Глава 36: Вызов

—

Выслушав стратегию Тэн Юня и получив одобрение Сюэ Цзюньляна, Сюэ Хоуян немедленно отправился отвечать на срочный отчет Сюэ Юя и Тэн Шана.

Тэн Шан, который все еще находился на северной границе, был первым, кто предупредил о маленьком округе. Теперь, когда Его Величество отдал приказ, даже несмотря на то, что Сюэ Юй все еще сопротивлялся, они должны были двигаться, чтобы вернуть округ от врага.

Этой стратегией будет руководить лично Тэн Шан. Распространяя слухи почти полмесяца, Тэн Шан наконец собрал войска и двинулся к маленькому округу.

Цзоу Чжэньин в маленьком округе слышал эти слухи, но в данный момент ему некуда было отступать. Он мог только ждать, пока Чэн Тянь не захватит пограничный перевал, а затем начнет атаковать армию страны Сюэ.

До тех пор, пока войска Тэн Шана не приблизились к округу, Чэн Тянь ни разу не прислал подкрепление, чтобы поддержать Цзоу Чжэньина. Хотя он был очень храбрым, Цзоу Чжэньин был неспособен создавать солдат из ничего. Округ был окружен, изолирован и беспомощен; Тэн Шан окружил округ и атаковал его со многих сторон. Цзоу Чжэньин сражался изо всех сил, но в конце концов его войска израсходовали все свои запасы продовольствия.

Цзоу Чжэньин оказался в тупике. Пробыв там три дня, он открыл ворота округа и выслал всех старых или раненых солдат, а также всех женщин и детей; создав уловку, чтобы запутать своего противника, а затем повел солдат лицом к лицу с армией страны Сюэ.

Солдаты Цзоу Чжэньина были пойманы в ловушку в маленьком округе в течение трех дней, это было неизбежно, что их дух был подавлен. Вскоре они были разбиты солдатами Тэн Шана, а Цзоу Чжэньин попал в плен.

Когда битва закончилась, округ был почти опустошен, и выживших было немного.

Услышав, что Тэн Шан захватил маленький округ, Сюэ Юй взял свою тысячу солдат и отправился в маленький округ. На глазах у вражеских солдат он лично отрубил голову Цзоу Чжэньину и повесил ее на бамбуковом шесте прямо у ворот округа. Он также приказал убить всех пленных солдат без исключения, а затем выбросить тела за ворота.

Шпион Чэн Тяня быстро получил новости; обычно бесплодные окрестности округа внезапно наполнились дикими собаками и воронами, что в воздухе стоял густой приторный запах трупов.

Поступок Сюэ Юя потряс не только всех солдат, но и весь императорский двор страны Сюэ.

Некоторые считали, что Сюэ Юй был слишком жесток. Враг, очевидно, сдался, и страна Сюэ могла бы использовать больше солдат и талантливых военачальников; он мог бы взять людей в плен.

Остальные считали действия Сюэ Юя необходимыми и неизбежными. В конце концов, пленники все еще были врагами; никто не мог гарантировать, что они не будут просто притворяться, что сдаются, чтобы выиграть время, прежде чем однажды взбунтуются против страны Сюэ. Эти пленники того не стоили.

Кроме того, если бы их использовали в качестве солдат, пленникам понадобилась бы еда. Собственные солдаты страны Сюэ должны были разумно использовать армейские припасы из-за того, как трудно было транспортировать припасы к границе; как они могли позволить себе кормить пленников?

Какое-то время весь императорский двор спорил о поступке Сюэ Юя, а потом они начали спорить о Тэн Шане.

Хотя Тэн Шан внес большой вклад в победу страны Сюэ, он все еще был иностранцем. В этой битве он приобрел довольно много последователей, и многие придворные чиновники предположили, чтобы Тэн Шан был отозван, чтобы помешать ему развивать слишком большую военную мощь.

