Боль.💔

Дверь машины захлопнулась с таким звуком, будто отсекла кусок мира. Её мир. Тот, где я был не монстром. Двигатель взревел в ответ на удар моей ладони по рулю, и я сорвался с места, вжав педаль газа в пол.

Асфальт под колёсами превратился в чёрную реку, а белые линии разметки - в сплошные, мелькающие призраки. Скорость. Только скорость. Она оглушала, вытесняла всё. Но не могла вытеснить это.

Её глаза. Всего час назад в них плескался огонь - вызов, азарт, обещание. Когда она танцевала, обернувшись спиной, доверчиво прижимаясь ко мне, в них было столько жизни. А потом... потухли. В одно мгновение. Не просто испуг. Не злость. Это было хуже. Это было - разочарование. Глубокое, леденящее. И страх. Не за себя. За него, за того парня. И... за меня? Нет. От меня. Страх от меня.

Я снова увидел это. Как она отшатнулась. Шаг назад. Маленький, но пропасть. «Не трогай меня». Эти слова резанули острее любого ножа. Они звучали в такт вою двигателя.

«Я всё испортил».
Её шёпот, полный слёз, звенит в ушах громче визга шин на повороте. Я вжимаю педаль ещё сильнее. Спидометр ползёт к красной зоне. Деревья по обочинам сливаются в тёмную стену.

«Ты будешь бить каждого?.. У кого даже в мыслях ничего плохого не было?»
Каждого? Нет. Только тех, кто... Кто что? Кто коснулся её? Кто посмотрел? Кто просто... существует рядом? Я видел, как он тянется к ней, к тому мокрому пятну на её бедре. И в голове что-то щёлкнуло. Замок сорвало. Не мысль. Инстинкт. Чёрный, густой, неконтролируемый.

И теперь... теперь она видит во мне это. Монстра. Того, кого я так старался от неё прятать. Того, кого ненавижу в себе каждый день.

«Я ненавижу себя, блять».
Слова вырываются хрипом сквозь стиснутые зубы. Я бью кулаком по рулю снова. Боль отдает в костяшки, приглушая на миг боль внутри.

«Я люблю её».
Это единственная правда в этом аду. Ясная, как эта лунная дорога передо мной, и такая же недостижимая. Я люблю её. Её смех, её упрямство, её свет. И именно из-за этой любви, из-за этого безумного, животного страха её потерять... я сам всё и разрушаю.

«Это всё из-за меня, моя маленькая...»
«Моя маленькая». Я не имею права так её называть сейчас. Я лишился этого права своим кулаком. Я сделал ей больно. Не физически. Хуже. Я ударил по её вере. По её чувству безопасности рядом со мной.

Машина несётся в ночь, увозя меня от клуба, от неё, от последствий. Но я не могу уехать от себя. От этого лица в зеркале заднего вида - искажённого яростью и теперь - пустотой. От этой грызущей, рвущей изнутри ненависти к самому себе.

Я должен с ней поговорить. Объяснить. Выпросить прощение. Упасть на колени, если надо. Но не сейчас. Не в таком состоянии.

Потому что сейчас во мне говорит только эта чернота. Этот гнев, теперь направленный внутрь. Если я подойду к ней сейчас, я снова всё испорчу. Скажу не то. Посмотрю не так. Мне нужно остыть. Выдохнуть этот адреналин, эту саморазрушающую ярость. Нужно снова стать человеком. Хотя бы настолько, насколько это для меня возможно.

Я сворачиваю на знакомую просёлочную дорогу, ведущую к старому карьеру. Туда, где в тишине и темноте можно выкричать свою злость в пустоту. Скорость падает. Машина останавливается на краю обрыва. Я глушу двигатель.

И в наступившей тишине, глядя на тёмную воду внизу, я сижу и разговариваю с призраком её взгляда. С тем, как она отшатнулась. - Прости, - шепчу я в темноту, зная, что она меня не слышит. Зная, что этих слов мало. Зная, что, возможно, уже поздно. Но это всё, что у меня есть. Ненависть к себе. Любовь к ней. И разбитое ветровое стекло моей души, сквозь которое больше не видно света.

