Глава 5: Игра на чувствах

В верхней части зала суда Сюэ Цзюньлян приказал установить занавес из бисера, в конце концов, лицо императрицы внутреннего дворца не было чем-то таким, что позволялось видеть всем.

Маркиз Ваньнянь, Сюэ Хоуян был младшим братом Сюэ Цзюньляна от одной матери, и они всегда были очень близки. С тех пор как Сюэ Цзюньлян взошел на трон, все остальные его братья были либо устранены, либо отдалились, оставив только одного младшего брата, которому тогда был дарован титул маркиза Ваньняня.

Бродячая гадалка однажды сказала, что характер Сюэ Хоуяна был безжалостным, и что однажды он принесет несчастье.

Когда его повысили в должности, он был еще очень молод и не достиг каких-либо успехов. Многие люди были недовольны им, и поэтому часто издевались над ним. В добавок к тому что однажды сказала гадалка, еще больше людей присоединилось к запугиванию Сюэ Хоуяна.

Однако Сюэ Цзюньлян никогда не сомневался в своем младшем брате и всегда доверял ему.

Молодой Сюэ Хоуян выглядел наивным, но он был членом королевской семьи, поэтому неизбежно научился наблюдать за окружающими его людьми. Он знал, что Сюэ Цзюньлян всегда относился к нему с добротой, потому он не хотел конкурировать за трон с Сюэ Цзюньляном. Для Сюэ Хоуяна эти отношения между братьями были необычными; редкостью в таком месте, как Императорский дворец.

Через три месяца после своего повышения Сюэ Хоуян отправился на войну. Он покинул столицу почти на восемь лет и ни разу не возвращался.

Многие чиновники обратились с петицией к Сюэ Вану, предлагая ему вызвать Сюэ Хоуяна обратно в столицу. Если Сюэ Хоуян отсутствовал слишком долго, они подозревали, что он мог культивировать последователей и власть.

Каждый раз, когда они предлагали это, Сюэ Цзюньлян только улыбался и говорил им: «Если я не могу доверять своему собственному брату, тогда кому еще я могу доверять?»

На этот раз Сюэ Хоуян вернулся в столицу спустя столько времени, так что он чувствовал себя немного ностальгически.

В сопровождении двух командиров вошел Сюэ Хоуян, одетый в полную броню; его оружие, конечно же, было снято перед тем, как войти в зал.

Тэн Юнь сидел за занавеской из бисера, рядом с ним сидел наследный принц, и наблюдал, как Сюэ Хоуян приближается. Он не знал, что чувствует к этому человеку.

За последние десять лет он встречался с горсткой сильных противников, но никто не был так силен, как этот маркиз Ваньнянь, Сюэ Хоуян. Люди говорили, что Сюэ Хоуян был смелым, но не очень резким, но он точно знал, что это не так. Оба брата Сюэ были талантливыми командирами. Сюэ Цзюньлян был мозгом, Сюэ Хоуян - палачом. Каждая встреча с Сюэ Хоуянем была битвой не на жизнь, а на смерть.

Сюэ Хоуян не был незнакомцем для Тэн Юня, и, увидев его прямо сейчас, кровь Тэн Юня закипела.

На этот раз Сюэ Хоуян вернулся в столицу после успешного разгрома страны Тэн, естественно, такая заслуга должна была быть вознаграждена повышением титула. Но если бы его титул был повышен, люди определенно выступили бы против, потому что тогда его титул был бы слишком высок.

[功高盖主 (gōng gāo gài zhǔ), по сути, это метафора о министре, который слишком силен, правящий монарх почувствовал угрозу.]

Сюэ Цзюньлян встал и лично подошел к Сюэ Хоуяну, подняв его с колен. За все это время он ни разу не упомянул о продвижении титула Сюэ Хоуяна, а вместо этого пригласил его на обед во дворец.

Тэн Юнь не говорил ни слова, но внутренне усмехнулся. Сюэ Цзюньлян был хитрым ублюдком; внешне он относился к своему брату нежно, но кто знает, не использовал ли он Сюэ Хоуяна для собственной выгоды.

При этом, Тэн Юнь вздохнул. Он участвовал в боях за пределами страны в течение десяти лет, и эти десять лет страна Тэн также страдала от внутренней войны. Среди его собственных братьев всегда были те, кто бунтовал, всегда были узурпаторы. Многие придворные чиновники, министры и дворяне, должно быть, тоже бежали из страны

Может быть, Ди Вану и впрямь было полезно быть равнодушным к привязанностям, ведь вся страна была построена на куче костей.

После придворного собрания Сюэ Цзюньлян позвал маленького наследного принца на обед. Наследный принц хорошо ладил с Сюэ Хоуянем, несмотря на его высокомерный нрав.

