Делюсь сокровенным.

Весь день прошёл в приятной, суетливой подготовке. С утра мы с мамой отправились на рынок - она выбирала продукты с серьёзным видом полководца, а я таскала сумки и слушала её рассказы о том, как папа в молодости обожал её домашнюю пасту с морепродуктами. На кухне царил хаос, пахло чесноком, свежей зеленью и выпечкой. Я, закатав рукава, нарезала овощи для салата, а мама колдовала над соусом, и мы болтали. Обо всём и ни о чём: о новых сериалах, о её подругах, о моей учёбе. Искусственно избегая одной, самой главной темы - прошедшего вечера. Мама бросала на меня косвенные, изучающие взгляды, но не спрашивала. А я была благодарна за эту передышку. Мои мысли всё ещё были там, в тёмном переулке, и в утреннем сообщении с рожками. Но здесь, на солнечной кухне, под мамины истории, это казалось каким-то далёким, почти сюрреалистичным сном.

Когда всё было почти готово, в доме повисло то самое, знакомое с детства, сладкое напряжение ожидания. Мама поправляла скатерть, я расставляла посуду, и мы оба то и дело поглядывали на часы.

И вот наконец - ключ в замке, скрип двери, голоса в прихожей, пахнущие дорогой, холодным воздухом и аэропортом.

Я не смогла усидеть на месте. Как только они переступили порог, я сорвалась с места и буквально налетела на них, как торнадо.

- Папа! Артём!
закричала я, вцепляясь в них в обнимку, целуя папу в щёку, а брата в висок, который он попытался от меня уклониться, но без особого успеха.
- Я так по вам скучала!

Папа, смеясь, сжал меня в своих медвежьих объятиях, пахнущих привычным одеколоном и чем-то новым, дорожным.
- И мы по тебе, зайка. Всё тут без нас в порядке?

Артём, отстранившись, покрутил меня за подбородок, как в детстве, с той самой старшей братской снисходительностью и теплотой, которую он никогда не показывал при посторонних.
- Не слишком бузила, сестрёнка? Макс-то справлялся?
спросил он, и у меня на мгновение перехватило дыхание. Имя прозвучало как гром среди ясного неба в нашей светлой, безопасной прихожей.

- Всё... всё было спокойно, выдохнула я, надеясь, что голос не дрогнул, и отступила, чтобы дать им разуться.

И тут же они преподнесли сюрприз. Папа, с лёгким флиртом в глазах, достал из-за спины огромный, шикарный букет для мамы - белые лилии и алые розы. Мама всплеснула руками, и на её глазах выступили слёзы радости. А Артём, с деловым видом, протянул мне не менее прекрасный, но другой букет - нежные, воздушные гортензии и эустома нежно-сиреневого оттенка. Мой любимый.

- Чтобы не грустила, пока мы мир спасали.
усмехнулся он.

Этот жест, такой простой и родной, на секунду растаял все сложные мысли в моей голове. Я прижала цветы к лицу, вдыхая их свежий, чистый аромат. Вот он, мой мир. Безопасный, любящий, предсказуемый.

Мы сели за стол. Стол ломился от яств: паста, за которую папа тут же принялся хвалить маму, салаты, запечённая рыба, тёплый хлеб. Смех, звон бокалов, перебивающие друг друга рассказы о поездке. Папа говорил о сложных переговорах, Артём вставлял колкие замечания о партнёрах, мама внимала, сияя. Я слушала, смеялась, подкладывала всем еду и чувствовала, как меня разрывает надвое.

Как только мы закончили с десертом и стали перебираться с чашками чая в гостиную, в дверь раздался настойчивый, знакомый троекратный звонок. Бум-бум-бум-бум. Наш с Катей сигнал.

Сердце ёкнуло. Катя. Оставалась с ночёвкой. И я обещала рассказать всё. Всё, о чём ни мама, ни, тем более, Артём с папой, не должны были даже догадываться. Мысль о том, чтобы проговорить это вслух, даже с лучшей подругой, заставляла кровь приливать к щекам.

- Это Катя, наверное,
сказала я, слишком быстро поднимаясь, и пошла открывать, чувствуя на себе спокойный, ничего не подозревающий взгляд брата.

Дверь открылась, и в дом ворвался вихрь сияющими глазами.

- Алиска!
Катя почти сбила меня с ног в объятиях, пахнущих зимней свежестью и её вишнёвой помадой. - Я с ума схожу от нетерпения! Ну? прошептала она мне на ухо.

- Тссс,
зашипела я в ответ, обнимая её и одновременно пытаясь заткнуть ей рот взглядом.
- Привет. Всё норм.

Она отпустила меня, сверкнув глазами, и переключилась на остальных.

- Катюш, здравствуй!
улыбнулась мама.
- Заходи.

- Здравствуйте, Марина Игоревна! Здравствуйте, Владимир Сергеевич! Катя весело помахала. И её взгляд упал на Артёма, который лениво развалился в кресле, наблюдая за нами с полуулыбкой.

- О, и сам глава семейного клана в сборе,
фыркнула она, подходя ближе.
- Как успехи? Мир завоевал?

Артём усмехнулся, покрутив в пальцах чашку.
- Пока только несколько контрактов. А у вас тут, я смотрю, кипит своя жизнь. Без меня сестрёнка не нашалила ничего?

