Глава 24: Странный сон

—

Цзян Юй пришел с имперским лекарем.

Имперский лекарь знал, что Сюэ Ван был ранен, пытаясь защитить Императрицу, и, естественно, он не смел пренебрегать этой императрицей. Кроме того, после того, как опухоли и синяки на лице Ее Величества исчезли, она выглядела сияющей, и ее первоначальная красота сияла. Лекарь проверил пульс Ее Величества, затем прописал мазь для новой раны вокруг уха и сказал: «Ваше Величество не должно беспокоиться. По истечении месячных я выпишу вам лекарство для улучшения вашего здоровья. В течение следующих нескольких дней избегайте смачивания раны. Кроме того, пусть кухонный персонал знает, что нельзя готовить холодные и острые блюда».

Рана на ухе Тэн Юня его не беспокоила, она была также намного светлее, чем те, что были у него раньше на лице. В конце концов, Тэн Юнь когда-то был военным генералом, и он был не из тех, кто суетится из-за мелких царапин. Но ему стало не по себе, когда врач упомянул о «месячных».

Прошло уже больше месяца с тех пор, как он проснулся в теле этой уродливой императрицы, так что, конечно же, этот период наступал снова. Это была всего лишь кровь, но так как Тэн Юнь никогда не видел ее раньше, то этот вопрос заставил его чувствовать себя очень неуютно и беспомощно.

Каждый раз, когда наступал период месячных, Тэн Юнь почти никуда не ходил и мог только сидеть неподвижно весь день. Такие вещи случаются с человеком, и это определенно был очень ужасный опыт.

Но по мере того, как Тэн Юнь все больше думал об этом, вспоминая тот раз, когда он был наедине с Сюэ Цзюньляном в карете, он не был уверен, сделал ли Сюэ Цзюньлян ход к нему или нет. Поэтому, когда врач сказал, что месячные приближаются, Тэн Юнь мог вздохнуть с облегчением.

Имперский лекарь сказал ему еще несколько слов, а затем извинился, не желая слишком долго нарушать покой Ее Величества.

Цзян Юй опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение императрице, и сказал: «Ваше Величество очень расстроено из-за несчастного случая с убийцами, поэтому его величество посылает этого старого слугу остаться и служить во дворце Юньфэн на несколько дней. Если Вашему Величеству что-нибудь понадобится, пожалуйста, отдайте распоряжения этому старому слуге».

Тэн Юнь снова лег, испустив измученный вздох. Цзян Юй был очень проницателен; он шагнул вперед, чтобы накрыть Тэн Юня одеялом. Тэн Юнь слишком устал, чтобы открыть рот, поэтому он только махнул рукой.

Цзян Юй подчинился, склонив голову и отступив в сторону. Он следовал за двумя поколениями Сюэ Вана и многое пережил в своей жизни. Он научился замечать малейшие жесты, поэтому знал, когда ему следует говорить, а когда нет.

Тэн Юнь был раздражен телом первой императрицы, которое было таким хрупким. Тело самого Тэн Юня не было таким крепким и выносливым, но поскольку он с детства обучался верховой езде и боевым искусствам, у него развилось сильное телосложение. Когда его взяли в плен, он даже очень удивил Сюэ Цзюньляна, потому что он мог выдержать отравление и пытки.

У Тэн Юня было много мыслей, но в конце концов он снова заснул. Проспав некоторое время, Тэн Юнь подумал, что снаружи доносятся какие-то звуки.

Он моргнул и открыл глаза. Сю Яо подошла и сказала: «Императрица, вам что-то нужно? Я достану это для вас. Вы хотите пить?»

Тэн Юнь открыл рот, чтобы заговорить, но в горле у него пересохло, и он кивнул. Сю Яо быстро подошла к столу и налила воды в чашку. Затем она протянула чашу императрице.

Тэн Юнь протянул руку, чтобы взять его, но рука дрожала. Сю Яо увидела это и хотела помочь Тэн Юню удержать руку, но Тэн Юнь остановил ее.

Брови Тэн Юня слегка нахмурились. Независимо от того, в каком теле он сейчас находился; независимо от того, насколько хрупким оно было, глубоко внутри, Тэн Юнь все еще был великим полководцем страны Тэн, который вел войска всадников на войну. Этот факт был запечатлен в костях Тэн Юня и никогда не мог быть стерт. Будучи неспособным удержать чашку воды, действительно заставило Тэн Юня посмотреть на себя сверху вниз.

Тэн Юнь встал и прислонился к изголовью кровати. Двумя руками он взял чашку и поднес ее к губам, пока пил. Он пролил немного воды, намочив одеяло, но горло уже не болело так сильно.

«Что случилось снаружи?»

Сю Яо сказала: «Ничего. Тэн-Фэй пришла, настаивая, что хочет навестить вас. Я пытался отказать ей, но это, похоже, не сработало. Прямо сейчас главный слуга Цзян Юй имеет с ней дело».

