Глава 27: Помощь в постели
-
Маркиз Чжэньцзян Сюэ Юй уже прибыл в армейский лагерь, но день был уже поздний, поэтому он решил остаться на ночь в армейском лагере и войти в столицу на следующий день.
Жизнь в Императорском дворце протекала, как и в любой другой день, ничего не изменилось только из-за приезда Сюэ Юя. Только во дворце Юньфэн было удивительно тихо, так как Тэн Цяньи больше не приходила в гости.
Тэн Юнь читал книгу, когда Цзян Юй вошел, неся деревянный поднос, покрытый тканью.
Цзян Юй сказал: «Поздравляю, Ваше Величество. Да Ван приглашает вас в качестве своего партнера по постели, а также дарит вам новый комплект одежды».
Сердце Тэн Юня подпрыгнуло в груди. Отложив книгу, он протянул руку и взял покрывавшую поднос ткань, на которой лежал комплект тонкой шелковой одежды.
Лицо Тэн Юня было непроницаемо, когда он взял очень тонкую одежду. Цзян Юй подумал, что Ее Величество выглядит несчастной. Сюэ Ван никогда никому не дарил такую откровенную одежду, и, хотя это было неловко, но получение подарка все же было одолжением. Он подумал, что, возможно, Ее Величество выглядит несчастной из-за своей застенчивости и слишком тонкой одежды.
Цзян Юй позвал Сю Яо, чтобы помочь Ее Величеству принять ванну и переодеться. Сю Яо задумчиво нашла меховой плащ для своей госпожи, потому что это одежда не защитит ее от холода по дороге в резиденцию Сюэ Вана.
Тэн Юнь не торопился принимать ванну и отказывался от чьего-либо внимания. Сю Яо ждала больше половины шичэня, прежде чем ей пришлось войти внутрь, чтобы проверить, потому что она боялась, что ее госпожа утонула.
Настроение было торжественным, когда они помогли Ее Величеству сесть в экипаж Феникса.
В резиденции Сюэ Вана Сюэ Цзюньлян сидел на большом кресле, облокотившись на один конец и положив локоть на подлокотник.
Он склонил голову набок, когда вошел Тэн Юнь. Посмеиваясь, он сказал: «Иди сюда».
Услышав это, Цзян Юй и Сю Яо молча удалились, не желая нарушать хорошее настроение Сюэ Вана.
Одежда Тэн Юня была такой тонкой, что даже в меховом плаще он все еще мерз. Даже не подняв головы, Тэн Юнь подошел ближе и встал у книжного шкафа.
Сюэ Цзюньлян встал и подошел к Тэн Юню. Схватив его за запястье, он легко потащил и толкнул Тэн Юня на кровать, несмотря на сопротивление Тэн Юня.
Сюэ Цзюньлян наклонился над Тэн Юнем, одной рукой держа его за ухо, а другой - за талию, лаская его через тонкую одежду.
Тэн Юнь был так встревожен, что чуть не закричал, его глаза сверкали кинжалами на Сюэ Цзюнляна. Затем внезапно Тэн Юнь зажмурился, сжал губы и сжал одеяло в кулаках, словно собираясь с силами.
Глядя на выражение лица Тэн Юня, Сюэ Цзюньляну захотелось громко рассмеяться. Жена, спящая с мужем, выглядит так, словно ее вот-вот казнят.
Сюэ Цзюньлян, конечно же, слышал о недавнем слухе. Сюэ Юй действительно однажды ездил в страну Фэн, но Сюэ Цзюньлян не знал, встречался ли он с императрицей или влюбился ли он в нее с первого взгляда. Покойный король также думал о том, чтобы убедить Фэн Вана заключить брачный союз, но он никогда не действовал по этому плану.
Сюэ Цзюньлян не очень-то верил слухам, но ему очень хотелось подразнить императрицу. Поэтому он послал ей новый комплект одежды. Как и следовало ожидать, другой человек выглядел совершенно пристыженным из-за своей одежды. Как интересно.
