Глава 4: Бельмо на глазу

Тэн Юнь все еще размышлял над словами Жуй Сюэ и реакцией Чжао Лу.

По сравнению с другими людьми, взгляд Тэн Юня на человеческие чувства был довольно прост. Он знал о верности, он также знал о заботе правителя о своем народе. Но эти чувства, по сравнению с привязанностью одного человека к другому, были совершенно иными.

Когда Чжао Лу получил сломанную цитру, он, должно быть, очень расстроился. Но Тэн Юнь просто не мог понять, почему, несмотря на то, что он явно любил Фэн Вана, Чжао Лу все еще мог так жестоко обращаться с Фэн Ваном.

Во время войны кто-то убивал другого и был убит другим. Так оно и было, и Тэн Юнь видел это именно так.

То, как Чжао Лу и Сюэ Цзюньлян делали что-то тайно и обманывали людей, было совсем не в стиле Тэн Юня.

В ту ночь, лежа на кровати с широко открытыми глазами, Тэн Юнь размышлял, глядя в потолок. В конце концов, дело было не в том, кто прав, а кто виноват. Даже для Сюэ Цзюньляна Тэн Юнь не мог сказать, что он был неправ. Как король, Сюэ Цзюньлян должен был думать дальше, чем другие. Однако Тэн Юнь все еще не мог смириться с этим.

Он вспомнил слухи, которые слышал перед смертью, как такой король, как Фэн Ван, мог благоволить Чжао Лу. Это означало, что чувства Фэн Вана к Чжао Лу были искренними. Однако Тэн Юнь был уверен, что их отношения не были чем-то таким, что люди могли бы вытерпеть. Теперь, когда Чжао Лу ушел, Фэн Ван стал объектом критики.

На следующее утро Тэн Юнь встал очень рано, потому что плохо спал. Когда он закрыл глаза, то снова проснулся, потому что вспомнил о сломанной цитре. В следующий раз он вспомнил о Сюэ Цзюньляне, который был далеко в столице. Когда он наконец смог заснуть, ему приснилось, что он был ранен в сердце стрелой Сюэ Цзюньляна.

Короли, как известно, бессердечно поступают то так, то эдак в следующую секунду. Тэн Юнь никогда не верил, что проживет долго, если вернется в столицу. Если Сюэ Цзюньлян хотел бы, чтобы он умер мучительной смертью, он был уверен, что Сюэ Цзюньлян может придумать тысячу способов сделать это.

Тэн Юнь все равно не смог бы защитить себя. Что бы он сказал? Что он не настоящий Тэн Ин? Это было бы слишком нелепо, никто бы ему не поверил.

Тэн Юнь собрал свои вещи и спрятал кинжалы. Капитуляция Чжао Лу Сюэ была большим ударом для страны Фэн. Даже если потеря десяти тысяч солдат не была большой проблемой, предательство маркиза потрясло бы всю страну.

Когда доверие народа и солдат будет нарушено, как страна Фэн будет сражаться в войне?

Конечно же, Фэн Ван немедленно отозвал своих солдат от границ и больше не нападал на территорию страны Сюэ. Вскоре вышел императорский указ Сюэ Цзюньляна, в котором говорилось, что армия достигла больших успехов, и он приказывал им вернуться в столицу.

Недавно набранные тридцать тысяч солдат Тэн Юня тоже двинулась в столицу. Вся их армия, марширующая от Тэн до страны Сюэ, создавала великолепный вид.

Когда такая большая толпа передвигалась, для Тэн Юня это был действительно отличный шанс чтобы сбежать. Но Тэн Юнь не знал, куда он пойдет после того, как уйдет из армии.

Он не хотел возвращаться в Тэн. Он родился и вырос в этом месте, и для него было бы невозможно стоять спокойно и забыть обо всем, особенно с учетом того, что Тэн Ван теперь стал простым маркизом и сидел в тюрьме.

Тэн Юнь был упрямым, часто он был полон решимости все исправить.

Тэн Юнь также не хотел возвращаться в страну Сюэ, потому что это означало бы вернуться в логово Сюэ Цзюньляна. Сюэ Ван обладал очень сильным влиянием и ресурсами, Тэн Юнь чувствовал, что, если он ступит одной ногой на территорию страны Сюэ, шпион Сюэ Вана, несомненно, легко найдет его.