[Fēi (妃) означает супруга. Тэн-Фэй означает «Императорская супруга Тэн».]

Тэн Юнь положил голову на изголовье кровати. Он был не в настроении встречаться с Тэн Цяньи. Конечно, они были кровными родственниками, но никогда не были в дружеских отношениях. Более того, хотя Тэн Юнь совсем ничего не говорил, он никогда не одобрял запретные отношения Тэн Цяньи и Тэн Вана.

Шум снаружи на некоторое время утих, и Тэн Юнь подумал, что Тэн Цяньи ушла. Но потом снова стало шумно, казалось, что у Цзян Юя были трудные времена.

Цзян Юй вернулся в ворота и остановился прямо перед дверью главной комнаты. Он сказал: «Тэн-Фэй просит аудиенции».

Тэн Юнь догадался, что Цзян Юй не сможет остановить Тэн Цяньи, потому что он уже знал, каков ее характер. В стране Тэн Тэн Цяньи прославлялась как Дева номер один; она обладала как талантом, так и исключительно красивой внешностью. Естественно, люди всегда льстили ей. Добавим, что у нее были близкие отношения с Тэн Ваном, поэтому ее темперамент неизбежно становился дерзким и высокомерным.

Тэн Цяньи не понимала своего собственного положения. Когда Тэн Ван послал ее замуж, она ничем не отличалась от Тэн Шана в глазах Тэн Вана; она была отвергнутой личностью. Но Тэн Шан был умным и мудрым человеком, поэтому он знал о своем положении, а Тэн Цяньи - нет.

Тэн Юнь знал, что если он не впустит Тэн Цяньи, то ее уже ничто не остановит.

Поэтому Тэн Юнь неохотно кивнул Сю Яо, которая открыла дверь и вышла. Ее подбородок был слегка приподнят, когда она сказала в слегка надменной манере: «Ее Величество примет вас».

Это был первый раз, когда Тэн Цяньи вошла во дворец Юньфэн. Сюэ была процветающей страной; даже будучи обремененной войной в эти несколько лет, Сюэ все еще превосходила все остальные страны. Дворец Ее Величества Императрицы не должен выглядеть убого или хуже, чем дворцы других супругов.

Тэн Цяньи оглядела обстановку и убранство внутри резиденции. По сравнению с этим ее собственное жилище выглядело совершенно дешевым и непрезентабельным. Горечь наполнила ее сердце; она была словно чужая, оказавшаяся так далеко от дома и вынужденная смиренно поселиться под чужой крышей.

Но Тэн Цяньи действительно обладала некоторыми знаниями, и поэтому ее целью было прийти сюда, чтобы искать защиты у Императрицы.

Сюэ Ван был ранен, защищая императрицу; было ясно, что статус этой императрицы был экстраординарным. Тэн Цяньи приехала в Сюэ одна, у нее не было родственников, которые могли бы поддержать ее и помогать. Тогда ее служанка, Цзяо Шуй, высказала мысль, что нет лучшей поддержки, чем императрица.

Цзяо Шуй была очень умна. Она сказала, что даже если Тэн Цяньи захочет соперничать с другими супругами и женами за благосклонность Сюэ Вана, она никогда не победит печать Феникса, которую держала в руках императрица. Возможно, Тэн Цяньи и не была самой любимой женщиной, но она могла бы помочь императрице стать таковой. Это было искусство ухаживать за собственной шкурой.

Тэн Цяньи настояла на том, чтобы посетить дворец Юньфэн в поисках защиты, иначе ее сердце не успокоится. Люди не должны ее винить.

—

После того как Сюэ Хоуян ушел, Сюэ Цзюньлян наконец признал, что устал. Конечно, ему не нужно было использовать мускулы как Сюэ Хоуян, чтобы поймать убийц, но он должен был использовать свой мозг, который был в два раза более изнурительным. Пытаться каждый божий день думать о том, как перехитрить других людей, было очень утомительно.

Он послал Цзян Юя во дворец Юньфэн, здесь не было другого слуги, которому он доверял бы настолько, чтобы сопровождать его, поэтому он не потрудился никого позвать. Он вернулся в свою внутреннюю комнату и лег в постель.

Сюэ Цзюньлян всегда чутко спал. На этот раз он очень хорошо знал, что спит, но почему-то не мог проснуться.

Во сне он снова был в яме, где прятался вместе со своей императрицей. Другой человек смотрел на него с удивлением и недоверием. Эти глаза были похожи на два больших шара из блестящих драгоценных камней, манящих и очаровательных.

Он толкнул другого человека на землю и нежно поцеловал его в губы, обводя углы, прежде чем продолжить движение вдоль изящного изгиба шеи другого человека.

Человек под ним был удивительно спокоен; шелковистые черные волосы ниспадали каскадом на плечи. Эти блестящие глаза все еще смотрели на него, и на губах его даже мелькнула легкая улыбка.

