Глава 57. Ты говоришь, что любишь меня
Глава 57. Ты говоришь, что любишь меня
Прежде чем вернуться в свою комнату, Тан Сяо нарочно прошёлся ещё немного и подошёл к соседней двери, чтобы убедиться, что Гу Сюцзинь всё ещё не вышел из ванной. Лишь тогда он с облегчением вернулся к себе, готовясь набраться храбрости.
Тан Сяо поставил вино и бокал на тумбочку у кровати, затем пошёл в ванную, плеснул в лицо холодной воды и, глядя в зеркало, подбодрил себя, прежде чем выйти. В холодильнике стояло красное вино, но Тан Сяо, ничего не смысля в алкоголе, не мог определить, насколько оно крепкое, и налил себе полный бокал...
Когда Гу Сюцзинь вышел из ванной, как раз раздался стук в дверь.
Он подумал, что это, возможно, Тан Сяо, и с лёгким ожиданием открыл дверь - но перед ним оказался управляющий Чжан.
- Управляющий Чжан, так поздно, в чём дело?
- Простите, молодой господин, что побеспокоил вас в такой час, - быстро извинился управляющий. - Но я посчитал, что должен всё-таки сообщить вам об одном.
- Что случилось? - Гу Сюцзинь слегка приподнял бровь. Он хорошо знал управляющего Чжана, и понимал, что тот не стал бы беспокоить его без веской причины.
- Видите ли, - начал управляющий, - я только что видел Тан Сяо на первом этаже, он взял из холодильника бутылку красного вина. Думаю, он, возможно, пытается заглушить боль после пережитого и собирается напиться. Сейчас уже очень поздно, я боюсь, он может пить всю ночь и навредить себе, поэтому решил сообщить вам.
Подняв глаза, он увидел, что на лице молодого господина не появилось ни малейшего недовольства - наоборот, там даже промелькнула лёгкая улыбка, что вызвало у управляющего некоторое недоумение.
Гу Сюцзинь заметил его замешательство и с улыбкой сказал:
- Управляющий Чжан, идите отдыхайте. Я сам разберусь с Тан Сяо.
Услышав это, управляющий с облегчением кивнул.
После того как управляющий ушёл, Гу Сюцзинь повернулся и вернулся в свою комнату. Он, казалось, не спешил идти к Тан Сяо - сначала высушил волосы феном до полусухого состояния, и только потом подошёл к двери его комнаты.
Гу Сюцзинь постучал несколько раз, но изнутри не последовало никакого ответа. И как раз когда он собирался открыть дверь и войти, та сама распахнулась - ему в лицо ударил резкий запах алкоголя.
На пороге стоял молодой парень, весь пьяный, с раскрасневшимися щеками. Увидев его, тот глуповато улыбнулся:
- Старший, ты пришёл... - И тут же икнул.
Гу Сюцзинь нахмурился. Он смутно помнил, что в той бутылке красного вина крепость была не слишком высокой - и всё же Тан Сяо так напился. Неужели у него настолько слабая переносимость алкоголя?
- Старший, заходи скорее!
Увидев, что тот не двигается, Тан Сяо подошёл сам, потянул его в комнату и, закрыв за ними дверь, больше не обращал на него внимания.
Гу Сюцзинь пошёл за ним и увидел, как тот плюхается на пол, хватает пустую бутылку вина и начинает её яростно трясти. Когда ничего не получилось вылить, он с разочарованием пробормотал:
- Как так? Ведь ещё было...
Гу Сюцзинь присел перед ним на корточки, отобрал у него бутылку и помог ему встать. Тело парня было мягким и обмякшим, он мог подняться только, навалившись всем весом на Гу Сюцзиня. К счастью, тот был в хорошей физической форме и справился без труда.
Посадив Тан Сяо на кровать, Гу Сюцзинь хотел было пойти в ванную за влажным полотенцем, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет его за одежду. Обернувшись, он увидел, что Тан Сяо лежит на кровати и крепко сжимает рукой его халат. В глазах - влага, а сам смотрит на него влажным, слегка обиженным взглядом.
- Тан Сяо, отпусти, хорошо? Я только за влажным полотенцем, чтобы тебе лицо протереть, - Гу Сюцзинь снова сел на край кровати, не зная, напивается ли тот нарочно или это просто эффект алкоголя. Он осторожно погладил его по голове, пытаясь успокоить.
- Я тебя люблю, - вдруг признался Тан Сяо, будто бы сам того не осознавая, и тут же, не раздумывая, забрался к нему на колени, обняв руками и ногами, будто боялся, что тот сейчас исчезнет. Он не выглядел сумасбродным, просто стал до жути прилипчивым.
Гу Сюцзинь слегка опешил, и в тот же момент влажные губы коснулись его губ - тёплые, с привкусом красного вина и с тем свежим ароматом, что исходил от самого Тан Сяо. Его чистое, привлекательное лицо было совсем рядом.
- Я люблю тебя. Я люблю тебя... - повторял он шёпотом.
После поцелуя юноша будто ничего и не случилось - просто отстранился и, словно стараясь компенсировать всю прежнюю сдержанность, обнял его крепко и начал без остановки что-то говорить.
Гу Сюцзинь наконец пришёл в себя. Слова признания, звучащие у него в ушах снова и снова... Это ли называется «крайность порождает противоположность»? То, что Тан Сяо не мог сказать трезвым, теперь всё вырывалось наружу, одно за другим.
- Ууух... - вдруг всхлипнул Тан Сяо и начал плакать.
Гу Сюцзинь испугался, быстро отстранил его:
- Ты себя плохо чувствуешь?
Слёзы катились по щекам, а Тан Сяо сквозь всхлипы жалобно произнёс:
- Ты меня не любишь...