Однако страна Фэн была ему незнакома, и это заставило Тэн Юня колебаться. Возможно, из-за своего прошлого опыта Тэн Юнь чувствовал себя неуютно, живя один в незнакомом месте.

С тех пор как Чжао Лу ассимилировался с армией страны Сюэ, многие люди все еще отказывались принять его, потому что сомневались в его личности. Сюэ Ван затем даровал Чжао Лу официальный титул главного командующего армией. Тэн Юнь также был назначен заместителем командира, а Чжао Тун - военным капитаном.

Тэн Юнь знал, что это был способ Сюэ Цзюньляна для Чжао Лу укрепить свои позиции в стране Сюэ и ограничить перемещение Тэн Юня. Тэн Юнь полагал, что Сюэ Цзюньлян мог предсказать, что Тэн Юнь захочет сбежать.

Чжао Лу повел армию обратно в столицу. Он назначил Чжао Туна оставаться рядом с Тэн Юнем в любое время.

Тэн Юнь был очень хорошо осведомлен о боевых действиях и военных стратегиях, но его нынешнее тело было слабым. Первоначальный Тэн Ин не изучал и не практиковал боевые искусства, поэтому его физическая сила была низкой. Тэн Юнь в этом теле не имел ни малейшего шанса выиграть бой с Чжао Туном. Несмотря на его красивую и утонченную внешность, была причина, по которой Чжао Тун мог стать военачальником. Когда он держал меч, никто не мог победить его.

Тэн Юнь был еще более уверен, что Сюэ Цзюньлян планировал отрубить ему голову и не дать ему шанса на побег.

Кроме того, Тэн Шан и маркиз Тэннань все еще находились в столице. Даже если Тэн Юнь был зол на маркиза Тэннаня и без проблем мог оставить его, он не мог разорвать связь с Тэн Шаном.

Чжао Тун ухмыльнулся Тэн Юню и сказал: «Я слышал, что вы сожгли весь дворец Юньфэн дотла. Была ли у вас глубокая ненависть к стране Фэн? Иначе зачем бы вы рисковали жизнью, совершая такое гнусное преступление?»

Когда Тэн Юнь не ответил, Чжао Тун рассмеялся: «У вас так много шрамов на лице. Вы получили их, когда сражались на войне?»

Тэн Юнь улыбнулся и сказал: «Я знаю, что вы смотрите на меня свысока, но почему вы так много спрашиваете? Используя слова только для того, чтобы высмеять людей, я не думаю, что джентльмен ведет себя так».

Чжао Тун был горд и высокомерен, но он не был Тэн Юнем, чьи слова могли заставить людей делать то, что он хотел.

Чжао Тун всегда был очень умен и читал больше книг, чем его сверстники. Сюэ Цзюньлян однажды сказал, указывая на Чжао Туна, который в то время был еще скромным охранником, что Чжао Тун однажды станет необычайно талантливым человеком. Позже Чжао Тун был переведен из дворца, чтобы стать солдатом. Вскоре после этого он был послан в страну Фэн, чтобы помочь Чжао Лу. С тех пор его карьера и звание стремительно росли. А все потому, что в случае храбрости и способностей он был выше большинства людей.

Как мог Чжао Тун оставаться неподвижным, когда его отчитывал кто-то другой?

Гораздо позже, когда он понял, что его мгновенно разозлила всего одна фраза от Тэн Юня, до него дошло, что Тэн Юнь мог легко уговорить его, сохраняя при этом спокойный и скромный вид.

Вскоре Чжао Тун спросил: «Что? Если вам это не нравится, почему бы нам не сразиться на мечах?»

Тэн Юнь сказал: «Один меч может убить одного человека. Но на поле боя, где мы сейчас находимся, меч определяет судьбу целой страны. Генерал действительно храбр, но безрассуден. Как неуместно».

Чжао Тун был готов спорить, но в это время Чжао Лу заметил легкое волнение позади него и вмешался. Чжао Тун и Тэн Юнь были высокопоставленными командирами. Хотя солдаты объединились под одной страной, если они увидят, как сражаются два командира, это могло бы вызвать сомнение в их сердцах.

Чжао Лу отчитал Чжао Туна за то, что тот не понял, какие проблемы могут возникнуть из-за его безрассудства. Он послал Чжао Туна возглавить группу, которая первой прибудет в столицу для доклада.

Чжао Тун и его группа смогли войти в столицу всего через два дня.

