Первый бой за тобой.

Я стояла, и мир вокруг на секунду замер. В ушах звенело от его слов, от этой спокойной, леденящей уверенности, с которой он уничтожил Кирилла и теперь вот так... разбирал меня. Как будто я была не человеком, а неисправным механизмом.

«Быдло». Слово само вырвалось у меня из головы, горячее и острое, как лезвие. И прежде чем я успела подумать, моя рука уже взметнулась и со всей силы врезалась по его щеке.

Звук был негромкий, приглушённый шумом зала, но для меня он прогремел, как выстрел. Ладонь заныла от удара, а он... он даже не шелохнулся. Только голова чуть качнулась в сторону, и на его лице расплылась улыбка. Не злая, не торжествующая. Какая-то... странно довольная. Как будто он только что получил подтверждение своей правоты.

Меня охватила паника. Брат не видел? Окружающие? Я оглянулась - все были поглощены своими разговорами. Артём о чём-то оживлённо спорил с группой мужчин у стойки.

И тут Макс наклонился. Так близко, что я почувствовала его дыхание у уха, смешанное с запахом дорогого виски и чего-то ещё, сугубо мужского. Его голос прозвучал низко, почти ласково, но каждое слово вонзилось, как игла:

- Могу ответить тем же. Только по попе. Публично. И поверь, это привлечёт куда больше внимания.

От этих слов у меня внутри всё перевернулось. Не от страха, хотя он был. От чего-то другого. От наглости, от невозможности, от дикого, унизительного стыда, смешанного с адреналином. Мои щёки пылали так, будто это по ним ударили, а не я его.

Я не нашлась, что ответить. Никакая Катя и никакие планы не готовили меня к такому. Я просто развернулась и почти побежала через зал, к брату, чувствуя его взгляд у себя на спине - тяжёлый, прилипчивый, как смола.

- Мы уезжаем?
выдохнула я, подойдя к Артёму и хватая его за рукав. Я знала, что выгляжу взволнованной, но списала это на усталость.
- Я уже устала.

Артём посмотрел на меня, слегка удивлённый, но кивнул.
- Да, почти всё. Сейчас попрощаемся.

Процедура прощаний показалась мне бесконечной. Улыбки, рукопожатия, пустые фразы. И вот он. Макс. Стоял рядом с Артёмом, с тем же каменным, невозмутимым лицом. На его щеке не было ни красного пятна, ни намёка на то, что минуту назад по ней прилетело.

- Спасибо за вечер, Макс,
сказал Артём, похлопывая его по плечу.

- Всегда рад. Алиса, надеюсь, тебе понравилось?
спросил он, и его взгляд скользнул по мне. В нём читалась та самая, едва уловимая усмешка. Вызов.

Я собрала всё своё достоинство в кулак, которого у меня уже почти не осталось.
- Очень... интересное место, процедила я сквозь зубы, не глядя на него.

Потом была машина, тишина в салоне, огни города за окном. Я сидела, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и пыталась привести мысли в порядок. Всё пошло не так. Всё. Он не запутался, не смутился. Он... переиграл. И как переиграл! Его слова о «попе» звучали в ушах снова и снова, заставляя кровь приливать к лицу.

Я была одновременно взбешена и... унижена? Да. Но и возбуждена тоже. Чёрт его дери, он принял вызов. И ответил так, что у меня до сих пор поджилки трясутся.

«Наконец», - подумала я с облегчением, когда машина остановилась у нашего дома. Я выскочила, не дожидаясь водителя, и почти вбежала внутрь. В тишине и безопасности своей комнаты, глядя на скомканное на стуле чёрное платье, я поняла одну простую вещь.

Война была объявлена. Первый раунд, с треском, я проиграла. Но это только начало. И теперь я знала своего противника лучше. Он опасен. Он непредсказуем. И он играет грязно.

Всё ещё сгорая от смеси ярости и стыда, я сорвала с себя это чёрное платье - теперь оно казалось мне не оружием, а символом поражения - и швырнула его в дальний угол гардероба. Надела старую, растянутую футболку и мягкие шорты. Это помогло немного прийти в себя, сбросить образ той дерзкой девушки с макияжем и каблуками и снова стать просто Алисой, у себя дома.

Руки всё ещё слегка дрожали, когда я набрала номер Кати.

