Планы меняются.

Дверь в аудиторию 304 была приоткрыта. Я зашла - и мое сердце радостно екнуло. У окна, строя рожицу своему отражению в стекле и накручивая на палец темно-рыжий локон, стояла она. Катя. Моя Катька. Спасательный плот в море скучных лекций и мой личный архив с детсадовских времен.

- Опа! -
Она обернулась, и ее зеленые глаза, всегда чуть лукавые, расширились от притворного ужаса.
- Кто это к нам пожаловал? Звезда какого-нибудь запрещенного вузОвского клипа? Алиса, ты в кого сегодня такая? Маньячка-отличница? Сексуальная богиня философии?

Я сбросила сумку на соседний стул и расцвела в улыбке.
- В ту, что выжила в машине с твоим будущим мужем. Он устроил мне полноценный инструктаж по технике безопасности ношения мини-платьев в радиусе пяти километров от мужского пола.

- Ох, представляю,
Катя фыркнула, подмигнув.
- Он же тебя до сих пор видит в бантиках и сандаликах. Ладно, проехали. У меня есть вопрос поважнее.

Она придвинула свой стул ко мне так близко, что наши колени соприкоснулись, и понизила голос до конспиративного шепота, хотя в аудитории кроме нас никого не было.
- План на сегодня утвержден и подписан. Я уже предупредила дома, что ночую у подруги для мозгового штурма над проектом.
Она подмигнула.
- Проект под кодовым названием «Полный чилл».

Радость, теплая и пузырящаяся, как газировка, заполнила меня.
- Да ты гений!
прошептала я в ответ.
- У меня уже все готово. Холодильник ломится от той гадости, за которую нас будут ненавидеть диетологи, маска для лица с золотом (идеальная для Артема, кстати), и я скачала новый сериал, про который все говорят. Полный разрыв шаблона.

- И обязательная программа,
Катя постучала ногтем по столу, перечисляя по пунктам.
- Первое: обсуждение того идиота из параллели, который пялился на тебя на прошлой неделе. Второе: анализ того, почему все мальчишки вокруг - инфантильные сопляки, кроме, разве что, вымышленных. И третье...
Ее глаза блеснули озорным огоньком.
- Операция «Братская красота». Мы его точно уговорим на маску. Сфотографируем. Это будет наш главный козырь на все будущие попытки ворчания.

Занятия прошли в приятном тумане предвкушения. После последней пары мы высыпали на улицу, где у тротуара уже терпеливо ждал темный седан - наш личный спасатель от общественного транспорта. Водитель, дядя Саша, невозмутимо кивнул, открыв нам дверь.

- Девичий день?
спросил он, улыбаясь уголками глаз, когда мы, смеясь, завалились на заднее сиденье, скинув каблуки. - Самый что ни на есть!
ответила Катя, уже листая ленту в телефоне.
- Нас ждут великие дела, дядя Саша. Вселенского масштаба.

Дорога домой пролетела в обсуждении всего подряд: от лекции по культурологии, которую мы благополучно проигнорировали, до цвета лака, который Катя присмотрела в инстаграме. А когда за высоким забором показался наш дом, мое сердце снова наполнилось этим странным, знакомым чувством: предвкушением праздника и тихой уверенностью, что за этими стенами меня ждет самое безопасное место на свете. Даже если там бродит вечно ворчащий брат, которого мы сегодня планировали слегка помучить.

- Так,
сказала Катя, когда машина остановилась у подъезда, и она с деловой серьезностью осмотрела нашу сумку с носками и пижамами. - Прибыли на базу. Начинаем операцию «Сладкий чилл и брат без лица». Готова к подвигу?

- Готова.
засмеялась я, вылезая из машины.
- Как никогда.

И мы, переглянувшись, побежали к двери, щебеча как воробьи, уже чувствуя вкус попкорна, слыша обещание смеха и зная, что этот вечер будет идеальным. Просто потому, что он наш.

Дверь за нами тихо закрылась, отсекая звуки улицы, и мы ввалились в прихожую, всё ещё щебеча и смеясь. Воздух пахло чем-то вкусным - мама, наверное, готовила.

- И потом он такой...
захлебывалась я, сбрасывая куртку,
- «Катя, твой макияж стекает от интеллектуального напряжения!»

Мы прошли на кухню, и мой смех замер на полпути.

Он стоял у острова спиной к нам, разговаривая с Артемом. Высокий, широкоплечий, в простой серой футболке, обрисовывавшей рельеф спины, и темных джинсах.

Артем что-то говорил, улыбаясь, и тут тот обернулся.

