Глава 15: Немедленно женитесь

Увидев реакцию Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян вместо того, чтобы рассердиться, рассмеялся: «Ты первый человек, который осмелился мне отказать».

Тэн Юнь почувствовал, как его губы загорелись огнем.

Ему было девятнадцать, когда его отправили на поле боя, и он оставался там в течение десяти лет. Он не помнил, когда это началось, но Тэн Юнь всегда старался быть честным и благопристойным. Он действительно должен был нападать на города и брать военнопленных, но как солдат он должен был быть дисциплинированным и строгим. Добавив, что Тэн Юнь был главным генералом, он взял на себя обязательство быть еще более осторожным в своем поведении.

Следовательно, его опыт в поцелуях можно было считать довольно простым, не говоря уже о таком глубоком и продолжительном поцелуе, к которому он был вынужден прибегнуть прямо сейчас. Что было полной противоположностью Сюэ Цзюньляну.

Мочки ушей Тэн Юня были ярко-красными. Даже его грудь, выглядывающая из-под слегка расстегнутого воротника одежды, была окрашена в розовый цвет. Заметив все это, Сюэ Цзюньлян подумал, что эта уродливая императрица была застенчивой.

Тело и фигура первой императрицы на самом деле превосходили любую из других супруг Сюэ Цзюньляна. Глядя на эту краснеющую шею, Сюэ Цзюньлян подумал, не слишком ли крепкое было выпитое вино; поскольку его тело горело.

Сидя на краю кровати, Сюэ Цзюньлян протянул руку, чтобы погладить мочки ушей Тэн Юня. Тэн Юнь яростно содрогнулся; глазами метал кинжалы в Сюэ Цзюньляна.

Сюэ Цзюньлян убрал руку, думая, что его императрица была довольно интригующей. С тех пор как он женился на императрице, он не имел с ней никаких супружеских отношений. Поначалу он был слишком занят, у него не было настроения валять дурака в Императорском гареме. Позже он просто забыл о ней, избавив ее от мыслей только о сохранении титула императрицы.

Такая реакция императрицы сделала Сюэ Цзюньляна очень довольным и даже несколько самодовольным. Похлопав по кровати, он улыбнулся и сказал: «Хорошо, иди сюда и ложись. Я и пальцем к тебе не притронусь».

Тэн Юнь не пошевелился, отчего Сюэ Цзюньлян стал еще более самодовольным. Но Сюэ Цзюньлян перестал дразнить императрицу. Он начал снимать верхнюю одежду и отбросил в сторону украшенную кисточками корону. Задув свечи, он лег на кровать и похлопал по пустому месту рядом с собой.

«Иди сюда, становится холодно».

Убедившись, что Сюэ Цзюньлян действительно лежит, Тэн Юнь медленно подполз к нему. Когда все свечи были погашены, в комнате стало совсем темно. Тэн Юнь занял самое дальнее место от Сюэ Цзюнляна и лег, не раздеваясь.

На кровати было только одно одеяло; оно было не маленьким, но между двумя людьми было большое расстояние, так что Тэн Юнь не мог прикрыться им.

Сюэ Цзюньлян рассмеялся. Он повернулся на бок и обнял Тэн Юня, затем накрыл его одеялом. Мягко похлопав собеседника по спине, он сказал: «У меня сегодня было слишком много церемоний, я так устал».

Естественно, для Тэн Юня это была еще одна бессонная ночь.

Ранним утром следующего дня Цзян Юй и Сю Яо были допущены к своим господину и госпоже. Они увидели одежду, разбросанную повсюду на полу; даже корона Сюэ Вана закатилась в угол комнаты. Вдобавок к сонному виду императрицы они автоматически догадались о страстной сцене, произошедшей прошлой ночью...

—

У принцессы была пышная свадьба, и ее дядя, естественно, должен был остаться на ночь во дворце. Однако это правило может оказаться неверным.

Многие люди просили произнести тост, Тэн Шан был вынужден выпить много вина. С тех пор как он стал чиновником, он редко пил, поэтому его терпимость к алкоголю была не такой уж сильной.

Вчера Тэн Шан был единственным человеком из страны Тэн, окруженным придворными чиновниками страны Сюэ. Его неизбежно заставляли пить слишком много вина.

Тэн Шан проснулся, чувствуя себя сонным и дезориентированным Пульсирующая голова и похмелье вызывали у него тошноту. Но, честно говоря, по сравнению с тошнотой, похмелье было немного более управляемым.

Тэн Шан сел и несколько раз моргнул, пытаясь прояснить зрение. Внезапно его лицо приобрело пепельный оттенок. Он несколько раз сглотнул, пытаясь избавиться от сухости в горле; оно ужасно болело.

Он схватил одеяло и обнаружил, что оно было испачкано кровью и чем-то неописуемым.

Спрятав голову между ладонями, Тэн Шан сжал свои бедра вместе; что-то потекло вниз из какой-то области его спины. Его дыхание сбилось, прежде чем он испустил глубокий вздох.

Тэн Шан вспомнил, что произошло прошлой ночью. Отношение Сюэ Цзюньляна к нему было нетрудно понять. В каком-то смысле Тэн Шан был похож на Тэн Юня, его нельзя было оставить в живых. Независимо от того, какими талантами и достижениями обладал Тэн Шан, он был диким тигром, которого нельзя было приручить.