Чэн Тянь, понимая, что план использовать маленький округ для нападения на страну Сюэ провалился, и он потерял много солдат, не осмелился предпринять еще один безрассудный шаг. Более того, зная о действиях Сюэ Юя, Чэн Тянь стал еще более сдержанным и осторожным. На поле боя нужно быть жестоким, но он никогда не встречал такого бессердечного поступка. В конце концов Чэн Тянь заставил своих солдат отступить на расстояние 30 ли.

Начиная с маленького округа, Сюэ Цзюньлян всегда спрашивал мнение Тэн Юня о военных делах и планах. Иногда он беседовал с Тэн Юнем до глубокой ночи.

Сюэ Цзюньлян все больше убеждался, что императрица, заключившая его во внутреннем дворце, была огромной ошибкой небес.

В данный момент Тэн Юнь сосредоточенно изучал военную карту. Цзян Юй принес чай, но Сюэ Цзюньлян жестом велел ему не шуметь. Сюэ Цзюньлян взял чашку чая и осторожно вложил ее в руку Тэн Юня.

Тэн Юнь даже не повернул головы, чтобы посмотреть, кто дал ему чай. Он взял чашку и открыл крышку.

Сюэ Цзюньлян сказал: «Осторожно, горячий».

Его глаза не отрывались от карты, он просто сказал: «Эн». Сюэ Цзюньлян и Цзян Юй весело улыбнулись.

Тэн Юнь признался, что помог Сюэ Цзюньляну победить Чэн Тяня, потому что у него был скрытый мотив. Он хотел использовать свои собственные способности, чтобы построить оборону страны Сюэ, а также заставить Чэн Тяня отступить. Это все было для страны Тэн.

Теперь, когда страна Тэн была на грани краха, одной защиты от Сюэ Цзюньляна было недостаточно. Если бы Чэн Тянь вздумал напасть на страну Тэн, это было бы огромной проблемой.

Сюэ Цзюньлян видел, что императрица иногда хмурила брови, а иногда улыбалась; он даже не смог удержаться от вопроса: «На что ты смотришь?»

Тэн Юнь вернулся из своих размышлений и сказал: «Маркиз Чжэньцзян был на севере в течение некоторого времени, армейских запасов должно быть недостаточно. Ваше Величество планирует перевезти больше припасов?»

Сюэ Цзюньлян улыбнулся и сказал: «Ты хмурилась полдня, думая только об армейской провизии? Конечно, транспортировка припасов уже организована. Я не настолько зол, чтобы позволить моим солдатам сражаться с пустыми животами».

Сюэ Цзюньлян сказал это легко, как будто это было смешно, но для Тэн Юня это было неожиданно. Не каждый король сделает что-нибудь, чтобы уберечь своих солдат от голода. По крайней мере, собственный отец Тэн Юня не стал бы этого делать...

«Если Ваше Величество хочет перевезти припасы, - Тэн Юнь ткнул пальцем в карту. - Ваше Величество должно воспользоваться этой дорогой».

«Хорошо»

Сюэ Цзюньлян все эти дни пребывал в постоянном изумлении. Он все еще не мог понять, как его императрица была так хорошо знакома с полями сражений и могла запоминать и анализировать дороги, казалось бы, без каких-либо усилий. Если его императрица возглавит войска и будет сражаться против страны Сюэ, он считал, что она будет грозным врагом.

«Ты хочешь сказать, что Чэн Тянь может тайком напасть на наш обычный транспортный маршрут? - спросил Сюэ Цзюньлян. - Но это невозможно. Маршрут проходит глубоко в отдаленной и труднодоступной местности; если они каким-то образом сумеют преодолеть этот труднодоступный маршрут, они будут слишком измотаны, чтобы устроить нам засаду».

Тэн Юнь улыбнулся, покачав головой, но Сюэ Цзюньлян подумал, что улыбка скорее похожа на насмешку. Сюэ Цзюньлян не удержался и щелкнул императрицу по кончику носа, сказав: «Ох? Что это, моя императрица имеет мнение получше?»