Время споткнулось и замерло.

Детские воспоминания выстрелили калейдоскопом: загорелые ноги в потрепанных кедах, смех над головой, когда они с Артемом забирались на дерево в саду и запрещали мне лезть; его голос, ломающийся на смешной высокой ноте в тринадцать лет; карие глаза, которые тогда казались просто глазами.

Теперь эти глаза встретились с моими. Те же, но совсем другие. Глубокие, спокойные, с легкими лучиками у уголков. Лицо, утратившее детскую мягкость, обрело четкие, уверенные линии скул, сильный подбородок с едва заметной ямочкой, которую я почему-то помнила. Он вырос. Вырос так, что у меня перехватило дыхание.

«Максим»- пронеслось в голове гулом.

Он улыбнулся - тепло, по-дружески, узнавая. А я просто стояла. Забыв, как дышать, как двигаться, как вообще что-либо делать, кроме как смотреть на него. Весь мой «победный марш», весь образ «сексуальной богини философии» испарился, оставив меня просто девочкой, которая слишком долго и слишком откровенно пялится на лучшего друга своего брата.

- ...лиса? Эй, Земля вызывает Алису!

Катин голос, резкий и веселый, врезался в тишину моего ступора как нож. Я вздрогнула и моргнула, отрывая взгляд от Максима. Лицо вспыхнуло жарким, предательским румянцем.

- Ч-что?
выдавила я, чувствуя, как горят уши.

- Я говорю, здороваться надо.
Катя беззастенчиво ухмыльнулась, глядя то на меня, то на Максима, прекрасно всё понимая.
- А то стоишь, как вкопанная. Приветствуем гостей.

- Да, встречайте, Максим снова среди живых. Вернулся из командировки.
Он бросил на меня оценивающий взгляд, и в его глазах мелькнула тень той самой старой, знакомой тревоги.
- А это, как видишь, моя сестра. В неожиданном для домашней обстановки амплуа.

Максим кивнул, его улыбка стала чуть шире.
- Привет, Алиска.
Его голос. Господи, его голос. Низкий, бархатный, совсем не тот, что был.
- Давно не виделись. Выросла.

«Выросла». Одно слово, а от него по спине побежали мурашки. Я собрала в кучу все свои разбегающиеся мысли и попыталась улыбнуться так же непринужденно, как он.

- Привет, Макс. Да... давно.
Звучало глупо и скованно. Я почувствовала, как Катя тихо хихикает у меня за спиной.

черное платье, эти каблуки, весь этот «образ», который теперь казался нелепой, кричащей попыткой казаться взрослой именно в тот момент, когда я снова почувствовала себя маленькой девочкой у подножья дерева.

Артем, кажется, тоже это понял. Он покачал головой и махнул рукой в сторону гостиной, меняя тему.

- Ладно, не стойте в проходе. У вас там, я слышал, «операция» какая-то планируется. Не мешайте серьёзным людям обсуждать серьёзные дела.

Он бросил взгляд на Максима, и в его тоне снова зазвучали знакомые нотки шутливого превосходства.
- Хотя, с этой компанией покоя нам всё равно не видать.

Максим рассмеялся, и звук этот снова отозвался где-то глубоко внутри.
- Ничего, Тёма, переживём. Девичьи вечера - это святое.

Я наконец смогла сделать шаг, увлекая за собой хихикающую Катю. - Да, да, мы не будем мешать... пробормотала я и практически выбежала из кухни в сторону своей комнаты, чувствуя, как его взгляд следует за мной.

Дверь в спальню захлопнулась. Я прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Сердце бешено колотилось где-то в горле.

- Ну что,
прошептала Катя, присев на кровать и сияя как ёлочная гирка.
- Похоже, план «обсуждение мальчишек» только что обрёл совершенно конкретного и очень, ОЧЕНЬ симпатичного героя. Рассказывай. В деталях. И начни с того, почему ты выглядела так, будто тебя молнией ударило.

Я медленно съехала по двери на пол, спрятав лицо в ладонях.
- Потому что это был он, простонала я сквозь пальцы.
- Это Максим. И он... он теперь такой.

Я выглянула на Катю. Она понимающе улыбалась, и в её глазах читался неподдельный интерес. Вечер, который мы планировали, только что стал в тысячу раз интереснее. И в тысячу раз опаснее. Потому что теперь объектом нашей «операции» был не только вечно ворчащий брат. Теперь в поле зрения попал кто-то ещё. Кто-то, от чьего одного взгляда всё внутри переворачивалось с ног на голову.