Нежданный гость.

Я лежала, прижавшись щекой к его груди, и слушала, как под ухом медленно успокаивается бешеный ритм его сердца. Оно билось в такт моему - теперь уже не в панической пляске, а в ровном, умиротворённом ритме. Вокруг нас витал тяжёлый, тёплый воздух, пахнущий сексом, потом и... им. Его запахом. Он заполнял лёгкие с каждым вдохом, и я думала, что это и есть мой воздух. Без него - просто пустота. Без его взгляда, без его прикосновений, без этого низкого голоса, который мог быть таким разным - грубым, нежным, властным.

Он стал моей слабостью с того самого первого дня. Не той слабостью, что делает тебя беспомощной, а той, что разбивает все стены, все защиты, и ты понимаешь: вот он. Моё всё. И нет пути назад. Я влюбилась. Безвозмездно, безнадёжно, всем существом. Как в пропасть, даже не пытаясь зацепиться за край.

Мы лежали в нашем маленьком разрушенном мирке - скомканные простыни, разбросанная одежда, тишина, нарушаемая только нашим дыханием. И это был самый совершенный мир из всех возможных.

- Нам не надо в душ?
прошептала я в его кожу, чувствуя её солёный вкус на губах. Мне не хотелось движения, не хотелось смывать с себя этот день, этот момент, его след.

Но он только хрипло рассмеялся, и эта вибрация прошла через его грудь прямо в меня.
- Надо, чертовка
сказал он, и его голос был наполнен такой нежностью, что у меня ёкнуло внутри.
- Мы липкие.

Прежде чем я успела что-то ответить, он легко поднял меня на руки, как будто я ничего не вешу. Я обвила его шею, прижалась к нему, и он понёс меня в ванную. Он был таким сильным. Таким надёжным. В его руках я чувствовала себя в полной безопасности, даже сейчас, когда была нагой и уязвимой как никогда.

Мне было хорошо. Не просто хорошо - а так, как не было никогда. В этом маленьком пространстве, под шум воды, в его заботливых руках, я чувствовала себя... любимой. По-настоящему. И неважно, сказал он эти слова или нет. Он говорил это каждым своим движением, каждым касанием. И этого было достаточно. Больше, чем достаточно. Это было всё.

После душа мы оделись и пошли на кухню. Себе сделала чай ему кофе.
Мое сердце, только что умиротворенное и спокойное, вдруг упало куда-то в пятки и забилось с новой, тревожной силой. Звонок прозвучал так оглушительно в тишине квартиры. Я вздрогнула и тут же посмотрела на Макса. В его глазах мелькнула та же настороженность, что и у меня.

«Не мама с папой», - пронеслось в голове. Они договорились вернуться поздно. И не Артём - у брата, как и у родителей, был свой ключ. Он бы просто вошел.

Легкая паника сковала грудь. Я встала, чувствуя, как Макс тоже приподнялся, готовый в любой момент встать между мной и дверью. Я подошла к глазку, но за ним никого не было видно. Сердце застучало еще громче. Осторожно, на цепочке, я приоткрыла дверь.

И на меня тут же навалилась знакомая фигура в яркой кофте с запахом сладких духов.

- АЛИСОЧКА!
завопила Катя, обвивая меня в объятиях с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие.
- Ну что, подружка, субботний чилл? У меня попкорн, кола и три пачки чипсов! Будем смотреть киношки, есть всякую дрянь и...
она отстранилась, делая игриво-заговорщицкое лицо,
- ...обсуждать твоего амбала в самой что ни на есть шуточной форме!

Она говорила без остановки, даже не замечая моего ошеломленного вида. Но тут её взгляд, скользнув через мое плечо, наконец-то упал на кухню. На Максима. Он стоял там, прислонившись к столешнице, со своей чашкой кофе. Несмотря на простую футболку и джинсы, в его позе, во взгляде, которым он спокойно окинул Катю, было что-то такое... Территориальное. И абсолютно не «шуточное».

Катя замолчала на полуслове. Её широко распахнутые от восторга глаза вдруг округлились от изумления, а потом - от смущения. Она медленно закрыла рот рукой.

- Ой,
вырвалось у неё тихо, совсем не так громко, как всё предыдущее.
- Неловко вышло.