Но он не ожидал, что императрица в этом платье будет выглядеть так соблазнительно. Добавленная с наполовину испуганным, наполовину решительным выражением лица, она заставила Сюэ Цзюньляна почувствовать себя таким искушенным.
Его настроение поддразнивать еще спадало, Сюэ Цзюньлян обнаружил, что другой человек был очень чувствителен к прикосновениям. Когда он ласкал талию императрицы, она слегка дрожала и кусала губы. Сюэ Цзюньлян задумался: если бы она не кусала губы, то издавала бы очаровательные звуки?
Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Неожиданно другой человек открыл глаза. Она выглядела потрясенной и немного униженной. Сюэ Цзюньлян этого не ожидал.
Отпустив руку Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян встал и подошел к кровати. Он снял с себя одежду и снова лег на кровать. Взяв другого человека обратно в свои объятия, Сюэ Цзюньлян заметил бледное лицо другого человека. «Я не собираюсь казнить тебя, - улыбнувшись, сказал он. - Почему ты так боишься?»
Глаза Тэн Юня все еще были открыты, но он отказывался смотреть на Сюэ Цзюньляна. «Ваше Величество сказали, что вы не станете меня принуждать».
«О... - Сюэ Цзюньлян сделал вид, что копается в своей памяти, прежде чем улыбнуться. - Я действительно забыл. Когда я это сказал? Юнь-эр должна мне напомнить».
Тэн Юнь с отвращением нахмурил брови. Он и первоначальная Великая принцесса страны Фэн имели одно имя с разными фамилиями. Тэн Юнь помнил, что, когда он был еще ребенком, его отец часто называл его Юнь-эр.
[Называть чье-то имя с добавлением суффикса Ér (儿), считается интимным. Обычно используется родителями при обращении к своим детям, старшими братьями и сестрами для своих младших братьев и сестер, мужем для своей жены и т. д.]
Но только сейчас, услышав, как Сюэ Цзюньлян ненароком назвал его детским уменьшительным именем, Тэн Юнь был как-то тронут. Но поскольку это чувство было вызвано его вечным врагом, он чувствовал только отвращение.
Сюэ Цзюньлян потянул одеяло, чтобы накрыть их обоих, прежде чем сказать: «Айфэй всегда так серьезна, что люди хотят дразнить тебя».
Чувствуя, что человек в его руках все еще был так напряжен, Сюэ Цзюньлян поднял свои руки. Он лег на спину и уставился на занавеску над кроватью. «Я тебе не нравлюсь, и я не хочу тебя принуждать, - сказал он непроницаемым тоном. - Но в конце концов, ты все еще моя жена. Так скажи мне, кто тот человек, которого ты любишь? Это Маркиз Чжэньцзян?»
Сердце Тэн Юня екнуло. Так это было правдой, Сюэ Цзюньлян был подозрителен. Независимо от того, как широко мыслящий и оптимистичный Сюэ Цзюньлян действовал, внутри он все еще был королем, у которого всегда был подозрительный ум.
«Чэнь-Це не знает Маркиза Чжэньцзяна», - сказал Тэн Юнь.
Сюэ Цзюньлян кивнул, хотя и знал, что собеседник этого не видит. Улыбнувшись, он сказал: «Айфэй очень умна, всегда знает, что нужно сказать».
«Я говорю только правду».
«Хорошо», - Сюэ Цзюньлян повернулся боком к Тэн Юню. С улыбкой на лице он намеренно понизил голос, когда сказал: «Правда или ложь не имеет значения. Когда же тогда Айфэй полюбит меня?»
Увидев, что Сюэ Цзюньлян приближается, Тэн Юнь начал паниковать, прежде чем попытался сохранить спокойствие. Сюэ Цзюньлян даже не пытался пошевелиться; Сюэ Цзюньлян только поддразнивал его, говоря тихо и внушительно прямо ему в ухо.
Тэн Юнь фыркнул и сказал: «Ваше Величество даже искренне не любит меня, почему я должна это делать?»