Тэн Юнь снова указал на карту: «Чэн Тянь - высокомерный человек. Он не посылал войска, чтобы создать проблемы в эти дни, это не похоже на его обычный стиль... Обычный транспортный маршрут проходит по очень низкой земле. Этот район не является каньоном, но очень узок. Я слышала, что рядом с узкой дорогой есть река, река очень быстрая, что даже при северной холодной погоде вода не замерзнет».

Затем Тэн Юнь повернул голову к Сюэ Цзюньляну и, все еще улыбаясь, продолжил: «Если бы я была Чэн Тянем, я бы приказала людям тихо выкопать реку. Когда солдаты, везущие провизию, проедут по узкой дороге, я поменяю направление потока воды и потоплю солдат. Продовольствие будет потеряно, но это напугает и обескуражит армию страны Сюэ на фронте. Я могла бы выиграть битву, не поднимая оружия».

«Да...» - Сюэ Цзюньлян кивнул и ошеломленно уставился на императрицу.

Заметив это, Тэн Юнь подумал, что, возможно, что-то было на его лице. Иногда, изучая карту, он брал кисть и чернила, чтобы нарисовать круги или сделать пометки. Подумав, что, возможно, у него чернила на лице, Тэн Юнь потер рукой щеку, но рука осталась чистой.

Сюэ Цзюньлян поднял руку и погладил большим пальцем губы другого человека. С лукавым выражением на лице он сказал: «К счастью, ты не Чэн Тянь, не так ли?»

Сердце Тэн Юня екнуло. Он отвернулся, стараясь избежать взгляда Сюэ Цзюньляна, и сказал: «Конечно. Чэнь-Це не может быть Чэн Тянем».

Сюэ Цзюньлян сел и, положив руку на талию императрицы, усадил ее к себе на колени. Затем он нежно погладил ее щеки и мочку уха. Тэн Юнь позволил ему; он не счел Сюэ Цзюньляна подозрительными.

Сюэ Цзюньлян, с другой стороны, уже давно обнаружил эту закономерность. Если он иногда касался Императрицы, когда они о чем-то разговаривали, она не отталкивала его. Его рука, лежащая на талии другого человека, слегка поднялась вверх; он толкнул спину другого человека, и тот слегка наклонился. Затем он сам поднял голову и легонько поцеловал в уголок губ другого человека.

«Ты говоришь так умно, как я могу тебе доверять?»

Тэн Юнь был поражен. В одно мгновение он встал и сделал шаг назад. Но затем он случайно опрокинул карту позади себя. Карта и доска, на которой она лежала, с громким шумом упали на пол.

Сюэ Цзюньлян тоже встал вслед за Тэн Юнем. Внезапно он прижал императрицу к стене. Они стояли так близко друг к другу, что разделили дыхание друг друга. Высокая и крепкая фигура Сюэ Цзюньляна почти полностью закрывала маленькую фигуру императрицы.

Тэн Юнь отвернулся и даже не взглянул на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян слегка опустил голову, глядя на тонкую и изящную шею собеседника, и улыбнулся: «Ты все еще не готова?»

Сюэ Цзюньлян видел, как горло императрицы внезапно напряглось, словно она пыталась что-то сказать, но в конце концов ничего не сказала.

Сюэ Цзюньлян не настаивал. В этот момент, если бы он сказал всем, что он был высокомерным королем, люди, которые не знали, не поверили бы ему. Он даже не прикоснулся к своей императрице.

«Излишне говорить, что я хочу, чтобы мы были вместе по обоюдному согласию, так что я не буду принуждать тебя, но...»

Сюэ Цзюньлян приподнял подбородок Тэн Юня, заставляя другого человека посмотреть на него. «Я должен спросить тебя, действительно ли ты восхищаешься Тэн Шаном?»