Когда Сюэ Цзюньлян увидел Чжао Туна, он пожалел, сколько лет прошло. Чжао Тун был еще очень молод, когда отправился в Фэн, а теперь он определенно стал старше.

Выслушав доклад Чжао Туна, Сюэ Цзюньлян улыбнулся: «Чжао Тун, Чжао Тун. Тебя обманули».

Чжао Тун не понял, что имел в виду Сюэ Ван: «Этот слуга невежественен, пожалуйста, Да Ван, подскажите».

Сюэ Цзюньлян сказал: «Конечно, ты не понимаешь. У тебя много талантов, но у тебя мало опыта. Ты горд и безрассуден. Тебе никогда не приходило в голову, что Тэн Ин нарочно разозлил тебя? Затем он рассчитывал, что Чжао Лу увидит, что враждебность между вами может вызвать среди солдат, и отошлет тебя прочь. В армии не было никого с лучшими боевыми искусствами, чем у тебя, так что если бы Тэн Ин сбежал, не было бы легче без тебя?»

Услышав это, Чжао Тун собрался уходить, но возвращаться было уже поздно.

Сюэ Цзюньлян, с другой стороны, не паниковал и сказал: «Поскольку армия прибыла, как королю, вполне естественно, что я пойду и поприветствую их в столице».

Вторая и большая часть армии прибыла к столице двумя днями позже. Чжао Лу услышал новость о том, что сам Сюэ Ван собирается приветствовать их у городской стены.

В нескольких милях от столицы Чжао Лу приказал войскам остановиться и перестроиться. В конце концов, Сюэ Ван будет приветствовать их лично, они должны были привести себя в порядок. Это место находилось у черта на куличках, никто не останавливался и не осматривал тех, кто проходил мимо.

Тэн Юнь решил, что ему нужно побыстрее войти в город, и пошел впереди остальной армии. Хэ Чжун спросил остальных: «Куда идет Тэн Ин?»

Чжао Лу остановился на полушаге, а Хэ Жэнь пошутил: «Может быть, он спешит в туалет».

Хэ И засмеялся: «Ленивый осел часто останавливался, чтобы испражниться».

[Lǎn lǘ shàng mó, zǒng shì shǐniào duō (懒驴上磨，总是屎尿多) - ленивый человек найдет много оправданий, чтобы отложить работу. Пока искала это выражение, нашла еще одно Lǎn lǘ shàng mò shǐ niào duō (懒驴上磨屎尿多) - когда ленивый осел крутит точильный камень, ему нужно много времени, чтобы испражнится. Написание отличается, но смысл тот же.]

Как только Тэн Юнь покинул армию, он снял доспехи и надел обычную одежду, которую приготовил заранее. Он не осмеливался задерживаться слишком долго. На этот раз он должен уйти немедленно. Этот район все еще был слишком близко к столице, и Чжао Лу не был дураком, он скоро это выяснит.

Как только Тэн Юнь начал уходить, он услышал шум приближающихся к нему людей. Внезапно его окружила большая группа охранников во главе с Чжао Туном.

Увидев Чжао Туна, Тэн Юнь не удивился, а рассмеялся.

Среди стены стражников, окружавших Тэн Юня, человек в черной мантии вышел вперед и сказал: «Чтобы смеяться так небрежно, ты должен быть беззаботным».

В последний раз Тэн Юнь видел Сюэ Цзюньляна за несколько часов до отъезда в страну Тэн, то есть несколько месяцев назад. Увидев Сюэ Цзюньляна сейчас, Тэн Юнь не знал, почему вдруг вспомнил о Фэн Мине и Чжао Лу.

Не двигаясь ни на дюйм, Тэн Юнь сказал: «Мужчина также не должен плакать так небрежно. Если человеку не позволено смеяться, значит, жизнь тяжела».

Сюэ Цзюньлян медленно подошел, пристально глядя на Тэн Юня, и сказал: «О... Мне было интересно, куда идет генерал Тэн».

Тэн Юнь был немного удивлен. Когда он был Тэн Юнем, Сюэ Цзюньлян называл его генерал Тэн. Прямо сейчас он все еще носил фамилию Тэн, но Сюэ Цзюньлян имел в виду не Тэн Юня.

Видя, что Тэн Юнь не отвечает, Сюэ Цзюньлян не удивился. Окажись он в подобной ситуации, скорее всего, ему тоже нечего было бы сказать.