Сюэ Цзюньлян холодно рассмеялся. Протянув руку, он осторожно коснулся шрама на ухе другого человека. Струпья начали спадать, открывая новую кожу под ними. Новая кожа была немного бледнее, чем окружающая.
Потирая ухо другого человека, Сюэ Цзюньлян сказал: «Ты такая умная, но всегда такая суровая в своих мнениях. Айфэй выросла в Императорском дворце, ты веришь, что так называемая истинная любовь может существовать? Или ты думаешь, что настоящая любовь была просто нелепой шуткой?»
[Кажется у Сюэ Цзюньляна фетиш на ушки]
Услышав этот вопрос, Тэн Юнь невольно вздохнул: «Я не верю в настоящую любовь».
Сюэ Цзюньлян рассмеялся и вдруг схватил руку Тэн Юня и поднес ее к нижней части своего тела.
Тэн Юнь вздрогнул, он был так потрясен, что смог только пробормотать: «Ты...»
Сюэ Цзюньлян был довольно спокоен, когда сказал: «В темную ночь без свечей, наедине с красивой женщиной. Это нормально только тогда, когда я волнуюсь».
Не выпуская руки Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян приподнялся на локте и наклонился, подхватив Тэн Юня под себя. Его голос был глубоким и низким, когда он сказал: «Айфэй - та, кто вызвал такую реакцию. Я не собираюсь тебя принуждать, но ты должна помочь мне с этим».
Затем он направил руку Тэн Юня поглаживая его вверх и вниз...
-
[Тц, нас обломали...]
Очень поздно ночью военный лагерь в пригороде столицы все еще был ярко освещен. Солдаты в ночном патруле не смели расслабляться.
Из одной из больших палаток вышел человек. Он шел неторопливо, заложив руки за спину, как будто только разминал ноги. Солдаты краем глаза следили за его движениями, но не останавливали его.
Мужчина был одет в светло-голубую мантию и грубо сшитый жилет на подкладке. У него было слегка утонченное лицо и ученый вид. Он был не очень высок, не выглядел очень сильным, но и слабым тоже не выглядел.
Он шел бесцельно, пока не оказался на большой тренировочной площадке. При дневном свете тренировочная площадка выглядела очень эффектно. Но сегодня вечером горели только четыре жаровни, по одной в каждом углу квадратной площадки, так что пространство между жаровнями оставалось темным.
Человек остановился и встал прямо посреди темной тренировочной площадки; было непонятно, на что он смотрит. Постояв там некоторое время, он вышел вперед и направился к деревянной сцене, установленной на западной стороне площади. На сцене висел плакат с надписью «Сюэ».
Мужчина взобрался на сцену и повернулся, чтобы посмотреть вдаль. Деревянная сцена была очень высока; стоя на ней, люди могли видеть вещи очень далеко. Но за пределами армейского лагеря была только темнота, так что человек не должен был ничего видеть.
Внезапно кто-то сказал: «Маркиз Чжэньцзян выглядит очень мирным», - но мужчина даже не выглядел испуганным, вместо этого он повернулся, чтобы посмотреть на Сюэ Хоуяна. - «Второй брат».
Сюэ Хоуян сказал: «Я слышал, что ты не притронулся к своему обеду. Мне очень жаль, что в этом армейском лагере нет ничего, что соответствовало бы твоему вкусу. Завтра, когда мы войдем во дворец, Его Величество приготовит пир, чтобы приветствовать тебя».
«Нет, нет», - сказал Сюэ Юй. Он говорил очень скромно: «Это не так, просто... Я твердо решил следовать учению Будды, был вегетарианцем в течение многих лет».
Сюэ Хоуян кивнул: «Тогда я прикажу людям приготовить для тебя вегетарианские блюда».
«Спасибо».
