Глава 41: Нет ни единой ошибки

—

Тэн Юнь чувствовал, что с каждым днем он все больше и больше не может читать Сюэ Цзюньляна, так как его действия всегда противоречили первому впечатлению Тэн Юня о нем. Чем больше Тэн Юнь думал, что он понял Сюэ Цзюньляна, тем больше он удивлялся.

Каковы были намерения Сюэ Цзюньляна, позволившего Сюэ Хоуяну взять с собой Тэн Шана? Тэн Юнь всегда думал, что Сюэ Цзюньлян не хотел, чтобы его брат испытывал какие-то чувства к мужчине, не говоря уже о мужчине, который приехал из вражеской страны. Он не хотел, чтобы кто-то видел в его младшем брате шутку.

Маркиз Ваньнянь очень влиятельный дворянин, люди могли бы подумать, что это не так уж удивительно, если бы он позволил себе иметь любовника мужского пола, но, несомненно, это повлияло бы на их мнение о Сюэ Ване. Но Сюэ Цзюньлян не только никогда не винил Сюэ Хоуяна, он даже позволил Сюэ Хоуяну взять с собой Тэн Шана.

Когда Чэнь И наконец покинул цветочный сад, Сюэ Цзюньлян заметил, что Императрица все еще хмурится. Он, казалось, знал, о чем думает Императрица, поэтому он улыбнулся и сказал: «Что заставляет мою Императрицу так хмуриться?»

Сказав это, Сюэ Цзюньлян протянул руку и потер пространство между бровями Тэн Юня, чтобы разгладить его.

Тэн Юнь немного уклонился, но потом был немного шокирован собственной реакцией на прикосновение Сюэ Цзюньляна. Вместо того, чтобы чувствовать панику, как он обычно делал, теперь он уже привык к различным маленьким прикосновениям Сюэ Цзюньляна. Поначалу он всегда чувствовал отвращение, но теперь почти забыл увернуться. С тех пор как он начал жить в Императорском дворце этой страны Сюэ, он сильно изменился.

Сюэ Цзюньлян сказал: «Это из-за Тэн Шана? Ты думала, почему я позволил ему идти с Сюэ Хоуяном?»

Тэн Юнь не стал отрицать предположение Сюэ Цзюньляна, но и этого было достаточно.

Сюэ Цзюньлян улыбнулся и сказал: «Я так и думал. Обычно спокойный и собранный человек, как ты, хмурится, наверное, из-за чего-то, связанного с Тэн Шаном».

Тэн Юнь был немного поражен: «Ваше Величество...»

Сюэ Цзюньлян махнул рукой, как будто это не имело большого значения, и сказал: «Если бы Тэн Шан не был женой маркиза Ваньняня; видя, как сильно ты заботишься о нем, я бы уже давно заставил его покончить с собой... Но теперь не только ты питаешь к нему чувства, еще и Хоуян тоже. Как брат Хоуяна, я не хочу, чтобы Хоуян любил другого мужчину, но я также знаю характер Хоуяна; он довольно упрям. Я надеялся, что он найдет себе молодую девушку, которая ему понравится, и тогда забудет о своем увлечении Тэн Шаном, но теперь я не думаю, что это когда-нибудь случится».

Услышав это, Тэн Юнь почувствовал, как Сюэ Цзюньлян действительно заботился о чувствах Сюэ Хоуяна.

Иметь любовника-мужчину в этом обществе было не такой уж редкостью, но все равно считалось неприличным. Когда король брал любовника-мужчину, люди судили его как неспособного правителя; они никогда не осмеливались говорить плохие вещи публично, вместо этого они высмеивали короля в частном порядке и в безопасности своих собственных домов. Когда дворянин брал любовника-мужчину, люди считали его вероломным; даже если дворянин никогда в жизни не совершал никакого преступления, его наказывали, как предателя.

Другими словами, в наше время иметь любовника-мужчину было все еще чем-то, что общество не советовало бы.

Сюэ Цзюньлян, как король, мог просто запретить что-то подобное, особенно потому, что это могло повредить его собственной репутации. Но вместо того, чтобы думать о том, что могут подумать люди, он рассматривал это с точки зрения Сюэ Хоуяна.