«Ваше Величество!» - глаза Тэн Юня расширились, когда он уставился на Сюэ Цзюньляна. Но Сюэ Цзюньлян не выглядел ни особенно расстроенным, ни сердитым, он только сказал: «Тебе не нужно отвечать... Но если ты хочешь узнать новости о Тэн Шане, как насчет того, чтобы мы заключили соглашение?»

Тэн Юнь не ответил, только уставился на Сюэ Цзюньляна широко раскрытыми глазами.

Сюэ Цзюньлян нашел выражение лица другого человека забавным. Он опустил голову на плечо императрицы и тихо прошептал: «Не волнуйся, я не буду просить ничего сложного».

Он помолчал немного, прежде чем продолжить: «Я сказал, что не буду принуждать тебя, но, в конце концов, ты все еще моя императрица. Очевидно, я здесь больше всех пострадал. Так как насчет этого; если ты хочешь услышать новости о Тэн Шане, ты должен поцеловать меня».

Услышав это, Тэн Юнь невольно облизнул нижнюю губу. Это действие зажгло что-то внутри Сюэ Цзюньляна.

Сюэ Цзюньлян дразняще рассмеялся: «Независимо от того, как ты это видишь, это хорошая сделка для тебя; военные дела - это не то, что может легко просочиться наружу...»

Тэн Юнь молчал и не отвечал в течение долгих минут, все это время Сюэ Цзюньлян пристально смотрел на него. Тэн Юнь глубоко нахмурился, по-видимому, в его голове происходила битва. Это выражение действительно очаровало Сюэ Цзюньляна.

Притворяясь нетерпеливым, Сюэ Цзюньлян сказал: «Так что? Не думай слишком долго, а то я заберу свои слова обратно».

«Ваше Величество никогда не должно забирать свои слова обратно», - наконец заговорил Тэн Юнь.

Сюэ Цзюньлян кивнул: «Я ведь не забираю свои слова обратно, не так ли?»

Все еще с улыбкой на лице, Сюэ Цзюньлян схватил императрицу за спину, притянул ее ближе, а другой рукой указал на свои губы, призывая императрицу.

Эмоции боролись в глазах Тэн Юня, но он был неподвижен в течение долгого времени. Когда Сюэ Цзюньлян начала думать, что его поддразнивание зашло слишком далеко, другой человек собрался с духом, поднял голову и быстро поцеловал Сюэ Цзюньляна в губы.

На самом деле это был не поцелуй, а скорее быстрый поцелуй или чмоканье в губы. В этом действии не было и следа нежности или привязанности; это был просто небрежный поцелуй.

Сюэ Цзюньлян был так удивлен, что ему захотелось рассмеяться, но потом он увидел, что щеки другого человека ярко покраснели. Уголки ее глаз слегка покраснели, а темные зрачки блестели, когда она смотрела на него.

Сюэ Цзюньлян почувствовал, как тяжелый камень раздавил его сердце. Он наклонил голову и снова поцеловал другого человека в губы. Тэн Юнь хотел оттолкнуть Сюэ Цзюньляна, но вместо этого его прижали еще сильнее. Его руки бесполезно сжимали рукава Сюэ Цзюньляна.

Сюэ Цзюньлян знал, что императрица не любит его. Когда он думал о том, как его собственная женщина вынуждает себя подчиняться из-за другого мужчины, гордость Сюэ Цзюньляна как короля была уязвлена. Но Сюэ Цзюньлян не чувствовал себя ниже этого человека. Вместо этого, даже если эта женщина не любит его, он предпочел бы, чтобы она осталась с ним навсегда и постепенно сняла защиту своего сердца.

У Сюэ Цзюньляна были годы опыта в рукавах. Он мягко обнял Императрицу и поцеловал ее так нежно, как только мог. Конечно, каждая жена не смогла бы устоять перед таким страстным и нежным королем.

Но Сюэ Цзюньлян не знал, что его императрица - не женщина. Его императрица на самом деле была великим безжалостным полководцем.