Ночь была мирной, и Сюэ Юй был очень скромным и неброским. Ничто в Сюэ Юе не говорило о высокомерии. Однако Сюэ Хоуян все еще сомневался, потому что Сюэ Юй пришел с тысячей солдат. Кроме того, у Сюэ Юя был личный помощник, который всегда сопровождал его повсюду; этого человека звали Лан Цзин.
Сюэ Хоуян был совершенно уверен, что Лан Цзин хорошо обучен военному искусству. Этот человек всегда говорил без всякого выражения на лице, и казалось, что он только слушал слова Сюэ Юя.
На следующий день в сопровождении Сюэ Хоуяна Сюэ Юй устроил своих солдат на ночлег в армейском лагере, а затем вместе с Лан Цзин вошел в Императорский дворец.
-
Сюэ Цзюньлян встал рано и увидел, что императрица притворяется мертвой; она лежала к нему спиной, а голова ее была глубоко спрятана под одеялом, как будто хотела задушить себя до смерти.
Он позвал Цзян Юя, чтобы тот помог ему привести себя в порядок и переодеться, а затем решительно сказал: «Императрица была очень утомлена прошлой ночью, не будите ее и дайте ей поспать подольше».
Цзян Юй подчинился. Его действия и речь стали тихими и мягкими из-за боязни разбудить Ее Величество Императрицу.
В это время Тэн Юнь уже проснулся. Услышав слова Сюэ Цзюньляна, он чуть не стер зубы в порошок. Прошлой ночью он был вынужден помочь Сюэ Цзюньляну найти облегчение. Он почти не спал прошлой ночью; его рука и сердце словно горели.
Тэн Юнь столько лет держался и никогда не верил в любовь. Он никогда не встречал никого, кто заставил бы его поверить в это, не говоря уже о тех, кто хотел бы, чтобы он помог им найти освобождение. Тэн Юнь был великим безжалостным полководцем, который не боялся умереть в бою, но, по-видимому, он боялся бесстыдства Сюэ Цзюньляна...
На утреннем заседании суда Сюэ Цзюньлян оказал Сюэ Юю самый теплый прием, как будто Сюэ Юй был его любимым братом. После собрания суда Сюэ Цзюньлян объявил приветственный банкет для Сюэ Юя и пригласил всех присутствующих придворных чиновников присоединиться к нему.
Сю Яо помогла своей госпоже привести себя в порядок, затем она аккуратно сложила одежду, подаренную Сюэ Ваном, и положила ее в ящик стола. Одарив свою госпожу понимающей улыбкой, она сказала: «В следующий раз вы должны надеть это снова, Ваше Величество».
Когда почти наступил полдень, Сюэ Цзюньлян послал Цзян Юя пригласить Императрицу на банкет. Банкет был задуман как прием члена семьи, поэтому Императрица и Наследный Принц должны были присутствовать.
Цзян Юй повел Тэн Юня в цветочный сад, где проходил банкет. Пройдя по извилистому коридору, они столкнулись с маркизом Чжэньцзяном, который входил в цветочный сад с другой стороны.
Сюэ Юй, за которым следовал только Лан Цзин, выглядел ошеломленным, когда увидел императрицу. «Чэнь-Ди проявляет уважение к императорской невестке».
Сначала Тэн Юнь не узнал этого человека, но по его приветствию Тэн Юнь понял, что это, должно быть, маркиз Чжэньцзян, который вызвал такой шум в городе.
Приняв приветствие, Тэн Юнь больше не горел желанием разговаривать с маркизом. Он снова двинулся вперед, но был остановлен Сюэ Юем. Тэн Юнь подумал, что Сюэ Юй все еще хочет что-то сказать, но он не ожидал, что Сюэ Юй протянет руку и коснется шрама на ухе Тэн Юня.
Цзян Юй был шокирован поступком Сюэ Юя. Он уже собирался напомнить маркизу Чжэньцзяну, чтобы тот вел себя подобающим образом, но тут увидел группу людей, идущих с другой стороны извилистого коридора. Человек впереди был одет в черную официальную мантию с золотыми вставками и корону из нефритовых бусин с кисточкой.
-