С самого детства Тэн Шан пользовался благосклонностью предыдущего Тэн Вана, и по этой причине ему никогда не приходило в голову предать страну Тэн. Но ему негде было остановиться в стране Тэн.

В такие моменты, как этот, удача была в том, что он встретил Сюэ Хоуяна...

Люди часто говорили, что Тэн Шан и Тэн Юнь очень похожи по характеру. Они оба были мягкосердечны и решительны, но Тэн Шан знал, что все это неправда. Тэн Шан был брошенным сиротой. После многих лет пребывания на официальном посту, который он считал недостойным, сердце Тэн Шана уже давно было растоптано. Он был всего лишь постыдным лжецом и лицемером.

Когда Тэн Юнь ушел на войну, будучи великим полководцем, он был вынужден обуздать насилие с равным насилием, несмотря на свое пожизненное желание никогда не убивать людей.

Но Тэн Шан был совсем другим. Тэн Шан всю свою жизнь мечтал о сильной стране. Для могущественной страны Тэн, для почитания своих предков, Тэн Шан чувствовал, что стал презренным человеком.

Встреча с Сюэ Хоуяном была непредвиденным поворотом событий. Когда он заметил, как Сюэ Хоуян смотрит на него, Тэн Шан сразу же понял, что, когда он войдет в столицу Сюэ, он не обязательно будет мертв.

Вчера вечером они выпили слишком много вина. Сюэ Хоуян фактически заблокировал несколько чаш, направленных по пути к Тэн Шану, и выпил их вместо него. Маркиз Ваньнянь рассудил, что Тэн Шан спас ему жизнь, но все знали, что это неправда.

Сюэ Хоуян, несомненно, был великим человеком, но, к сожалению, ему пришлось встретиться с Тэн Шаном.

Тэн Шан встал и надел свою одежду, чтобы скрыть подозрительные следы по всему телу. Что-то потекло вниз по его бедрам, но он не обратил на это внимания. Закончив одеваться, он открыл дверь и вышел.

—

Сюэ Хоуян выглядел немного растрепанным. Настало время утреннего придворного собрания, и он уже опаздывал, когда вошел во дворец. Ему пришлось переодеться во дворце, а затем он поспешно вошел в зал суда.

Он не был пьян прошлой ночью, но позаимствовал эффект от вина, чтобы крепко обнять этого человека и в конце концов затащить его в постель.

Сюэ Хоуян потер лицо ладонью, чувствуя стыд за свой собственный поступок прошлой ночью. Он знал, что именно поэтому не видел Тэн Шана, когда проснулся сегодня утром. Он заставил Тэн Шана убежать.

На протяжении всего утреннего собрания суда Сюэ Хоуян был рассеян. Сюэ Цзюньлян заметил это и попросил его остаться.

Прогуливаясь по цветущему саду, Сюэ Цзюньлян сказал: «Что же это за дело, которое может так обеспокоить нашего великого генерала?»

Сюэ Хоуян смущенно почесал затылок и сказал: «Ваше Величество действительно заметили... я...»

[Это первый раз, когда Сюэ Хоуян обратился к себе с «wǒ» - «я», когда он разговаривал с Сюэ Цзюньляном, вместо его обычной формальной манеры Чэнь-Ди («chéndì» - подчиненный брат).]

Услышав реакцию Сюэ Хоуяна, Сюэ Цзюньлян рассмеялся и похлопал его по плечу, что привело Сюэ Хоуяна в замешательство.

Сюэ Цзюньлян сказал: «Хоуян, я не знаю, что или кто сделал тебя таким. Но знаешь, с тех пор как ты вернулся в столицу, ты никогда не говорил со мной таким тоном... Я просто вспомнил то время, когда мой младший брат был еще ребенком».

Сюэ Хоуян замолчал, а затем прикусил губу: «Что бы ни случилось, Чэнь-Ди всегда будет с Вашим Величеством».

Сюэ Цзюньлян кивнул: «Я верю тебе, естественно, я верю тебе... Хорошо, как насчет этого? В данный момент я всего лишь твой брат. Что бы там ни беспокоило тебя, просто скажи мне. Даже если я не смогу решить это, я могу одолжить тебе свои уши».

Лицо Сюэ Хоуяна стало лихорадочно красным. Кашлянув один раз, чтобы прочистить горло, он сказал: «Я... я случайно сделал кое-что, о чем сожалею. Я хочу извиниться, но боюсь, что этот человек не захочет меня видеть ... Ах, может быть, извинения все равно не принесут никакой пользы».

«Ну и что? - Сюэ Цзюньлян, казалось, глубоко задумался, а затем добавил. - Я думаю, что этот другой человек - твой возлюбленный, не так ли?»

«Ста.. старший брат? Как ты можешь говорить такое...» - не в силах закончить фразу, Сюэ Хоуян замолчал и глубоко вздохнул.

Сюэ Цзюньлян снова похлопал Сюэ Хоуяна по плечу и сказал: «Мой младший брат талантлив и отважен, он также хорошо выглядит. Какому человеку ты не понравишься? Я решил, что подарю тебе брак. Независимо от того, кто этот человек и какой у него статус, ты можешь немедленно жениться».

—