- Привет,
сказала она, и в её голосе послышался звон посуды - она, наверное, мыла чашку после вечернего чая.
- Ну что, как вечер при свечах?

- Кать, ты не представляешь, выпалила я, и всё, что я сдерживала последний час, хлынуло наружу. Я рассказала всё, сжато, но с жаром: о платье, о Кирилле, о том, как Макс подошёл и буквально двумя фразами размазал того по стенке. О своей пощёчине. И о его... ответе.

На той стороне сначала воцарилась тишина. Потом Катя медленно выдохнула:

- Ого.

- «Ого» - это ничего не сказать! прошипела я, ходя по комнате.
- Он... он просто...мерзавец! И самое ужасное, что он... он...

- Что он хотел тебя отшлепать? Прилюдно?
Катя закончила за меня, и в её голосе вдруг прорвался смех. Сначала сдавленный, потом всё громче.
- О боже, Алиса! Да он... он просто какой-то ретроград сексуальный! «По попе»! Это же надо додуматься! В двадцать первом веке!

- Катя, это не смешно!
попыталась я возмутиться, но мой собственный голос вдруг дрогнул, и я почувствовала, как на щеках разливается предательский жар. Он был прав. Я покраснела. Прямо сейчас, просто оттого, что Катя повторила его слова.

- Да ладно тебе, очень даже смешно!
Катя всё ещё давилась от смеха.
- Ну представляешь картину? Весь этот бомонд, смокинги, шампанское... и вдруг этот твой Максим Петрович в дорогом костюме ставит тебя раком посреди зала и наяривает по заднице! Да это был бы скандал века! Лучше любой драки!

Её смех был заразительным. Несмотря на всю унизительность ситуации, уголки моих губ сами собой дрогнули, а потом я и сама тихо фыркнула. Это действительно звучало как нелепый, чудовищный анекдот.

- Он не стал бы,
пробормотала я уже без прежней уверенности.
- Это просто... запугивание.

- Ну да, конечно,
скептически протянула Катя, но смех в её голосе поутих.
- Слушай, а он в самом деле такой... властный? В жизни? Не просто вот этот сухой делец?

Вспомнился его взгляд. Холодный, пристальный, без единой улыбки. И тот едва уловимый огонёк в глубине, когда он наклонился ко мне. И его рука, которая даже не дрогнула после удара.

- Да,
тихо призналась я.
- Он такой. Только в жизни он... живее. И опаснее.

- Блин,
Катя снова засмеялась, но уже по-другому, с каким-то неподдельным интересом.
- Ну ты вляпалась, сестрёнка. Ты хотела дразнить гусей, а нарвалась на медведя. Который, судя по всему, ещё и в тебя запал по самое неболуйся, раз так реагирует на какого-то студентика.

- Не запал!
автоматически огрызнулась я, но протест звучал вяло.

- Ага, как же. Ревнует, угрожает экзекуциями... Классика жанра. Ну что ж,
Катя вздохнула с явным удовольствием от разворачивающейся драмы.
- Теперь выбор за тобой. Или забиваешь на эту войну и делаешь вид, что ничего не было. Или... готовишься к следующему раунду. Но, Алиса, будь осторожна. Этот твой медведь, кажется, играет без правил.

Мы поболтали ещё немного, её поддержка и здоровый цинизм понемногу вернули мне почву под ногами. После звонка я почувствовала себя не побеждённой жертвой, а скорее... проигравшим боксёром после первого раунда. Ушиблена, унижена, но злость и азарт ещё кипят где-то внутри.

Я переоделась в пижаму, погасила свет и забралась под одеяло. В темноте события вечера прокручивались перед глазами снова и снова, но теперь уже без паники. С анализом.

Он сильный. У него есть власть (и он не стесняется ею пользоваться). Он не поддаётся на провокации так, как я ожидала. Он идёт в лоб, но удары наносит точно и по самым уязвимым местам.

И у него есть слабость. Та самая неадекватная, звериная реакция на меня. Ревность ли это, собственнический инстинкт или что-то ещё - не важно. Это его кнопка. И я её сегодня случайно нажала.

Усмехнувшись в темноте, я повернулась на бок. Ладно, Максим Петрович. Первый бой за тобой. Но игра только начинается. И на этот раз я буду умнее. Гораздо умнее.

С этой мыслью я наконец закрыла глаза, и сон накрыл меня быстрее, чем я ожидала.