Глава 91. Поглотить без остатка

Глава 91. Поглотить без остатка

Солнечный свет проникал через огромное панорамное окно и падал на темно-синие шторы, отбрасывая бледно-голубые блики по всему полу. На полу валялось несколько разбросанных вещей, среди которых белая футболка Тан Сяо, выглядевшая так, будто с ней грубо обращались - на ткани виднелись легкие складки.
В центре комнаты стояла огромная кровать, занимавшая почти половину пространства. На ней два обнаженных тела страстно переплетались, добавляя к знойному лету еще больше жара. Воздух казался сухим и пропитанным солоноватой влагой.
Тан Сяо лежал с потерянным взглядом, устремленным вверх, его обнаженное тело было покрыто горячим потом. Он полностью отдавался человеку сверху, из его плотно сжатых губ то и дело вырывались сдержанные стоны, усиливая в комнате атмосферу раскованной страсти.
Внезапно капля пота скатилась с лба мужчины, лежавшего на нем, вдоль его щеки и упала прямо в уголок глаза Тан Сяо, заставив его невольно зажмуриться.
Прочная кровать, казалось, не выдерживала их яростных движений и издавала глухие скрипы.
Грудь Тан Сяо тяжело вздымалась. Спустя какое-то время нога, обвивавшая талию мужчины, обессилела и соскользнула вниз.
Мужчина же, не теряя времени, поднял обе его ноги себе на плечи. Его большие, словно стальные обручи, руки крепко сжали худощавую талию Тан Сяо. Не дав тому опомниться, он внезапно ускорил ритм движений.
Мужчина походил на зверя, который, однажды вкусив сладость, не знал насыщения. После первого удовольствия его голод становился только сильнее. Яростные толчки словно высекали искры, каждый из них был особенно глубоким, будто он стремился пронзить того, кто лежал под ним, насквозь.

Тело Тан Сяо бессильно сотрясалось от толчков, и он не смог сдержать болезненный стон:
- Сюэ... сюэчжан... помедленнее... больно...
Эти слова подействовали на мужчину как афродизиак. Вместо того чтобы замедлиться, он, словно обезумевший от страсти зверь, начал еще яростнее врываться в тело под собой. Звук сталкивающихся тел звучал как мелодия, эхом отражаясь в тесной комнате.
Тан Сяо больше не мог выносить наслаждение, которое приносила эта скорость, и в его стонах появилась нотка плача.
Глаза мужчины, прежде затуманенные желанием, вдруг стали глубже и мрачнее. Глядя на изможденного Тан Сяо под собой, чье тело было покрыто следами, оставленными им, в глубине его души вспыхнуло желание мучить еще сильнее.
С этой мыслью движения мужчины внезапно замедлились. Одной рукой он сжал подбородок Тан Сяо, заставляя его посмотреть себе в глаза, а затем наклонился и, словно выплескивая все, впился в его уже распухшие губы. Он целовал его так, будто хотел разорвать и проглотить живьем, не оставляя ни единого уголка без внимания.
- Мм... - Тан Сяо, обрадовавшись, что наконец-то может перевести дыхание, не ожидал, что его рот снова будет запечатан. Он ясно ощутил пугающие намерения мужчины и широко распахнул глаза.
- Назови мое имя, - внезапно в ушах раздался хриплый и низкий голос мужчины.
Тан Сяо, обнимая его за шею в полузабытьи, услышав эти слова, почти рефлекторно выкрикнул:
- Цзинь... помедленнее...
Но в ответ мужчина лишь усилил свои движения.
У Тан Сяо возникло ощущение, что в следующую секунду он умрет. Его первый раз как девственника - и, возможно, первый раз мужчины - был похож на опыт закаленного в сотнях сражений воина. Эта любовная схватка напоминала битву, пережитую сотни раз.
Солнце же, словно застеснявшись, медленно скрылось за горизонтом.

Тан Сяо лежал с открытыми глазами, до его ушей доносился шум воды из ванной. С растерянным выражением он смотрел в потолок. До сегодняшнего дня он никогда не думал, что его первый раз произойдет в офисе Гу Сюцзиня, и уж тем более не ожидал, что это будет так интенсивно - с трех часов дня до пяти с лишним. Теперь нижняя часть его тела словно отделилась от верхней, онемевшая и неподвижная. Он был так измотан, что не хотел шевелить даже пальцем.
Щелк-
Дверь ванной открылась, и оттуда вышел обнаженный Гу Сюцзинь. Только что приняв душ, он был еще мокрым - капли воды стекали с его тела, волосы на концах тоже были влажными.
Тан Сяо ошеломленно смотрел на него. В голове не было особых мыслей, только восхищение подтянутой фигурой Гу Сюцзиня. Тренированное тело - это совсем другое дело. Кто бы мог подумать, что человек, который целыми днями сидит в офисе, обладает прессом с восемью кубиками?
При воспоминании о том, как этот мужчина только что возвышался над ним, у Тан Сяо пересохло во рту. Но едва эта мысль промелькнула, он тут же мысленно себя отругал - ну и слабохарактерный же он, не может устоять перед соблазном.
Гу Сюцзинь, вытирая воду с тела, подошел ближе. Заметив на лице Тан Сяо еще не успевшее исчезнуть выражение, он не удержался от улыбки:
- Не хочешь ли повторить?
Тан Сяо тут же стыдливо отвел взгляд. Гу Сюцзинь уже помог ему помыться, но он был совершенно вымотан. Еще один раз - и он точно умрет прямо на кровати.
Гу Сюцзинь рассмеялся, небрежно бросил полотенце в сторону, затем взял начал медленно одеваться. В офисе не было запасной одежды, так что пришлось надевать ту же самую. Натягивая вещи, он с улыбкой сказал:
- Хоть я и хотел бы повторить, времени, к сожалению, нет.
Тан Сяо очень хотелось закатить глаза. Через пять минут рабочий день закончится, и если они начнут снова, то завтра по компании точно поползут слухи о том, как Тан Сяо и президент провели ночь в офисе.
Гу Сюцзинь, полностью одевшись, принялся собирать вещи Тан Сяо. К счастью, когда он снимал с него одежду, ничего не порвал. Вот только нижнее белье было испачкано спермой и надевать его уже нельзя.
Гу Сюцзинь одной ногой оперся о кровать и начал помогать Тан Сяо надевать футболку, а затем брюки.
Тан Сяо встрепенулся:
- А... а где мои трусы?