Тэн Юнь вздохнул. Впервые он подумал о том, что случилось бы, если бы он не был из страны Тэн. Может быть, этот король, который был так непреклонен в поиске и вербовке талантливых людей на свою сторону, отыщет и даст Тэн Юню должность в суде, где Тэн Юнь сможет помочь ему управлять гражданскими делами. Или, может быть, как Сюэ Хоуян, Тэн Юнь будет находиться на границе и получит задание отстаивать и защищать страну.

Сюэ Цзюньлян увидел, что лицо императрицы помрачнело, и спросил: «Ты плохо себя чувствуешь? Может, позвать имперского лекаря?»

Тэн Юнь прикусил нижнюю губу и сказал: «Ваше Величество, вы не должны так сильно беспокоиться обо мне».

«Почему? Почему ты вдруг так говоришь?» Сюэ Цзюньлян с улыбкой сказал: «Если я не буду беспокоится о тебе, то о ком же еще мне беспокоится? Или тебе неуютно из-за моего беспокойства? Боишься, что тебя побеспокоят?»

«По правде говоря, я действительно тронута, но это из-за того, как вы обращаетесь с маркизом Ваньнянем».

Сюэ Цзюньлян тут же сказал: «Тогда расскажи мне, как твои любимые родственники относятся к тебе».

Тэн Юнь некоторое время молчал, вспоминая свое прошлое, прежде чем сказать: «С тех пор как я родилась, я никогда не чувствовала, что у меня есть родственники, которые любят меня... Единственный, кто искренне любил меня; тот, кто учил меня читать и писать, - это не член семьи, а маркиз, которому дали фамилию семьи. Всю свою жизнь я задавался вопросом, почему члены моей семьи относятся ко мне так холодно, а кто-то, кто не является членом семьи, может относиться ко мне так доброжелательно?»

Затем Сюэ Цзюньлян тихо спросил: «А как же твой младший брат?»

Тэн Юнь знал, что Сюэ Цзюньлян имел в виду Фэн Вана, младшего брата первой императрицы от той же матери; но у Тэн Юня тоже был младший брат от той же матери.

Как и Фэн Ван, который пытался убить свою сестру, младший брат Тэн Юня тоже пытался убить Тэн Юня, но потерпел неудачу. Позже младший брат Тэн Юня отправился на свою вассальную территорию, где он построил свою собственную военную мощь. Тэн Юнь вспомнил, что тогда он только вернулся с войны на границе и был немедленно отправлен для подавления восстания своего младшего брата.

Тэн Юнь ничего не сказал в ответ, но Сюэ Цзюньлян, который тоже вырос в Императорском дворце, точно знал, о чем думает императрица. Кроме Сюэ Хоуяна, у Сюэ Цзюньляна было много других братьев. Эти братья, как и Сюэ Юй, все хотели его смерти. Сюэ Цзюньляну пришлось убрать их всех, чтобы он мог жить хорошо и счастливо.

—

После того дня, когда он услышал предостережения Чэнь И, Сюэ Цзюньлян сменил всю охрану вокруг дворца Юньфэн и усилил охрану внутри и вокруг Императорского дворца. Хотя он не сомневался в преданности трех братьев Хэ императрице, они все еще были слишком безрассудны для него, поэтому он не стал полностью делать ставку на них.

Всего за несколько дней подготовки Сюэ Хоуян и Тэн Шан были готовы отправиться в путь. Беженцы не собирались долго ждать, а Тэн Синь уже давно мобилизовал своих солдат; они должны были быстро подавить восстание, пока не стало слишком поздно.

Сюэ Цзюньлян устроил небольшой прощальный банкет у Дворцовых ворот и приказал Сюэ Хоуяню сесть рядом с ним. Тэн Шан подошел к воротам дворца Юньфэн. Когда Цзяо Шуй заметила его стоящим за воротами, она провела его в главную комнату, где находилась императрица.

Тэн Юнь не ожидал, что Тэн Шан придет к нему один. Возможно, Тэн Шан немного сомневался в том, что сказал на днях Тэн Юнь. Тэн Юнь произнес всего одну фразу, но этого было недостаточно, чтобы что-то объяснить, так что Тэн Шан, должно быть, пришел спросить об этом.