Её уверенность, секунду назад такая громкая и неуёмная, мгновенно испарилась. На её щеках проступил яркий румянец. Она перевела взгляд с Макса на меня, потом снова на него, явно пытаясь сообразить, как выбраться из этой ситуации с наименьшими потерями. Но Катя есть Катя. Смущение долго в ней не задерживалось.

- Ну, то есть...
она кашлянула, пытаясь вернуть себе хоть тень прежней развязности.
- Привет, амбал.

Я не могла не улыбнуться, чувствуя, как напряжение спадает. Это же просто Катя. Моя неугомонная, бесцеремонная и всегда попадающая невпопад подруга.

- Вовремя,
сказала я, наконец находя голос, и открыла дверь шире.
- Заходи, Кать. Кофе есть, чай. Иди на кухню.

Катя влетела на кухню, как ураган, и устроилась за столом с такой непринужденностью, будто была здесь тысячу раз. Её глаза, всё ещё круглые от недавнего смущения, теперь сверкали безудержным любопытством. Она облокотилась на стол, подперев подбородок ладонями.

- Ну что, голубки мои?
начала она, смотря то на меня, то на Макса, который всё так же невозмутимо стоял у столешницы, допивая кофе.
- Че вы тут делали? Ужинали при свечах? Или...
она сделала преувеличенно-заговорщицкое выражение лица,
- ...обсуждали мировые проблемы? В очень тесном кругу?

Я чувствовала, как уши начинают гореть. Макс лишь поднял бровь, но в уголке его губ дрогнула тень улыбки. Он поставил пустую чашку в раковину и обернулся.

- Я вас оставлю для вашего...
он сделал небольшую паузу, явно подбирая слово, и посмотрел прямо на Катю
- ...«чилла». Это то самое слово?

Катя фыркнула и рассмеялась, её смущение окончательно растворилось в веселье.
- Да, да, это оно! Самый что ни на есть чилл!
она махнула рукой в сторону пакетов с чипсами, валявшихся в прихожей.
- Всё по протоколу.

Макс кивнул, и его взгляд переместился на меня. В нём было что-то тёплое, уставшее и бесконечно родное. Он подошёл ко мне, и я почувствовала, как всё внутри замирает. Он не просто собирался уйти.

Он остановился передо мной, положил ладонь мне на щеку, и его большой палец провёл по моей нижней губе. В его прикосновении была вся любовь - нежность, и страсть, и обещание. Затем он наклонился.

Его поцелуй был не быстрым «пока» у двери. Он был медленным, осознанным, полным права собственности. Он приоткрыл мои губы своим языком, завладев моим ртом на несколько долгих, сладких секунд. Это был поцелуй, который не скрывал ничего. Поцелуй, который на языке, понятном даже Кате, говорил: «Она моя». Я ответила ему всей дрожью, что ещё бегала по моей коже после душа, после него. Когда он наконец отпустил меня, у меня перехватило дыхание.

- Хорошего вечера, чертовка,
тихо сказал он, только для меня. И, кивнув ошеломлённой Кате, вышел. Хлопок входной двери прозвучал как точка в нашем с ним сегодняшнем мире.

В квартире воцарилась тишина ровно на три секунды. Потом её разорвал визг.

- АААААА!
Катя вскочила с табуретки, её лицо пылало.
- КАК?! КОГДА?! Что это было?! Я думала, вы друг друга терпеть не можете! Максим «Я-снежный-король» Чернов и ты, моя тихоня Алиса! ВРАЖДА превратилась в... в ЭТО?!
она размахивала руками в сторону двери, откуда только что ушёл Макс. - Это же... любовь! Самый натуральный, горячий, страстный роман! И ты мне НИЧЕГО не сказала!

Я стояла, всё ещё чувствуя на губах вкус его поцелуя и тепло его ладони на щеке. Моё сердце колотилось, но уже не от тревоги, а от переполняющего счастья и лёгкой истерики, вызванной реакцией подруги. Я не могла сдержать широкой, глупой, совершенно счастливой улыбки, которая расползалась по моему лицу.

Я посмотрела на Катю, которая сейчас напоминала перегретый чайник, готовый взорваться от любопытства.

- Садись,
сказала я, пытаясь звучать спокойно, но в голосе прорывался смех.
- Наливай чай. И открывай свои чипсы.
Я глубоко вздохнула, глядя на неё сияющими глазами.
- Всё расскажу. С самого начала.