Глава 108. Пробуждение чувств

Глава 108. Пробуждение чувств

Пока Тан Хоу и Ван Ся ломали голову, как сводить концы с концами, Тан Сяо, наоборот, жил всё лучше и даже находил силы беспокоиться о чужой личной жизни.

Особенно его интересовала история между Элмой и Хэ Юнем. С тех пор как Элма заявила, что хочет разорвать с ним эту «карму», Тан Сяо начал за этим следить.

Но, хоть Элма и говорила об этом, к реальным действиям так и не приступала.

Тан Сяо несколько раз осторожно пытался её разговорить, но Элма каждый раз отделывалась расплывчатыми ответами. В конце концов, однажды он так её достал, что она фыркнула и отрезала:
- Ты что, ещё болтливее женщин?

После этого Тан Сяо решил прекратить расспросы.

И, как оказалось, не зря - в ту же ночь он понял, что был прав: над ним нависла угроза, которую он совсем не ожидал.

Последнее время, находясь рядом с дедушкой, Тан Сяо чувствовал себя слишком спокойно и счастливо, настолько, что совсем забыл: дядя Гу Сючзиня уже знает об их отношениях. Возможно, раньше он ничего не предпринимал только потому, что они уехали в деревню, но теперь, когда они вернулись, сидеть сложа руки он точно не собирался.

Об этом их заранее предупредил Бай Линь, позвонив им втайне.

Бай Е - человек умный и опытный, успешный бизнесмен. Поняв, каким упрямым может быть его племянник, он понял: обычные методы на него не подействуют.

Поэтому он передал информацию о их отношениях дедушке Гу Сючзиня по материнской линии, рассчитывая, что тот сам возьмётся за дело.

Надо признать, ход был очень продуманный.

Гу Сючзинь носит фамилию матери - потому что в её семье было мало мужчин, и ещё до свадьбы родители договорились: первый ребёнок, независимо от пола, будет носить фамилию Гу, второй - фамилию Бай.

Но второго ребёнка родить они не успели - оба родителя трагически погибли.

Так Гу Сючзинь и остался с фамилией матери, и менять её никто уже не собирался. Тем более, что в семье Бай был ещё и Бай Е, так что о продолжении рода можно было не волноваться.

В нынешнем поколении семьи Гу появился выдающийся внук - Гу Сючзинь, и Гу Янтян стал прилагать максимум усилий, чтобы его воспитать. Он вкладывался в него даже больше, чем в своих родных внуков. И Гу Сючзинь не подвёл - он полностью оправдал ожидания старика.

Гу Янтян возлагал на него большие надежды, и в карьерном плане тот уже добился впечатляющих результатов. Позже, заметив, что внук с годами всё ещё не завёл девушку, старик начал настаивать на том, чтобы он женился и завёл детей. В прошлом году он даже просил Бай Е поговорить с ним на эту тему.

Однако...

Бай Е тогда считал, что такие вопросы нужно оставлять на волю судьбы. Его самого в своё время женили по расчёту, в рамках союза влиятельных семей, и, как результат, его брак оказался без любви и тепла.

И он действительно тогда так думал... до того момента, как узнал о том, что у Гу Сючзиня отношения с Тан Сяо. С этого момента его мнение резко изменилось: теперь он настаивал, чтобы племянник женился на девушке из достойной семьи.

Раз дело дошло до такого, а повлиять на упрямого племянника он не мог, Бай Е решил передать всё на плечи человека, который воспитывал Сючзиня с детства - его деда по материнской линии.

Когда Гу Янтян узнал об этой ситуации, он пришёл в ярость и устроил грандиозный скандал в доме семьи Гу. Никто в доме толком не понимал, что произошло, знали лишь, что это связано с Гу Сючзинем. В ту же ночь бабушка Гу позвонила Сючзиню, чтобы выяснить, в чём дело - буквально через десять минут после звонка Бай Линя.

Это был первый раз, когда бабушка видела, как её супруг так сердится, причём из-за самого любимого внука. Поэтому она и посоветовала Гу Сючзиню вернуться домой и поговорить с дедом лично.

Поняв, что скрывать дальше бессмысленно, Гу Сючзинь согласился. К тому же, как раз кстати - в столице недавно открыли новый филиал компании, и дела там пока шли не очень. Ци Тяньюй недавно упоминал о возникших трудностях, так что у Гу Сючзиня был повод совместить личное с рабочим.

В тот же вечер он обсудил всё с Тан Сяо.

Тан Сяо был в шоке:
- Ты хочешь взять меня с собой в столицу? Познакомить с твоим дедом?

Гу Сючзинь кивнул:
- Дядя уже всё рассказал деду. А дед - человек строгий, куда менее открытый, чем дядя. Его взгляды застряли ещё в довоенной эпохе. Получить его одобрение куда труднее, чем уговорить дядю. Но если нам удастся убедить его, считай, дело сделано - все остальные уже не важны.

- То есть... мне обязательно ехать? - Тан Сяо нервно потёр ладони. Внезапно оказаться перед «семейным советом» - это было неожиданно. По словам Гу Сючзиня, его дед, похоже, не из тех, кто легко идёт на контакт.

- Дед ел соли больше, чем мы с тобой риса, - сказал Гу Сючзинь. - В молодости он был человеком жёстким и безжалостным. Да и сейчас, если честно, не особо изменился. Больше всего я опасаюсь, что пока меня не будет рядом, он может как-нибудь воздействовать на тебя.

- Воздействовать? - переспросил Тан Сяо с удивлением.