Словно лёд пробежал по спине. Он шутил. Легко, небрежно. Он не знает. Не знает, как его друг, его «лучший специалист», прижал меня к машине. Не знает про тот поцелуй, что отнял у меня дар речи. Для него Макс - это лучший друг. А я - просто младшая сестра, за которой нужен глаз да глаз.

- Я ангел,
выдавила я из себя, закатывая глаза с наигранным раздражением.
- Сидела, вязала носки. Спроси у мамы.

Катя, почувствовав напряжение, быстро вступила в игру. Она наклонилась к Артёму с наигранной угрозой.

- Слушай, Большой Брат, если не прекратишь инквизицию и помешаешь нашему священному ритуалу обмена сплетнями, я найду твою супер-пупер ночную маску для лица и устрою тебе фотосессию в ней. В твоём же инстаграме. С хештегом #соннаякрасота.

Мама рассмеялась. Папа покачал головой, улыбаясь. Артём поднял руки, изображая поражение, но глаза его смеялись.

- Ладно, ладно, сдаюсь. Ваша взяла. Идите, травите свои байки.
Он отхлебнул чай, и его взгляд снова стал absent-minded, погружённым в свои деловые мысли. Совершенно спокойный. Совершенно не ведающий.

- Пойдём,
схватила меня Катя за руку, её пальцы были тёплыми и цепкими. - Пока он не передумал и не решил присоединиться.

Мы побежали наверх, в мою комнату. Я захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, слыша, как бешено стучит сердце. Здесь, в безопасности, пахнущей моими духами , реальность снова сдвинулась. Там, внизу - мой брат, который верит мне и доверяет ему. А здесь, в тишине...

Катя плюхнулась на ковёр, поджала ноги и уставилась на меня бездной любопытства.

- Ну так? Куда он тебя, в конце концов, уволок ? В какой-нибудь бетонный гараж бить по почкам вышибалой?

- Не в гараж,
тихо
я, уткнувшись лбом в колени. - Просто... к машине.

Катя замерла, ожидая продолжения. Я рассказала. Всё. Про его ледяную ярость в баре, про железную хватку, с которой он вытащил меня на улицу, про мой бессильный гнев и попытки вырваться. Про ту оглушительную тишину в салоне его внедорожника, где пахло кожей, кофе и чем-то опасным.

- А потом... - мой голос стал совсем тихим.

Я замолчала, снова переживая тот момент. Давящую близость, его взгляд в темноте, полный чего-то такого, от чего у меня перехватило дыхание.

- ну?
прошептала Катя, пододвинувшись ближе.
- Алис, не томи!

- Я... полезла на рожон. Сказала что-то дерзкое. Про то, что он только и умеет, что запугивать.
Я выдохнула. Сердце колотилось так, будто это происходило прямо сейчас.
- И тогда он... он просто наклонился. Быстро. Решительно. И...

- И? - Катя аж подпрыгнула на мест

- И поцеловал меня,
выпалила я одним выдохом.
- Не как в кино. Жёстко. Властно. Чтобы заткнуть. Чтобы показать, кто тут главный. Но...
я снова опустила взгляд, чувствуя, как горят щёки,
- ...но я не оттолкнула его.

Наступила тишина. А потом Катя издала звук, среднее между вскриком и удушьем. Она вскочила на ноги.

- ЧТО?!
её шёпот был громче крика.
- Ты серьёзно?! Максим? Этот ходячий айсберг с взглядом киллера?! Он ТЕБЯ?!..

Она начала бегать по комнате, заламывая руки, её лицо выражало самую чистую, неподдельную экзальтацию.

- О боже, Алиска! Да это же... это же идеальный сюжет для запретного романа! Суровый телохранитель и строптивая подопечная! Сестра Артёма!
Она вдруг остановилась и схватила меня за плечи.
- Ты понимаешь, насколько это горячо? Насколько это... опасно и безумно?!

Потом она отскочила и начала хохотать, прикрывая рот ладонью.

- Ой, нет, я просто представляю его лицо! Этот каменный истукан, который, наверное, сто лет не улыбался, склонился над тобой! И он думал, что это будет «наказание», а сам, наверное, потом рулил одной рукой, а другой голову ломал, что наделал!
Она снова захихикала.
- Представляю, как он сейчас сидит у себя в этой своей берлоге и тушит десятую сигарету, думая о тебе! «Она уже моя», - бормочет себе под нос, весь такой трагичный и романтичный!

-Кать, перестань!
з

асмеялась я сквозь смущение, чувствуя, как её заразительный восторг понемногу развеивает мой страх и стыд.

Мы скинули с кровати лишние подушки, забрались под одеяло. Я потушила гирлянду, и комната погрузилась в мягкий, уютный мрак, нарушаемый только слабым светом уличного фонаря из-за шторы.

- Ал?
тихо спросила Катя уже почти сквозь сон.
- М?
- Он крутой. Страшный, но крутой. Будь осторожна. Но... получай от этого кайф, ладно? Такое в жизни бывает раз в эпоху.

Я не ответила, только улыбнулась в темноте. Через пару минут её дыхание стало ровным и глубоким. А я лежала, глядя в потолок, и слушала тишину дома.

Внизу, спал мой брат, абсолютно уверенный в том, что его друг - стена, скала, непоколебимая преграда между мной и любыми неприятностями. Он и представить не мог, что эта стена дала трещину. Или, может, в неё встроили дверь