Когда Тэн Юнь вернулся во дворец Юньфэн, Сю Яо уже с нетерпением ждала его. Она спросила: «Императрица, как это было?»

«А как еще должно быть?»

Его слова не уменьшили волнения Сю Яо. Затем она добавила: «Ваше Величество, сегодня на кухне приготовили очень вкусную еду, может быть, вы хотите пообедать в саду?»

Тэн Юнь не стал опровергать ее любезное предложение. Кроме того, ему было скучно сидеть весь день в своей комнате, поэтому он решил, что это хорошая идея.

Сю Яо готовила еду в небольшом павильоне. Отсюда открывался неплохой вид: одна сторона была обращена к воде, в то время как пышная зелень и цветы окружали другую сторону павильона. Сю Яо ждала Тэн Юня с буйным настроением, болтая без умолку.

В середине обеда они увидели Сюэ Цзюньляна и Сюэ Хоуяня, идущих по дорожке. Они шли неторопливо, группа дворцовых служанок следовала за ними на некотором расстоянии. Братья, казалось, о чем-то спорили.

Тэн Юнь знал, что ему не следует подслушивать, но он также знал, что то, о чем говорили Сюэ Ван и Маркиз Ваньнянь, должно быть, было тем, что он больше всего хотел услышать.

Сю Яо подумывала о том, чтобы уйти. Она посмотрела на свою госпожу, но обнаружила, что императрица даже не пошевелилась.

Когда братья подошли ближе, Тэн Юнь услышал, как Сюэ Хоуян сказал: «Тэн Юнь мертв, но мы все еще должны быть осторожны со страной Тэн».

«Вы правы, - со смехом добавил Сюэ Цзюньлян, - я слышал, что Тэн Шан был очень близок с Тэн Юнем, не так ли?»

Сюэ Хоуян на мгновение задумался, а затем сказал: «Я тоже слышал что-то подобное».

Сюэ Цзюньлян усмехнулся и сказал: «Я слышал, что Тэн Шан изначально был маркизом с другой фамилией, а затем был награжден королевской фамилией. Позже, по мере того как он достигал все больше и больше новых заслуг, Тэн Ван все больше разочаровывался в своей растущей славе».

«Да».

Сюэ Хоуян не понимал, что имел в виду Сюэ Ван, говоря об этом факте, поэтому он неизбежно сравнивал это с самим собой, и его сердце начало учащенно биться. Честно говоря, он думал, что это неправда, но все же не осмеливался поднять голову. Он боялся, как и Тэн Шан, что его отвергнут, несмотря на то, что он был верен ему всю свою жизнь.

Сюэ Цзюньлян взглянул на него и сразу же понял, что думает Сюэ Хоуян, но он не отрицал и не подтверждал этого. Вместо этого он продолжил: «Я планирую послать гонца к Тэну. Гонец встретится только с Тэн Шаном и сообщит, что Сюэ Ван намерен вернуть шестого принца страны Тэн, прах великого генерала Юня. Что ты об этом думаешь?»

Сюэ Хоуян резко остановился; он, наконец, понял. Это был отличный способ создать дрейф между Тэн Ваном и Тэн Шаном. Учитывая подозрительный характер Тэн Вана, если гонец страны Сюэ захочет встретится только с Тэн Шаном, он будет еще более осторожен и отошлет министра Шана прочь. Страна Тэн не будет иметь никого другого, чтобы возглавить свои войска, и поэтому уязвима для нападения.

Тэн Юнь почувствовал себя так, словно его ударили по голове; руки и ноги похолодели. Тэн Ван был его собственным отцом, как же он мог не знать, что отец подозревает министра Шана? Он и Тэн Шан даже не были кровными родственниками, но он всегда думал о нем как о своей родне. А услышав о ловушке, предназначенной для Тэн Шана, он почувствовал себя беспомощным.

Сю Яо увидела, что лицо ее императрицы побледнело, она не осмеливалась издать ни звука, поэтому могла только дергать императрицу за рукав.

Дернув его за рукав, Тэн Юнь пришел в себя, хотя его руки все еще сильно дрожали. Сюэ Цзюньлян еще не закончил говорить.

«Но это еще не все, - Сюэ Цзюньлян говорил так уверенно, словно легко справлялся с трудной задачей. - Неужели ты думаешь, что я позволю людям Тэн так легко забрать прах генерала Юня? Если Тэн Шан хочет забрать прах Тэн Юня, ему придется приехать лично».

Сюэ Хоуян колебался: «Но... неужели Ваше Величество действительно позволит Тэн Шану прийти? Это слишком рискованно, Тэн Шан не дурак».

Сюэ Цзюньлян был непоколебим, он просто тихо сказал: «Я ставлю на сердца людей».

-