Гу Сюцзинь чуть не рассмеялся сквозь растерянность. Провёл большим пальцем по его лицу, стирая слёзы, и мягко сказал:
- Это неправда. Я не то чтобы не люблю тебя.
Тан Сяо задрал голову и обиженно посмотрел на него:
- Но ты даже не целуешь меня...
Гу Сюцзинь и представить не мог, что даже пьяным Тан Сяо не теряет здравого смысла - наоборот, становится смелым, говорит логично и прямо. Это его немало удивило.
Он аккуратно взял его лицо в ладони, серьёзно глядя в глаза:
- Тан Сяо, я тоже тебя люблю. Так же, как ты любишь меня.
И, улучив момент, пока тот замер в изумлении, Гу Сюцзинь наклонился и мягко поцеловал его - тот самый рот, который ещё хранил привкус вина. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, словно хотел передать с ним всю свою заботу и нежность.
Этот поцелуй был как упоение - лёгкий, как прикосновение пера, щекочущий самую глубину души.
Тан Сяо стал ещё пьянее. Он обвил руками его талию и неловко, медленно стал отвечать на поцелуй.
В комнате всё ещё сохранялся лёгкий холодок, но тепло их губ вспыхнуло, как летний зной.
Тан Сяо раньше никогда не целовался - он лишь доверился инстинктам, отвечая на движения языка Гу Сюцзиня. Полбутылки вина всё ещё горела внутри него, тело словно превратилось в печку, кожа пылала, а жар расползался по всему телу. Он бессознательно потянулся к источнику прохлады, прижимаясь всем телом к Гу Сюцзиню, руками и ногами обнимая его, как будто и сам не знал, чего хочет больше - прохлады или близости.
Гу Сюцзинь окончательно вспыхнул от прикосновений - его рука уже сама собой задрала подол пижамы Тан Сяо, скользнув под мягкую ткань к ещё более мягкому телу под ней.
И в тот момент, когда он случайно коснулся чего-то особенно чувствительного, Тан Сяо тихо застонал. Этот звук мгновенно вернул Гу Сюцзиню рассудок. Он уставился на наполовину раздетого Тан Сяо, борясь с собой, и в итоге тяжело вздохнул, отводя руку.
- Маленький дьявол, изводишь меня, - пробормотал он с усмешкой, ущипнув его за нос.
Он наконец понял, что значит "можешь смотреть, но не трогать". И хоть только что услышал долгожданное признание, всё же не позволил себе пойти дальше, пока Тан Сяо не в себе.
Тот уже крепко спал в его объятиях, не осознавая, что пьяным разрешил себе всё, чего раньше боялся - и чуть не оказался "съеденным до последней крошки".
Гу Сюцзинь поднял его на руки и вынес из комнаты. Кровать Тан Сяо теперь насквозь пропиталась запахом алкоголя, и он не собирался нюхать его всю ночь.
**На следующее утро, ровно в восемь:**
Тишину виллы вдруг разорвал оглушительный вопль, будто кого-то режут.
Управляющий Чжан и домработники, уже начавшие утро, вздрогнули. Даже повар выскочил из кухни с лопаткой в руке, перепуганный:
- Что произошло?!
- Похоже, это кричал Тан Сяо? - недоверчиво произнёс повар.
- Наверное, последствие вчерашней выпивки. Ладно, ты лучше иди готовь завтрак - молодой господин и Тан Сяо скоро встанут, - велел управляющий Чжан.
- А я-то думаю, куда делась бутылка красного, - проворчал повар, возвращаясь на кухню. Он-то лично расставлял всё в холодильнике и утром сразу заметил пропажу вина - и одного бокала.
**Комната Гу Сюцзиня -**
Тан Сяо, с мутной от похмелья головой, уставился в лицо, которое было буквально в нескольких сантиметрах от него. Сначала он подумал, что Гу Сюцзинь пришёл к нему, но, заметив чужую обстановку комнаты, понял: **всё пропало.** Почти наверняка - это комната Гу Сюцзиня.
- Ты... я... мы... - бормотал Тан Сяо, заикаясь от шока.
Он... он на одной кровати с Гу Сюцзинем.
Гу Сюцзинь перевернулся и сел на кровати. Окинул взглядом Тан Сяо, на лице которого всё ещё застыла маска шока, и с лёгкой усмешкой сказал:
- Неужели ты совсем не помнишь, что произошло прошлой ночью?
- Про... прошлой ночью что было? - Тан Сяо знал, что пил, но всё, что было потом, провалилось в туман. Внутри росло тревожное чувство - что-то он точно натворил, и, похоже, **нечто очень серьёзное**.
Гу Сюцзинь медленно наклонился к нему, уголки губ изогнулись в улыбке:
- Ты сказал, что любишь меня. Потом спросил, люблю ли я тебя. А в конце... попросил меня тебя поцеловать.
У Тан Сяо земля поплыла под ногами. Он действительно **признался**? И... **ещё и поцеловать попросил**? Это шутка? Этого **не может быть**!
Но Гу Сюцзинь смотрел на него с таким тёплым, спокойным выражением, что всё казалось чертовски настоящим.
- Ну и что, - продолжил он, - хочешь сейчас узнать ответ?
Тан Сяо сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле:
- Хо... хочу...
На красивом лице Гу Сюцзиня засияла ещё более яркая улыбка - он, похоже, остался очень доволен этим ответом. Затем он медленно наклонился к его уху и мягко прошептал:
- Раз ты так хочешь знать... давай тогда **вспомним всё, что было прошлой ночью**.
Тан Сяо в изумлении поднял голову - и в тот же миг губы Гу Сюцзиня накрыли его губы.