестнадцатый этаж, то уже забыл об этом странном эпизоде. Только ближе к концу дня он вдруг вспомнил, **где же видел её раньше**.
Та чересчур приветливая сотрудница... Кажется, он тоже встретил её в лифте в первый раз. Кто бы мог подумать, что теперь она работает уже на одиннадцатом этаже.
Обычно в компании чем выше у сотрудника статус, тем выше его рабочий этаж.
Хотя, конечно, это не правило без исключений.
Тан Сяо и не подозревал, что **Хэ Ли** помогла ему избавиться от двух головных болей — его дяди и тёти. С тех пор как их обманом отправили в далёкий город, у них быстро закончились деньги, и им пришлось звонить сыну, чтобы он приехал и забрал их обратно в город B.
Кузен Тан Сяо, хоть и в прошлом действительно задирал его, и даже после смерти деда не особо отреагировал, на самом деле тоже порядком устал от своих родителей. Хоть он и не святой, но совсем уж бесстыдным быть тоже не хотел. Беда в том, что его мама с папой постоянно думали, как бы залезть в кошелёк Тан Сяо.
Так что, решив преподать им небольшой урок, он намеренно оттянул поездку на три дня. В итоге это обернулось проблемами.
Оказалось, у дяди с тётей не осталось денег — их вот-вот собирались выгнать из дешёвого отеля, и если бы сын не приехал, им грозила ночь на улице. Они названивали ему снова и снова, но он утверждал, что в командировке и вернётся только через три дня.
В отчаянии они позвонили дочери, которая училась в университете, но та уже была заранее предупреждена братом, так что тоже нашла отговорку и уклонилась от помощи.
Не имея другого выхода, Тан Хоу (дядя Тан Сяо) пошёл искать подработку, чтобы хоть как-то оплатить проживание. К счастью, в своё время они выбрали довольно дешёвый отель.
Хотя Тан Хоу раньше был чиновником, в душе он всё же оставался деревенским мужиком — гордость гордостью, а выживать надо.
Но Ван Ся (тётя) — совсем другое дело. С детства избалованная, надменная, она не смогла переступить через свою гордость и унизиться до тяжёлой работы. Она целыми днями сидела в отеле — и в итоге осталась без еды.
Заработок Тан Хоу едва покрывал плату за отель, на еду не оставалось вообще ничего. Благо он устроился на подработку в ресторан — хозяин, узнав его ситуацию, стал давать ему бесплатное питание, но только **для него одного**.
Тан Хоу ничего не оставалось, как делить свою порцию и приносить половину Ван Ся. Но она сначала воротила нос — мол, еда холодная, невкусная, и отказывалась есть. Тан Хоу устал её уговаривать. Он ей не нянька и не слуга. Не нравится — никто тебе деликатесы с гор не принесёт.
Ван Ся разозлилась, начала ругаться и бить мужа, срывая на нём всю злость за последние дни.
На следующий день Тан Хоу решил: **всё, хватит.** Завтрак и обед ей больше не носит. Только ужин — и то, если останется.
Узнав, что Тан Хоу намеренно перестал приносить еду, Ван Ся, обезумев от голода, устроила ещё большую истерику. Она со злостью сбросила на пол принесённую Тан Хоу еду, обругала его последними словами — называла его никчемным, говорила, что без семьи Ван он бы ничего не добился, и вообще, что он не мужик.
Тан Хоу побелел от ярости, выскочил из гостиницы, громко хлопнув дверью, и в ту ночь так и не вернулся.
На третий день он тоже не пришёл — и, разумеется, еды Ван Ся не принес. Именно тогда и случилось ЧП.
Промучившись два дня без еды, Ван Ся всё же не выдержала и, поскольку Тан Хоу больше ничего не приносил, решила сама пойти искать еду. Но денег у неё не было, и она пошла воровать. В итоге её поймали с поличным.
Ван Ся отказывалась признавать свою вину и настаивала, что ничего не крала.
Но в гостинице стояли камеры, на которых чётко было видно, как именно она крадёт еду. Были и записи, и свидетели — отвертеться не получалось.
Но у Ван Ся и на это нашлось «объяснение» — она, не моргнув глазом, утверждала, что на видео не она, а просто кто-то, очень на неё похожий. Видимо, она считала всех вокруг такими же глупыми, как и себя.
Когда обо всём этом узнал кузен Тан Сяо, ему стало страшно стыдно.
В результате он дал Тан Хоу немного денег и попросил его вернуться и «выкупить» Ван Ся из гостиницы, чтобы уладить ситуацию.
Позже он позвонил Тан Сяо, рассказал обо всём, что произошло в том самом городе XX, и в конце разговора пообещал, что впредь будет сам следить за своими родителями и не позволит им больше его тревожить.
Тан Сяо узнал об этой истории только тогда.
У него никогда не было чёткого впечатления о сыне дяди, но теперь он подумал: удивительно, как этот человек не стал таким же, как его родители. Почти чудо.
Повесив трубку, Тан Сяо долго сидел в раздумьях. Он поверил, что кузен говорит серьёзно — не потому что вдруг стал добрым, а потому что дядя с тётей теперь полностью зависели от него в вопросах старости и выживания.