(Алиса💔)

Дверь в мою комнату захлопнулась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого скандала. Тишина. Густая, звенящая, непривычная после клубного грома. Она обрушилась на меня всей своей тяжестью. Я прислонилась спиной к дереву, скользя вниз, пока не села на пол. Платье. Холодное, липкое. Пятно от коктейля уже не просто мокрое, оно въелось, превратилось в душную, сладковатую тюрьму на коже. Запах лайма и текилы смешался с запахом моего страха.

Я содрала его с себя. Не расстегивая, просто стащив через голову, с тихим шелестом дорогой ткани. Бросила в угол. Оно легло бесформенной черной лужей, как сброшенная шкура того вечера, той версии меня, которая еще час назад чувствовала себя королевой. Теперь на коже остался холодный след и... другое. Там, где лежали его руки на моих боках во время танца, казалось, еще жило тепло. А там, где сейчас должно было быть только разочарование, горела память о его губах на шее, о шепоте в ухо, полном обещаний.

Почему?
Вопрос не выходил наружу. Он бился под ребрами, как пойманная птица с окровавленными крыльями. Я доползла до кровати и упала лицом в подушку. И тогда всё прорвалось.

Плач был не рыданием. Он был тихим, беззвучным, оттого еще более мучительным. Тело сотрясали спазмы, а из горла не вырывалось ни звука - только прерывистые, хриплые вздохи. Слезы текли горячими, безостановочными потоками, впитываясь в наволочку, смывая тушь, духи, весь этот маскарад. Я вцепилась в подушку, как в якорь, пытаясь удержаться в этом мире, который внезапно перевернулся.

Обещание.
Оно висело в воздухе между нами с самого начала вечера. Нет, раньше. С того момента, как он впервые сказал: «Ты моя. И никто не посмотрит». Он обещал не это. Он обещал безопасность. Обещал, что его сила - это щит. Что его ревность - это пламя, которое греет, а не сжигает. Обещал, что я могу сиять, и он будет гордиться, охраняя этот свет, а не тушить его в страхе.

«Походу сегодня точно кто-то пострадает»
- шутил Артём. О, Боже. Он шутил. А Макс... Макс это подтвердил. Не словами. Делом. И пострадал не какой-то абстрактный «кто-то». Пострадал я. Пострадала та хрупкая вещь, что мы строили. Пострадало доверие.

Я увидела в его глазах не просто вспышку гнева. Я увидела монстра. Того самого, о существовании которого догадывалась, но в которого отчаянно не хотела верить. Того, кого он сам, казалось, боялся выпустить. И он выпустил его. Из-за разлитого коктейля. Из-за неловкого движения испуганного парня.

Значит, это правда? Значит, любой, кто просто окажется рядом, станет мишенью? Любой взгляд, любая случайность - и этот зверь вырвется? Где тогда место мне? В золотой клетке его ревности? В постоянном страхе, что моя улыбка, мой взгляд, мое платье спровоцируют очередной взрыв?

Но самое страшное, самое предательское - это то, что сквозь всю боль, сквозь страх и отвращение к его поступку... я скучаю по нему. По тому, как его рука лежала у меня на пояснице в машине. По тому, как он смотрел на меня на танцполе, как на единственное сокровище в этом мире. По тому «своему» в его голосе.

Я ненавижу себя за эти мысли. Ненавижу свои слезы, которые льются не только от обиды, но и от потери. Потому что кажется, что того Макса, которого я любила - сильного, но сдерживающего свою силу, ревнивого, но разумного, - того Макса, возможно, никогда и не было. Была только красивая иллюзия, которую он сам и разбил сегодня своим кулаком.

Я плакала до тех пор, пока не закончились слезы. Пока глаза не опухли и не стали гореть сухим жаром. В комнате было темно. Где-то там, за окном, был город, клуб, Артём с Катей, который, наверное, уже всё им объяснил. И был он. Где-то мчится на своей машине, полный своей ярости и своего раскаяния.

А я лежала в тишине, прижимая к груди подушку, которая уже не пахла ничем, кроме соли моих слез. И понимала одно: обещание сломалось. И я не знала, можно ли его склеить. И нужно ли. А сердце, дурак предательский, все еще билось в такт его имени, который теперь звучал как приговор.

Девочки...я плачу... 💔как думаете, какой хеппи-энд будет у этой книги?
К чему приведёт его ревность...
Думаю сделать телегу. Где буду выкладывать внешность главных героев и просто общаться.