Тэн Юнь позволил Тэн Шану сесть и приказал Сю Яо налить ему чаю.

«Что привело сюда господина Тэна?»

Поскольку в комнате находились Сю Яо, Цзяо Шуй и другие дворцовые служанки, Тэн Шан не мог прямо спросить, что у него на уме. Тэн Шан помолчал секунду, прежде чем, наконец, сказать: «Я скоро уеду, но прежде чем уехать, я решил прийти сюда. Я слышал, что Ваше Величество очень сообразительны и умны; в тот раз мы смогли успешно обыграть атаку Чэн Тяня только благодаря плану Вашего Величества, поэтому я хочу попросить вашего руководства для успеха этой задачи».

Тэн Юнь кивнул и жестом попросил Тэн Шана продолжать.

Тэн Шан сказал: «Солдаты Тэн Синя очень храбры и сильны. Если они окружат Императорский дворец, что мы должны сделать, чтобы прорвать их осаду?»

Глаза Тэн Юня заблестели, и он улыбнулся: «Используйте небольшие войска, чтобы начать небольшие атаки и повергнуть врага в разлад».

Тэн Шан снова сказал: «Здесь слишком много беженцев. Создание центров продовольственной помощи было бы дорогостоящим и трудоемким делом. Неужели мы действительно должны их устанавливать?»

Тэн Юнь сказал: «Когда твой желудок полон, ты не знаешь, что такое благодарность. Если вы никогда не испытываете трудностей, вы никогда не узнаете ценность одного глотка воды. Если вы дадите беженцам пищу только для того, чтобы они почувствовали себя благодарными, тогда вы сможете организовать их для ведения сельского хозяйства. Таким образом, они могут производить свою собственную пищу. Солдаты, размещенные на границах, не должны беспокоиться о том, что их армейские запасы должны быть сокращены, чтобы обеспечить беженцев».

Пока Тэн Шан слушал это объяснение, на его глаза навернулись слезы. Он опустил голову, чтобы скрыть их, притворяясь, что слушает объяснения Тэн Юня. Затем он прошептал: «Хорошая работа... я запомнил этот урок, нет ни единой ошибки».

Руки Тэн Юня под рукавами сжались в кулаки. Всем этим методам его научил Тэн Шан, и Тэн Юнь никогда их не забывал. Тэн Юнь видел, что Тэн Шан испытывает его, чтобы узнать, повторит ли Тэн Юнь тот урок, который он преподал.

«Господин Тэн, когда вы прибудете на границу, пожалуйста, не забудьте позаботиться о себе...»

Тэн Шан кивнул. Не сказав больше ни слова, он встал и вышел.

Когда Тэн Шан вернулся из дворца Юньфэн, Сюэ Цзюньлян только что закончил прощаться с Сюэ Хоуяном. Затем Тэн Шан и Сюэ Хоуян вывели солдат из дворца и направились к границе.

Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Шан был во дворце Юньфэн, но его это не беспокоило. У него там была Цзяо Шуй, которая обо всем ему доложит.

Вскоре Цзяо Шуй нашла предлог явиться в резиденцию Сюэ Вана, чтобы доложить о случившемся. «Тэн Шан сказал: «Хорошая работа... я запомнил этот урок, нет ни единой ошибки». Слуга считает, что это предложение несколько подозрительно».

Сюэ Цзюньлян медленно постучал указательным пальцем по столу. Выражение его лица ничего не выражало, но внутри он размышлял о том, что императрица, должно быть, давно знала Тэн Шана и что они были очень близки.

Цзяо Шуй сказала: «Проведя эти несколько дней с императрицей, этот слуга чувствует, что Императрица несколько... несколько странная. Ее Величество не любит, когда ей кто-то прислуживает, а также не любит наряжаться и краситься. В свободное время Ее Величество часто читает военные книги. Когда наследный принц приезжает в гости, она будет учить наследного принца боевым искусствам и стрельбе из лука. Этот слуга думает, что императрица больше похожа на солдата. Как получилось, что Великая принцесса из страны Фэн способна к военному искусству...»