Гу Сючзинь кивнул:
- Ну, например, попытаться уговорить или даже припугнуть, чтобы ты ушёл от меня.

Тан Сяо облегчённо выдохнул - хорошо, что речь шла не о том, о чём он подумал сначала.

Гу Сючзинь тихо усмехнулся и обнял его:
- Ты же не подумал, что он собирается тебя похитить? Не переживай, дед человек прямой, на такие методы он не пойдёт. Максимум - пригласит к себе в гости. Но ты тоже не волнуйся - перед отъездом в столицу я научу тебя, как пережить это испытание.

- Пережить? - Тан Сяо удивился. - Как именно?

Гу Сючзинь сжал его руку:
- Хотя дед и старомодный, но он очень любит бабушку. Только она способна на него повлиять. В доме Гу лишь бабушка может его уговорить. Так что если ты сумеешь ей понравиться - считай, полдела уже сделано.

Тан Сяо задумчиво кивнул:
- Понял. А у них есть какие-нибудь хобби или предпочтения?

- Дед любит играть в шахматы...

- Эм, мой дед тоже. Он ни разу не проигрывал. Сам себя называет Восточным Непобедимым.

Гу Сючзинь, поняв намёк, засмеялся:
- Если не боишься, можешь взять своего деда с собой. Пусть они устроят шахматную битву - вдруг это и сработает.

Тан Сяо вспотел от одной мысли:
- Пока не надо...

Гу Сючзинь усмехнулся:
- Ну да, вы ещё друг к другу не притёрлись. Если притащишь его туда сейчас, в доме Гу может начаться полный хаос.

- Мы уезжаем завтра? - снова спросил Тан Сяо.

- Нет, послезавтра. Нужно ещё на работе всё уладить.

Не прошло и десяти дней с момента их возвращения в Х-город, а уже снова надо уезжать. Тан Сяо вдруг осознал: снова придётся поручить все дела Элме и Хэ Юню. Интересно, как отреагирует Элма, узнав об этом - ведь ей с большим трудом удалось наконец решиться. Хотя в последние дни она всё откладывала...

Честно говоря, Тан Сяо всё время подозревал, что у Хэ Юня на самом деле есть чувства к Элме.

Хэ Юнь уже тридцать пять лет, и хотя этот возраст считается золотым периодом для мужчины, мужчина, у которого уже есть невеста, но который до сих пор не женился к тридцати пяти годам, определённо имеет в сердце кого-то, кого он не может забыть.
Тан Сяо подозревает, что этим человеком, скорее всего, была Эльма.
Позавчера, когда он собирался расспросить их о делах, Тан Сяо наконец понял, почему Эльма, хотя и говорила, что собирается открыться Хэ Юню, снова и снова откладывала это. Оказывается, в её сердце всё ещё оставался Хэ Юнь.
Поэтому он подумал, что если позволить им продолжать работать вместе, это, вероятно, поможет укрепить их чувства и ускорит момент, когда они откроются друг другу.
Тан Сяо задумался так глубоко, что не заметил, как Гу Сюцзинь задрал его одежду, обнажив большой участок белоснежной кожи. В кабинете работал кондиционер, и от внезапного холода он вздрогнул, только тогда заметив, что его одежда почти полностью снята.
В последнее время, из-за того что дедушка Тан Сяо переехал в виллу, Гу Сюцзинь был вынужден воздерживаться. Теперь, когда старик уснул, он больше не мог сдерживаться. К счастью, звукоизоляция в доме была хорошей, и если не кричать слишком громко, старик ничего не услышит.
Лицо Тан Сяо покраснело. Он знал, что Гу Сюцзинь долго терпел - это было понятно по реакции тела. Честно говоря, он и сам нуждался в близости, поэтому не сопротивлялся .
Гу Сюцзинь поцеловал его в губы, но не спешил углублять поцелуй. Вместо этого он слегка прикусил уголок его рта, медленно смакуя, пока Тан Сяо не издал лёгкий вздох. Тогда влажный язык скользнул внутрь, сплетаясь с его языком в танце, поглощая слюну, а нос уловил запах возбуждения.
Руки Гу Сюцзиня тоже не бездействовали. Одна рука забралась под одежду, касаясь груди, пальцы нежно теребили её, пока она не затвердела.
Тан Сяо невольно издал слабый стон. Раньше он и не подозревал, что мужская грудь может быть такой чувствительной. Ощущение, словно электрический ток, пронзило всё тело, вызывая покалывание и онемение и заметную реакцию снизу .
Заметив это, Гу Сюцзинь тихо рассмеялся, затем отпустил затвердевшую бусину и наклонился, чтобы поцеловать её . Другая рука скользнула к ягодицам Тан Сяо, с силой сжав их несколько раз, ощутив упругость, а затем стянула штаны, обнажив половинку.
Когда влажный язык коснулся его груди, Тан Сяо невольно втянул воздух. Более сильный ток заставил его слегка задрожать, руки крепче обняли Гу Сюцзиня, а тело инстинктивно подалось вперёд, словно прося посильнее.
Гу Сюцзинь заметил это и удвоил усилия, не забывая уделить внимание и второй, оставленной без внимания точке. Рот и руки работали синхронно и под таким двойным напором Тан Сяо чувствовал, как нижняя часть тела напряглась до предела, а бельё, кажется, промокло.
Тан Сяо полностью погрузился в океан желания. Отчаянно нуждаясь в разрядке, он решил взять дело в свои руки но Гу Сюцзинь перехватил его руку и вместо этого направил её к своему уже давно окаменевшему гиганту...