Том 2. Глава 1: Встреча
-
Сюэ Цзюньлян все еще улыбался, протягивая руку, чтобы помочь Чэнь И подняться. Он сказал: «Что ты сказал?»
Чэнь И с трудом произнес: «Мои соболезнования, Ваше Величество».
Вены на руках Сюэ Цзюньляна чуть не лопнули. Внезапно он оттолкнул Чэнь И и смахнул вещи со стола. Внутренняя часть храма в одну секунду превратилась в зону бедствия. Тарелки и чаши с подношениями упали на пол и разбились вдребезги. Люди снаружи, которые собирались помолиться в храме, были потрясены и не осмеливались войти.
Сюэ Цзюньлян холодно рассмеялся: «Разве ты не мудрый советник? Императрица убедила меня прийти сюда и помочь простолюдину, но ты даже не можешь защитить ее?»
Чэнь И опустился на колени и увидел Сюэ Цзюньляна, стоящего лицом к алтарю. Он мог только сказать: «Ваше Величество...»
Сюэ Цзюньлян не дал Чэнь И закончить фразу. Он спросил: «Как она умерла? Это Сюэ Юй, не так ли?»
Чэнь И опустил глаза и ответил не сразу. Люди, которые были достаточно мудры, могли легко увидеть, что Сюэ Юй действительно стоял за этим инцидентом. Но сейчас Сюэ Ван был охвачен яростью. Чэнь И боялся, что Сюэ Ван прикажет людям убить Сюэ Юя в припадке гнева.
В глазах простолюдинов Сюэ Ван И Сюэ Юй были братьями. Братья, публично убивающие друг друга, были неприемлемы в соответствии с социальной нормой. Более того, Сюэ Цзюньлян сейчас был прямо здесь, перед глазами простолюдинов, и, если бы он сказал, что хочет убить Сюэ Юя, Чэнь И боялся, что Сюэ Ван потеряет уважение народа.
Сюэ Цзюньлян заметил намерение Чэнь И, и его голова немного прояснилась. Он быстро вышел из храма, сказав: «Возвращаемся во дворец».
После этого он больше ничего не сказал.
-
Тэн Юнь лишь смутно слышал панические крики Сю Яо. Голова у него была тяжелая, как свинец, и он ни о чем не мог думать. Все, чего он хотел, - это спать.
Он чувствовал, что все вокруг него охвачено огнем. Постепенно ему стало трудно дышать, и в конце концов он провалился в темную яму.
Когда он снова пришел в себя, то почувствовал, что все его внутренние органы болят. Боль покрывала каждый дюйм его кожи, и он не мог даже пошевелить пальцем.
Тэн Юнь с трудом открыл глаза. Все лицо у него горело, а по голове словно несколько раз ударили молотком. Он был туго связан веревками, и его рука была вывихнута.
Как только ему удалось открыть глаза, он услышал свист, за которым последовал удар хлыста. Хлыст ударил его по лицу, и глаза Тэн Юня снова закрылись.
Тэн Юнь потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Ему казалось, что он видит долгий, продолжительный сон. В нелепом и долгом сне он превратился в чью-то императрицу. Как императрица, он помог этому человеку победить его врагов. А когда Тэн Юнь очнулся ото сна, кто-то еще размахивал хлыстом. С тех пор как Тэн Юнь попал в плен, его безжалостно пытали каждый день.
Вся его кожа была покрыта следами пыток; ни один дюйм не был цел.
В комнате был надзиратель, который избивал Тэн Юня, и еще один человек, который, казалось, был лидером или кем-то вроде него. Другой мужчина сидел в стороне, спокойно попивая чай, как будто смотрел шоу. «Выпорите его еще раз, но постарайтесь не убить. Наши начальники приказывают нам избить его до полусмерти, а затем дать ему минуту отдыха. Ему нельзя позволить легко умереть. Если он легко умрет, что в этом веселого?»
Другой надзиратель спросил: «Какое тяжкое преступление он совершил, чтобы с ним так обращались?»
Тот, кто заговорил первым, рассмеялся: «Ты не слышал? Такое большое событие, и все же ты не знал? Он убил Ее Величество Императрицу, поджег дворец Юньфэн и чуть не сжег весь Императорский дворец. Я слышал, как дворцовый слуга сказал, что в последний момент крик Императрицы прозвучал довольно жалко. Да Ван очень рассердился».
Когда Тэн Юнь услышал раз говор двух людей, он мгновенно открыл глаза и попытался пошевелиться. Надзиратель ошибся, он подумал, что он пытался убежать, поэтому тот снова избил Тэн Юня несколько раз.
«Такое преступление заслуживает обезглавливания! Такой низкоуровневый охранник, как он? Невозможно! Вы уверены, что он сделал это не по чьему-то приказу?»