Гу Сюцзинь осторожно просунул штанину на одну ногу, затем - на другую. Услышав вопрос, он только сказал:
- Нижнее бельё надевать нельзя, придётся так.

У Тан Сяо лицо потемнело - "нельзя надеть нижнее бельё", это что вообще за ситуация?

Когда Гу Сюцзинь помог ему одеться, как раз наступило время окончания рабочего дня. А в это время людей, конечно, много. Если спуститься сейчас, их точно кто-нибудь увидит - на такое Тан Сяо не был готов.

Гу Сюцзинь понял, что тот переживает, и не настаивал. К счастью, он заранее дал указания Элме.

Остыв, Тан Сяо сразу почувствовал облегчение, но тут же вспомнил один момент и чуть не подскочил.

Гу Сюцзинь заметил его движение и спросил:
- Что случилось?

Тан Сяо хотел что-то сказать, но резко замолк. Ну как он мог вслух спросить: «Почему в твоём офисе есть лубрикант?» - язык не повернулся. В итоге он так ничего и не сказал.

В семь вечера, сдерживая урчание в животе, Тан Сяо, опираясь на Гу Сюцзиня, спустился вниз. К этому времени в подземном паркинге почти никого не было.

Но "почти никого" - не значит, что не было вообще. Вскоре после того, как их машина уехала, из-за колонны вышел один сотрудник, решивший срезать путь через парковку. Он в изумлении уставился в сторону уехавшей машины.

Когда они вернулись в особняк, дворецкий Чжан уже велел повару Лю почти всё приготовить. Тан Сяо даже не пошёл переодеваться в чистую одежду - сразу направился к столу. Однако шёл он странно - прихрамывал. Рядом шёл Гу Сюцзинь.

Когда дворецкий Чжан вышел с последним блюдом, он как раз увидел эту сцену и, решив, что Тан Сяо поранился, поспешил подойти:
- Что случилось? Ты упал?

Лицо Тан Сяо тут же покраснело - он почувствовал себя школьником, которого застукал взрослый, и не знал, что ответить.

Гу Сюцзинь вмешался и, улыбаясь, выручил его:
- Он просто поскользнулся, я уже обработал рану, ничего серьёзного. Кстати, дворецкий Чжан, принеси, пожалуйста, ту мягкую подстилку, что мы в прошлый раз использовали.

Дворецкий Чжан нисколько не усомнился - впрочем, он, похоже, вообще никогда не сомневался в словах Гу Сюцзиня. Он сразу пошёл за подстилкой, а вернувшись, серьёзно сказал:
- Впредь будь осторожнее при ходьбе. Постоянно травмироваться - это не дело, можно серьёзно подорвать здоровье.

Услышав последнюю фразу, Тан Сяо признал, что среагировал слишком остро - уж очень двусмысленно это прозвучало.

На лице Гу Сюцзиня появилась многозначительная, довольная улыбка.

Без Бай Линя за столом обстановка вновь стала такой, как прежде - тихой, но с лёгкой, едва уловимой теплотой.

После ужина Гу Сюцзинь предложил помочь Тан Сяо подняться наверх, но тот отказался, сославшись на то, что ему уже гораздо лучше. Потом, прихрамывая, сам пошёл по лестнице.

Гу Сюцзинь взял сумку с дивана и последовал за ним.

Тан Сяо захотел снова принять душ - на этот раз самостоятельно. Гу Сюцзинь с улыбкой приготовил ему жёлтую пижаму с мультяшным рисунком. Это была одна из тех, что выбрал для него дворецкий Чжан - и каждый раз, когда Тан Сяо её видел, он чувствовал раздражение. Ему куда больше нравились клетчатые пижамы без всяких картинок.

- Точно не хочешь, чтобы я помог? - спросил Гу Сюцзинь, стоя у двери ванной.

Тан Сяо с раздражённым смущением захлопывал дверь и ответил:
- Не надо, я сам справлюсь.

Гу Сюцзинь усмехнулся:
- Ладно. Если что - зови.

- Не будет «если что». - с этими словами Тан Сяо захлопнул дверь.

Гу Сюцзинь не сдержал смех, развернулся и вышел из спальни в кабинет. Он подошёл к книжному шкафу и достал заранее подготовленные лекарства. В глубине души он догадывался, что хотел сказать Тан Сяо, когда замялся тогда - и да, он признал, что всё это устроил намеренно.

В этот момент в комнату вошёл дворецкий Чжан, держа в руках телефон.

- Молодой господин, звонит Бай Линь.