К счастью, Тэн Юнь не знал о его затруднительном положении. Когда речь шла о поцелуях, он не был так опытен, как Сюэ Цзюньлян. Поддразниваемый и нежно целуемый другим мужчиной, Тэн Юнь вскоре почувствовал себя парализованным. Поцелуй Сюэ Цзюньляна был не только касанием его собственных губ к губам Тэн Юня, но и включал нежные покусывания и дразнящие укусы. Тэн Юнь почувствовал покалывание, распространяющееся по спине, и она начала неметь; если бы Сюэ Цзюньлян не держал его близко, Тэн Юнь уже упал бы на пол.

Когда его поцеловали, Тэн Юнь затаил дыхание. Его лицо покраснело от нехватки воздуха. Он хотел дышать, но почему-то забыл воспользоваться носом. Тонкая струйка слюны начала образовываться между губами двух людей.

Сюэ Цзюньлян был очень доволен реакцией этого человека. Ему нравилось, как обычно безразличный человек становился податливым и мягким в его объятиях. Этот вид возбуждения был похож на завоевание другой страны.

После долгого поцелуя Сюэ Цзюньлян наконец отпустил Тэн Юня. Зрение Тэн Юня начало затуманиваться, ноги дрожали; он прислонился спиной к стене и попытался восстановить дыхание.

Заметив помятый вид другого человека, Сюэ Цзюньлян прищурился. Он снова наклонил голову, чтобы поцеловать ее в шею, и провел пальцем по ее губам, где была серебряная струйка слюны, которую она не смогла проглотить.

Тэн Юнь почувствовал влажное и теплое ощущение от своей шеи и не смог сдержать дрожь. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и непристойно сказал: «Ты такая сладкая на вкус, как я и предполагал».

Мозг Тэн Юня только сейчас снова заработал. Его лицо было так разгорячено, что он не мог успокоиться, он мог только попытаться скрыть, насколько он был помят, бросая кинжалы на Сюэ Цзюньляна.

Яркий свет совсем не пугал. Сюэ Цзюньлян видел, как императрица пристально смотрит на него, но ее глаза были слегка красными и туманными; вместо этого сочетание выглядело интригующим.

—

Цзян Юй, видя, что эти два человека проводят интимное время, быстро вышел на улицу. Он служил во дворце уже много лет, у него был острый глаз, и он знал, что не должен оставаться в комнате, где происходила подобная сцена.

Когда императрица наконец ушла, Цзян Юй вошел в комнату, чтобы вымыть чашку императрицы, снова налить чай Сюэ Вану и поправить опрокинутую карту.

Увидев, что Цзян Юй наводит порядок в комнате, Сюэ Цзюньлян кашлянул. Беспорядок мог заставить людей поверить, что была страстная сцена, но на самом деле там были только поцелуи. Цзян Юй следовал за ним уже долгое время, но мысль о том, что Цзян Юй предположил, что он делал неприличные вещи в кабинете, заставляла Сюэ Цзюньляна чувствовать себя довольно неловко.

Но, конечно же, Сюэ Цзюньлян не пытался объясниться. Ему очень хотелось, чтобы они с императрицей что-нибудь сделали в кабинете, но, к сожалению, его трюка оказалось недостаточно, чтобы императрица передумала.

Сюэ Цзюньлян подошел к карте и встал перед ней. Он изучал карту, когда внезапно рассмеялся; прослеживая маршрут, который императрица указала ранее, в его голове сформировалась идея.

«Цзян Юй».

«Этот старый слуга здесь».

Сюэ Цзюньлян сказал: «Что касается Чжао Лу, то я думаю о хорошей идее».

Цзян Юй склонил голову и почтительно ждал Сюэ Вана.

Сюэ Цзюньлян подумал, что эта идея действительно очень хороша: «Река очень полезна; она может нести лодку, но также может перевернуть лодку... Если Фэн Ван посещает реку, как ты думаешь, возможно ли, что он утонет в реке?»

—