«Когда вся армия вернется в столицу, я планирую наградить генерала Тэна».

Другой мужчина все еще ничего не сказал. Сюэ Цзюньлян был немного озадачен, но он тоже ожидал такого ответа. По своим предыдущим встречам с Тэн Ином он знал, что, услышав слово «награда», Тэн Ин сразу оживится. Но с тех пор, как Тэн Ин предложил поехать в страну Тэн, Сюэ Цзюньлян почувствовал, что Тэн Ин изменился. Теперь он был непроницаем и непредсказуем.

В это время Чжао Лу и несколько солдат прибыли на место происшествия, обнаружив, что Тэн Юнь исчез, и немедленно погнались за ним. Он удивился, увидев Сюэ Вана, и быстро опустился на колени.

Сюэ Цзюньлян приказал всем им вернуться, чтобы официально приветствовать их в столице, включая Тэн Юня.

—

Имперский лекарь проверил пульс Фэн Мина, а затем, не смея оставаться слишком долго, выписал рецепт и ушел.

Лу Шичэнь остался, хотя и не мог сказать Фэн Вану ни слова утешения. С другой стороны, из-за этой ситуации Лу Шичэнь не был уверен, что сможет утешить себя, не говоря уже о ком-то другом.

В тот день, когда Лу Шичэнь попросил Жуй Сюэ принести сломанную цитру Чжао Лу, он возлагал надежду на чувства Чжао Лу к Фэн Вану и думал, что, увидев цитру, Чжао Лу передумает. К сожалению, после отъезда Жуй Сюэ новостей больше не было.

Как бы он ни думал об этом, Лу Шичэнь не мог понять. Очевидно, маркиз Чжулу заботился о Фэн Ване, но как у него хватило духу причинить ему такую боль?

Лу Шичэнь с сожалением вздохнул. В это время вошла экономка и подошла к нему, чтобы прошептать что-то на ухо. Новость, которую принесла экономка, заставила Лу Шичэня задуматься. Сделав знак экономке удалиться, Лу Шичэнь заколебался, не уверенный, что сейчас самое подходящее время сообщить Фэн Вану эту новость. В конце концов, всем было ясно, что Фэн Ван все еще чувствует себя плохо.

Как раз в тот момент, когда Лу Шичэнь обдумывал варианты, Фэн Мин повернулся, чтобы посмотреть на него, вероятно, разбуженный шагами Лу Шичэня. Он сказал: «Министр Лу, вы хотите мне что-то сказать?»

Лу Шичэнь снова вздохнул и сказал: «Ваше Величество, племянник Чэн Тяня, Чжан Хун, который провозгласил себя королем, теперь посылает свои войска и стремится захватить реку Мин».

Фэн Мин прикрыл рот рукой и закашлялся, прежде чем сказать: «Вызовите министров в кабинет, мы должны обсудить это».

Лу Шичэнь хотел спросить, уверен ли Фэн Ван, что сможет встать, но сдержался. Фэн Ван все еще был человеком среди людей, ни один человек не хотел жалости от других людей. Будучи королем, Фэн Ван жил уединенной жизнью. Возможно, кроме Чжао Лу, ничто другое не могло тронуть его и заставить показать свои чувства.

Все придворные министры страны Фэн немедленно собрались и были отведены в кабинет.

Фэн Мин сидел, откинувшись на спинку большого стула, подперев рукой подбородок, и изучал лежащий на столе отчет.

Все боялись, что Фэн Ван взорвется от гнева, поэтому они осторожно вошли в кабинет.

Фэн Мин, с другой стороны, не имел особого выражения лица. Он поднял руку, приглашая министров войти, и сказал: «Все вы, должно быть, уже слышали, что этот Чжан Хун относится к моему королевству как к шутке. В прошлом году его дядя смотрел на меня свысока, и теперь Чжан Хун тоже».

Лу Шичэнь сказал: «Чжан Хун в настоящее время нацелился на реку Мин. Поскольку река Мин пострадала от наводнения и не была должным образом восстановлена, он должен думать, что река Мин - самая слабая часть нашей территории. Если ему удастся занять реку Мин, он сможет создать военную базу для дальнейшего вторжения на нашу территорию».

Фэн Мин кивнул и неожиданно улыбнулся: «Но на реку Мин не так-то легко претендовать, и даже если ему удастся занять ее, это будет нелегкое место для защиты. Кроме того, на другом берегу реки находится страна Сюэ. Он будет зажат между двумя странами...»