Прежде чем она закончила свои размышления, Сюэ Ван легко сказал: «Цзяо Шуй, я приказываю тебе обращать внимание на каждое движение Императрицы, а не подвергать сомнению каждое движение императрицы. Если ты та, кто думает, должен ли этот король следовать твоим мыслям?»

Сюэ Ван не казался сердитым, но сердце Цзяо Шуй похолодело. Поняв, что она стала слишком серьезна, Цзяо Шуй быстро опустилась на колени и взмолилась: «Этот слуга предан, он не смеет диктовать Вашему Величеству. Ваше Величество, пожалуйста, пощадите этого слугу».

Указательный палец Сюэ Цзюньляна по-прежнему непрерывно стучал по столу. Он откинулся на спинку стула; небрежно скрестив ноги, нити нефритовых бус на его короне мягко покачивались, а золотые нити на его официальном одеянии отражали свет.

Цзяо Шуй случайно взглянула на Сюэ Вана, и ее сердце затрепетало. Цзяо Шуй жила в Императорском дворце страны Тэн с самого раннего детства. Позже, благодаря своему уму, она была назначена служить старшей принцессе, Тэн Цяньи. Можно сказать, она многое повидала и пережила в этой жизни, повидала много симпатичных и красивых членов королевской семьи и знати. Но она никогда не видела никого, чей рост и присутствие были бы столь же величественны, как у Сюэ Вана.

Сюэ Ван мог напомнить кому-то об их месте, но все еще звучал любезно и дружелюбно. Чем больше Сюэ Ван казался ей непредсказуемым, тем сильнее она увлекалась им.

После инцидента с куклами в форме человека Сюэ Ван пообещал, что подумает о том, чтобы сделать ее супругой. Поэтому Цзяо Шуй решила оказать Сюэ Вану услугу, сообщив о подозрительном поведении императрицы.

Кто знал, что ее тактика только разозлила Сюэ Вана.

Сюэ Цзюньлян сказал: "Тебе не обязательно возвращаться во дворец Юньфэн. Цзян Юй даст тебе пропуск, и ты сможешь отправиться во дворец Чжусю и присоединиться к окончательному отбору."

«Ваше... Ваше Величество, - Цзяо Шуй резко подняла голову, чувствуя себя такой счастливой, что почти забыла о хороших манерах. - Благодарю вас за милость Ваше Величество!»

Сюэ Цзюньлян махнула рукой, давая понять, что она может идти.

Если бы это был Сюэ Цзюньлян несколько месяцев назад, он немедленно и с радостью взял бы Цзяо Шуй в свой гарем. Цзяо Шуй была умна, и ее внешность не была плохой. Что еще более важно, Цзяо Шуй знала, когда ей позволено высказать свое мнение, а когда она должна быть послушной. Как король, Сюэ Цзюньлян думал, что ему должна понравиться такая женщина, которая знает, как доставить ему удовольствие.

Вместо этого он подумал, что ему, должно быть, плохо оттого, что он любит женщину, которая не только холодна и равнодушна, но и не знает, как доставить ему удовольствие. Эта женщина также не умела готовить, не умела вышивать, не умела играть музыку и танцевать.

Возможно, он привык и ему наскучили все эти теплые и приветливые женщины в его гареме, а тут еще эта единственная жена, сведущая в военной стратегии и военном искусстве, появившаяся так внезапно, словно глоток свежего воздуха.

По крайней мере, это было единственное объяснение, которое он мог придумать. Иначе почему, чем подозрительнее он ее находил, тем больше ему хотелось быть с ней?

На столе перед Сюэ Цзюньляном лежал свернутый документ. Документ был составлен Цзян Юем. С тех пор как Сюэ Цзюньлян приказал Чжао Лу расследовать все, что касалось Великой принцессы страны Фэн, Чжао Лу посылал множество писем, сообщая о своих находках. Опасаясь, что письма могут выдать личность Чжао Лу, Цзян Юй скопировал содержимое в один документ, а затем сжег письма.

Содержание этого документа было очень подробным, вероятно, из-за тесных отношений между Чжао Лу и Фэн Ваном.

Сюэ Цзюньлян взглянул на лежащий на столе документ и рассмеялся. Императрица несколько раз говорила о своем прошлом, и Сюэ Цзюньлян не думал, что она рассказывает неправду. Он чувствовал, что все ее чувства к прошлому были искренними; ее рассказы соответствовали тому, что он сам испытал, когда рос в Императорском дворце.