Первый надзиратель снова рассмеялся: «Я знаю, верно? Этот Тэн Ин просто идиот. Он был просто чьей-то пешкой. Я слышал, что вдохновителем убийства на самом деле была Тэн Фэй! Поскольку Да Ван так благоволил Императрице, Тэн Фэй хотела сжечь ее заживо. Я до сих пор не могу понять, что находится внутри этих дворцовых женщин. Как Тэн Фэй посмела сделать что-то подобное?»
«Это возмутительно!»
«Да, это так. Да Ван очень зол. Он приказал арестовать и Тэн Фэй, и маркиза Тэннаня».
Пока Тэн Юнь слушал, он не знал, что с этим делать. Очевидно, этот нелепый сон не был сном. Он был сожжен заживо во дворце Юньфэн, и каким-то образом снова вернулся в чужое тело. На этот раз первым владельцем был человек, с которым он был знаком; Тэн Ин.
По словам надзирателя, им было приказано не убивать заключенного. Тэн Юнь вздохнул с облегчением, благодарный за маленькую милость.
-
Услышав эту новость, Сюэ Цзюньлян поспешил обратно в Императорский дворец. В столице Сюэ Хоуян уже нашел организаторов преступления. Преступник был идиотом; подчиненным Сюэ Хоуяна было легко схватить Тэн Ина. Сюэ Хоуян даже не пошатнулся от криков Тэн Цяньи. Он немедленно приказал запереть Тэн Фэй в ее резиденции и не выпускать оттуда.
Тэн Цяньи даже не подозревала, что Лан Цзин обманул ее с самого начала и использовал в качестве пешки для Сюэ Юя.
Когда Сюэ Цзюньлян прибыл во дворец, он бросил Тэн Цяньи в холодный дворец. Затем он приказал Сюэ Хоуяну отправиться на юг, чтобы арестовать маркиза Тэннаня и посадить его в тюрьму, но настроение Сюэ Цзюньляна ничуть не улучшилось.
Сюэ Цзюньлян был умен. Он сумел сложить два и два и пришел к выводу, что Сюэ Юй и маркиз Тэннань вступили в сговор. Если бы Сюэ Юй не восстал, Императрица не умерла бы.
Все придворные плакали и умоляли Сюэ Вана подавить свое негодование. Предыдущий Сюэ Ван постановил, что его потомки не должны убивать друг друга.
Сюэ Юй уже был схвачен и впал в немилость. Ему больше не о чем было беспокоиться. Такая жизнь была намного хуже смерти. Сюэ Юй даже послал людей передать сообщение Сюэ Цзюньляну, сказав, что он с нетерпением ждет, когда Сюэ Цзюньлян убьет его, и хочет увидеть смертоносное мастерство Сюэ Цзюньляна своими собственными глазами.
Сюэ Хоуян хотел убедить Сюэ Цзюньляна, но Сюэ Цзюньлян отказался покидать свою резиденцию и никого к себе не пускал. Сюэ Хоуян беспомощно спросил совета у Тэн Шана.
Однако настроение у Тэн Шана было не очень хорошее. Сюэ Хоуян подумал, что это может быть потому, что маркиза Тэннаня арестовали. Он попытался утешить Тэн Шана: «Маркиз Тэннань все еще маркиз. Если он скажет, что не знает об этом инциденте, я не думаю, что он получит суровое наказание. С другой стороны, Тэн Фэй...»
Услышав это, Тэн Шан долго и холодно смеялся. «Раньше я думал, что должен всю жизнь хранить верность Тэн Вану в качестве платы за доброту покойного Тэн Вана. Но... К сожалению, небеса позволяют мне быть только неверным».
Глаза Тэн Шана остекленели.
Обычно Тэн Шан был таким спокойным и собранным. Он редко демонстрировал сильные эмоции. Но сегодня, похоже, Тэн Шану было трудно контролировать свои чувства.
В тот день, сопроводив Сюэ Юя в его резиденцию, Тэн Шан поспешил во дворец. Представьте себе его шок, когда он узнал, что на самом деле пылает дворец Юньфэн. К тому времени, как он прибыл на место, пожар уже был заметен. Служанка, которая всегда была рядом с императрицей, Сю Яо стояла на коленях среди руин дворца Юньфэн и рыдала так, что чуть не упала в обморок.
Тэн Шан чувствовал, что его мир рушится. Позже Сюэ Хоуян послал кого-то, чтобы передать Сюэ Вану срочное сообщение о том, что Императрица скончалась.
Поведение и поступки Тэн Вана в последние годы оставили чувства Тэн Шана горькими и холодными. Единственная причина, по которой он все еще стремился быть верным стране Тэн, заключалась в том, что Тэн Чжэнсюань усыновил его, когда он был в самом низу, и научил быть хорошим человеком.
Тэн Шан хотел отплатить Тэн Чжэнсюаню верностью стране Тэн, но Тэн Шан был вознагражден только угнетением и жестоким обращением. Неожиданное возвращение Тэн Юня стало для него последним утешением.