Фэн Мин замолчал на мгновение, затем внезапно его лицо потемнело, когда он сказал: «Невозможно, чтобы Чжан Хун планировал сражаться со мной и Сюэ Ваном одновременно. Возможно, он захочет заручиться поддержкой Сюэ Вана, и лучший способ для него сделать это...»

Лу Шичэнь мгновенно понял, о чем думает Фэн Мин: «Брачный союз?»

«Совершенно верно. Великая Принцесса только что скончалась, Чжан Хун, должно быть, спешит послать кого-нибудь в Сюэ. Разве это не значит, что он смотрит на Великую Принцессу сверху вниз? Смотреть сверху вниз на Великую Принцессу, естественно, означает смотреть сверху вниз на меня».

Все видели, что Фэн Мин все еще спокоен и логичен в своих мыслях, как будто он не был затронут предательством маркиза Чжулу, как будто маркиза Чжулу вообще не существовало.

«Чжан Хун был варваром, который разрушил веру других людей. Он безжалостно убил своего собственного дядю, Сюэ Ван, конечно же, не хочет вступать с ним в союз. Но Сюэ Ван также не хочет посылать войска для борьбы с Чжан Хуном. Нам нужно отогнать Чжан Хуна, давайте посмотрим, какой у вас план».

Лу Шичэнь попытался собраться с мыслями. Военная стратегия не была его сильной стороной, поэтому даже после долгих размышлений он не смог придумать хороший план.

После страданий во время великого наводнения река Мин была обречена на слабость. Большая часть территории страны Фэн была низменной. Если Чжан Хун с помощью Сюэ Цзюньляна переправится через реку и затопит страну, многие люди и солдаты утонут и погибнут.

Фэн Мин встал и подошел ближе к стоящей у стены карте. Повернувшись спиной ко всем остальным в комнате, он долго изучал карту, прежде чем, наконец, сказал: «Во-первых, пошлите людей, чтобы помешать Чжан Хуну копать реку. Отвод речной воды - самый простой метод, Чжан Хун, естественно, попробует его. Запустите по крайней мере три раза скрытую атаку, просто чтобы отвлечь внимание Чжан Хуна. Не нужно драться до смерти, просто сделайте быструю атаку, а затем отступите».

Он помолчал немного, затем продолжил: «Во-вторых, у Чжан Хуна есть очень сильный и храбрый помощник, который неприкасаем... Я слышал, что этот помощник приехал из той же деревни, что и ученый, занявший первое место на Императорском экзамене в этом году. Лучше пусть ученый займется этим помощником».

Один из высокопоставленных министров сказал: «Но, Ваше Величество, ученый был поставлен на первое место в литературном экзамене, а не в военном искусстве...»

Фэн Мин улыбнулся и сказал: «Кто сказал, чтобы ученый пойдет сражаться? Я только хочу, чтобы он встретился и поговорил с этим помощником... Будь то Чэн Тянь или Чжан Хун, они все одинаковы. У них подозрительный ум, и они не знают, как не сомневаться в своем народе. Я посылаю ученого пройти рядом с армейским лагерем противника, в конце концов Чжан Хун заподозрит своего помощника и пошлет его атаковать наш лагерь в одиночку. Это достаточно полезно»

Министры дружно закивали и похвалили план. Фэн Мин указал на карту и сказал: «Что касается того, кто будет послан возглавить эту экспедицию, я хочу, чтобы вы все обсудили это. Завтра вы можете перечислить несколько имен, и тогда я выберу одно из них».

Закончив отдавать приказ, Фэн Мин разрешил всем вернуться.

Лу Шичэнь вышел, но затем остановился перед дверью

Как только Фэн Мин услышал, что дверь закрылась, он наклонился и протянул руку, чтобы опереться на карту, чуть не опрокинув ее. Другой рукой он прикрыл рот и судорожно закашлялся. Кровь сочилась между его пальцами, а по щекам текли слезы. Оказалось, что он подавлял кашель, поэтому и повернулся ко всем спиной.

Его кашель, казалось, усилился и даже заставил его упасть на пол.

Быть королем, несомненно, нелегко. Человек, которому он доверял больше всего, предал его. Если бы он показал свою печаль, люди обвинили бы его в глупости; ради одной ничтожной привязанности была потеряна тысяча солдат, но он все еще осмеливался оплакивать свою невозможную любовь.