Тем не менее, согласно документу на столе, ни одна из этих историй никогда не случалась...

Сюэ Цзюньлян беспорядочно перескакивал со страницы на страницу, как будто ему наскучил этот документ. Но выражение его лица заставило Цзян Юя вздрогнуть от дурного предчувствия.

—

Когда Сюэ Хоуян и Тэн Шан прибыли на границу, Тэн Шан предложил разделить солдат на небольшие отряды и использовать эти небольшие отряды для нападения на солдат Тэн Синя, чтобы сбить его с толку. Разделив солдат, они могли отвлечь внимание противника от прибытия более крупных войск, предотвратить шансы на то, что им придется сражаться сразу после того, как они преодолеют большие расстояния, а также одновременно освободить Императорский дворец из-под осады.

Тэн Синь был подозрителен по натуре. На него нападали снова и снова, и, конечно, он начал бояться. Каждая атака проводилась небольшими отрядами, не заслуживающими мобилизации всех его войск. И не зная, насколько велик и силен этот противник, он не осмеливался атаковать безрассудно.

Тем временем все солдаты Сюэ Хоуяна прибыли на территорию страны Тэн. Он снова разделил своих солдат на три части. Тэн Шан возглавит две части войск, каждая из которых устроит засаду в одном из углов Императорского дворца, чтобы прорвать осаду Тэн Синя.

Сюэ Хоуян поведет одну часть войск на территорию вассалов Тэн Синя.

Эта вассальная территория была сердцем повстанческой армии Тэн Синя. Если бы эту землю удалось захватить, армия Тэн Синя не смогла бы продолжать сражаться, потому что у них не было другого источника продовольствия.

Тэн Синь не знал, что Сюэ Цзюньлян пошлет своих солдат на помощь стране Тэн, которая все еще была врагом страны Сюэ. Кроме того, он никогда бы не догадался, что сражается против Сюэ Хоуяна и Тэн Шана.

Армия Тэн Синя окружила Императорский дворец. Его армия была дезорганизована и неопытна в первую очередь, поэтому, когда два войска Сюэ Хоуяна напали на них, многие из солдат предпочли бежать и отказаться от боя. В это время Тэн Синь получил известие, что его вассальная территория пала. Очевидно, Сюэ Хоуян предложил большую сумму денег, чтобы подкупить привратника. Когда солдаты страны Сюэ прибыли, ворота были широко открыты, как будто территория не имела хозяина, и Сюэ Хоуян быстро захватил власть.

Поскольку сердце их повстанческой армии пало, оставшиеся солдаты Тэн Синя были обескуражены, как будто они уже потерпели полное поражение. Тэн Шан легко подчинил себе повстанческую армию и захватил Тэн Синя и его генералов живыми.

Внутри Императорского дворца Тэн Ван предполагал, что Сюэ Ван пошлет войска ему на помощь, но он никогда не ожидал, что Сюэ Ван пошлет своего собственного бывшего министра, Тэн Шана.

Когда Тэн Шан вошел в Имперский город, простые люди все еще были потрясены; город находился в осаде более полугода. К счастью, в городе было достаточно еды, иначе город давно превратился бы в кладбище.

Когда Тэн Шан проезжал по улице, кто-то узнал его. Мужчина тут же опустился на колени и закричал: «Это министр Шан! Министр Шан вернулся, чтобы спасти нас всех!»

Крик мужчины повторил другой, потом еще один. Город, который минуту назад был мрачным и безрадостным, немедленно наполнился криками, достаточно громкими, чтобы потрясти небо. Даже люди внутри Императорского дворца ясно слышали, о чем кричали люди на улицах.

Громкие звуки испугали лошадь Тэн Шана, заставив ее заржать и встать на дыбы. Тэн Шан тут же натянул поводья, чтобы успокоить лошадь. Под ним, как волна, люди падали на землю и кланялись ему; даже солдаты, охранявшие городские ворота, снимали шлемы, чтобы поклониться.

Эта сцена вызвала слезы на глазах у Тэн Шана.

—