Внутри него вспыхнуло пламя, разогревая мозг. За свою жизнь он повидал немало красивых женщин, но ни одна из них не приводила его в такое возбуждение, как эта.

Он протянул руку, чтобы раздеть другого человека, но затем услышал, как тот хихикает: «Ты помнишь меня?»

Сюэ Цзюньлян замер; голос был очень знакомым, но это был не голос его императрицы.

Человек под ним был наполовину обнажен; плечи были полностью обнажены. Взъерошенное и великолепное зрелище заставило Сюэ Цзюньляна почувствовать жар и беспокойство.

Чья-то рука потянулась вверх, чтобы погладить шею Сюэ Цзюньляна, а затем скользнула вниз, к его груди. На большом пальце был шрам.

«Тэн Юнь?!»

Сюэ Цзюньлян резко проснулся, обильно потея. Он не снял верхнюю одежду, когда лег, так что теперь она была мокрой и неуютной.

Но это было не самое страшное. Но самым тревожным был ... Этот странный сон.

Сюэ Цзюньлян был уверен, что мечтает быть близким со своей императрицей, но как так получилось, что она внезапно превратилась в мужчину, и этот человек был тем человеком, которого он больше всего хотел убить всю свою жизнь?

Тэн Юнь был как заноза в боку; Тэн Юнь был умен, предан и остер. Он был единственным в своем роде. В глазах Сюэ Цзюньляна такой грозный противник должен был быть убит как можно скорее.

Но он мечтал быть рядом с этим человеком, мечтал о том, как этот человек будет податливо лежать под ним; его нижняя часть тела отреагировала...

Выражение лица Сюэ Цзюньляна стало уродливым. Он позвал служанок, чтобы они принесли ему свежую одежду, чтобы переодеться, а затем приготовиться отправиться во дворец Юньфэн.

Когда он прибыл во дворец Юньфэн, Тэн Цяньи все еще была там. Его появление заставило Тэн Цяньи почувствовать себя одновременно счастливой и завистливой.

Все опустились на колени, чтобы выразить свое почтение. Сюэ Цзюньлян шагнул вперед, чтобы помочь Тэн Юню подняться, и повел его обратно к креслу, где он убедил Тэн Юня лечь. Он сказал: «Как ты? Чувствуешь себя лучше?»

Тэн Юнь взглянула на Тэн Цяньи, которая все еще стояла на коленях с несчастным выражением лица. Тэн Юнь мог бы сказать, что Сюэ Цзюньлян спрашивал не из беспокойства, он хотел использовать личность императрицы, чтобы унизить Тэн Цяньи. Но прямо сейчас Тэн Юнь чувствовал себя неважно, у него не было настроения разбираться с планами Сюэ Цзюньляна.

Он кивнул, но ничего не сказал.

Затем Сюэ Цзюньлян взглянул на Тэн Цяньи и спросил: «Что здесь делает Тэн-Фэй?»

Тэн Цяньи услышала, как ее окликнули по имени, и начала вставать, но Цзяо Шуй украдкой потянул ее за рукав, удерживая на месте, так что она снова опустилась на землю и сказала: «Отвечая Вашему Величеству, Чэнь-Це только что пришла навестить ее величество императрицу».

Движение Цзяо Шуй не ускользнуло от глаз Сюэ Цзюньляна. Слуга, который был более сведущ в этикете, чем ее госпожа, действительно был очень редок. Но страна Тэн почти развалилась. Кроме Тэн Юня, у страны Тэн больше нечего не было.

Теперь, когда Тэн Юнь был мертв, а Тэн Шан был связан браком с Сюэ Хоуяном, Сюэ Цзюньлян мог сказать, что он очень доволен собой.

Кстати, о Тэн Юне ... Лицо Сюэ Цзюньляна потемнело.

Его сон был действительно очень странным. Одна была нежной и кроткой императрицей, другой - богом войны, облаченным в боевые доспехи. Эти два человека были полной противоположностью друг другу. Что же это был за сон?

Пока Сюэ Цзюньлян думал об этом, он не мог удержаться и украдкой бросил несколько взглядов в сторону Тэн Юня. Тэн Юнь заметил это, но сделал вид, что ничего не заметил.

Кроме того, что у Императрицы и Тэн Юня были привлекательные глаза, Сюэ Цзюньлян не мог найти больше сходства между ними двумя. Их различие было таким же, как небо и земля; никакой связи.

Пока Сюэ Цзюньлян продолжал смотреть, Тэн Юнь почувствовал себя неуютно. Раздраженный, он спросил: «Ваше Величество... Что-то не так с моим лицом?»

«Ох... - Сюэ Цзюньлян откашлялся и сказал. - Нет, ничего... Я просто смотрю на твои покрасневшие глаза и думаю, что тебе нужно еще немного отдохнуть».

—