Но если бы Фэн Мин не выказывал никакой печали, люди обвиняли бы его в том, что он был бессердечным и равнодушным королем. Если король был равнодушен даже после потери десяти тысяч солдат, то будет ли он все еще равнодушен после больших потерь в войне? Кроме того, был ли Чжао Лу просто игрушкой, которую выбросят, как только королю станет скучно?

Лу Шичэнь открыл дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фэн Мин упал на пол. Он бросился внутрь и позвал слуг.

Лу Шичэнь был всего лишь ученым, а Фэн Мин, хотя и был тонким и худощавым, но не совсем легким. Лу Шичэнь пошатнулся и попытался помочь Фэн Вану сесть на большой стул.

Лу Шичэнь был так обеспокоен, что выглядел несчастным. Он сказал: «Да Ван, почему вы все еще мучаете себя? Просто подумайте, что Чжао Лу мертв!»

Фэн Мин покачал головой и коротко рассмеялся: «Некоторые люди назвали бы это одержимостью, но я предпочел бы, чтобы он предал меня и не умер... Если он все еще жив, однажды мы снова встретимся на поле боя, и тогда я смогу вернуть его обратно».

Лу Шичэнь был сбит с толку противоречивыми словами Фэн Мина. Даже если его предали, он все еще хотел, чтобы Чжао Лу был жив? Затем он сказал, что когда-нибудь они встретятся на поле боя, что было странно говорить, потому что если это произойдет, то они будут сражаться, чтобы убить друг друга.

Но когда Лу Шичэнь снова задумался над этим предложением, он не смог сдержать вздоха. Несмотря на свою искренность по отношению к Чжао Лу, Фэн Ван все еще оставался королем страны. Его чувства неизбежно были противоречивы.

—

Чжан Хун и его армия остановились и разбили лагерь недалеко от реки Мин. Как только он устроился, он послал кого-то в страну Сюэ.

Из-за смерти Императрицы процесс трехлетнего отбора был отложен на неопределенное время. По мнению людей, любовь Его Величества к покойной Императрице должна быть очень глубокой. Поэтому они решили отправить всех кандидатов домой.

В это время пришло письмо от Чжан Хуна, в котором он сообщал, что хочет выдать свою сестру замуж за Сюэ Вана.

В письме Чжан Хун восхвалял свою собственную сестру так высоко, как будто она была с небес, а также заявил, что хочет, чтобы она вышла замуж за самого сильного человека в мире. Он решил, что нет другого человека сильнее, чем Сюэ Цзюньлян.

Когда Сюэ Цзюньлян прочел письмо Чжан Хуна, он рассмеялся так громко, что все его министры переглянулись.

Сюэ Цзюньлян приказал Цзян Юю прочитать содержание письма, чтобы все могли услышать и развлечься вместе. Слова Чжан Хуна были настолько полны похвалы и подхалимства, что люди, которые не знали, не подумали бы, что это предложение руки и сердца.

Тэн Юнь, который, как говорили, совершил достойный подвиг и получил официальный титул от Сюэ Цзюньляна, стоял ниже трона среди группы военачальников.

Сюэ Цзюньлян спросил мнение каждого, должен ли он жениться на этой младшей сестре Чжан Хуна. Никто не осмеливался выйти вперед, чтобы сказать что-нибудь первым. В конце концов, они все еще не знали, каковы могут быть намерения Сюэ Вана. Если бы их мнение расходилось с мнением Сюэ Вана, разве это не было бы катастрофой?

Сюэ Цзюньлян огляделся и рассмеялся: «Кто хочет высказать свое мнение? Тэн Ин, как насчет тебя? На этот раз, хотя ты и достиг больших заслуг, люди все еще сомневаются в тебе. Если ты ничего не скажешь, люди захотят, чтобы ты был наказан. Итак, выскажи свое мнение! Научи их, что ты все еще можешь стоять здесь сегодня не потому, что у тебя только большой рот и нет мозгов».

Услышав приказ, Тэн Юнь шагнул вперед. Подняв глаза, он увидел снисходительный взгляд Сюэ Цзюньляна и холодно фыркнул. Сюэ Цзюньлян сознательно искал способы отрубить ему голову.

Суметь стать бельмом на глазу Сюэ Вана, Тэн Юнь не был уверен, было ли это благословением или проклятием...

—