Но теперь Тэн Юнь был мертв; сожжен заживо вместе с дворцом Юньфэн. Тэн Шан чувствовал, что весь мир рушится, раздавливая Тэн Шана до смерти своим весом.
Сюэ Хоуян не знал, что он такого сказал, что заставило Тэн Шана ответить подобным образом. Тэн Шан глубоко вздохнул, храбро пытаясь обуздать свои чувства. Он сказал Сюэ Хоуяну: «Боюсь, я не смогу помочь вам с этим. Если вы спросите меня, я буду думать только о том, как позволить Сюэ Вану убить Сюэ Юя».
Сюэ Хоуян был ошеломлен и сразу понял, что смерть Императрицы нанесла такой сильный удар по Тэн Шану.
Сюэ Хоуян был прост и прямолинеен, но он не был дураком. Императрица обладала обширными познаниями в военной теории и стратегии и часто обсуждала эти вопросы с Тэн Шаном. Личности этих двух людей были слишком разными; они даже не были из одной страны, но Сюэ Хоуян понял, что Тэн Шан и Императрица действительно встречались друг с другом в прошлом. Сюэ Ван подозревал это, естественно, Сюэ Хоуян тоже.
Сюэ Хоуян не знал, как утешить Тэн Шана. В конце концов он предложил Тэн Шану немного отдохнуть, а сам отправился во дворец.
-
Сюэ Цзюньлян сидел один в кабинете. Он отослал Цзян Юя и других слуг. Его взгляд был прикован к карте обороны страны, висящей на стене перед ним. Он вспомнил, что его Императрица пользовалась этой картой, когда они обсуждали стратегию войны, посылали войска и перевозили армейские припасы.
Сегодня дворец Юньфэн превратился в руины...
Сюэ Цзюньлян с трудом сглотнул. Он откинулся назад и положил голову на спинку стула. Он никогда не ожидал, что единственный человек, о котором он заботился всю свою жизнь; единственный человек, на которого он когда-либо положил свое сердце, был тот, кто оставил его с таким разбитым сердцем.
Человек, о котором он заботился больше всего, был мертв, но он, как король, не мог наказать того, кто стал причиной смерти. Он не мог убить преступника. Он не мог даже прикоснуться к Сюэ Юю, не мог даже назначить суровое наказание для Сюэ Юя. Если бы он это сделал, его народ осудил бы его как тиранического правителя.
Сюэ Цзюньлян встал и медленно подошел к карте. Он осторожно прикоснулся рукой к транспортной магистрали, уходящей вглубь отдаленной и труднодоступной местности. «За те несколько дней, что я провел в Тэн, я много чего слышал и видел. Все в точности так, как ты мне описала. Ты, конечно, была очень способной; ты могла знать вещи из места, находящегося за много миль от дворца».
Сюэ Цзюньлян вздохнул; рука, обводящая карту, слегка дрожала. Он усмехнулся: «Ты была так полна идей и решений, но если ты уйдешь вот так, то оставишь мне только много вопросов...»
-
Цзян Юй стоял за дверью кабинета. Это было очень скоротечное время для еды, но Цзян Юй не мог позволить себе войти и потревожить Сюэ Вана. Он мог только стоять и ждать, время от времени глубоко вздыхая.
Когда Сюэ Хоуян пришел, Цзян Юй сказал: «Лорд маркиз, может быть, будет лучше, если вы придете снова в другой день. Его Величество... Его Величество скорбит и не в том настроении, чтобы выслушивать советы».
Цзян Юй хрипло добавил: «Лорд маркиз, вы, должно быть, уже видели... Как его Величество относится к Императрице...Его Величество не говорит, но этот старый слуга знает... Этот слуга знает, что Его Величество несчастен».
Сюэ Хоуян знал об этом, но он не мог видеть Сюэ Вана таким. Сюэ Хоуян уже собирался уходить, когда они услышали, как Сюэ Ван зовет Цзян Юя.
Когда Цзян Юй снова вышел, Сюэ Хоуян спросил, что сказал Сюэ Ван. Сюэ Ван сказал, что хочет пойти и лично наказать Тэн Ина.
-
Императрица страны Сюэ скончалась. Этот вопрос, естественно, не мог быть скрыт от ушей страны Фэн. Более того, Императрица умерла не от болезни, а была убита Тэн Фэй из страны Сюэ.
Фэн Мин не хотел упускать эту прекрасную возможность, но его чиновники рассудили, что, поскольку Сюэ Цзюньлян только недавно претендовал на страну Тэн, борьба против страны Сюэ была бы сродни борьбе против двух стран одновременно.
Лу Шичэнь сказал: «Этот скромный слуга думает, что нет лучшего времени для перемещения войск, чем сейчас. Хотя Сюэ Ван претендовал на страну Тэн, эти две страны были в состоянии войны в течение стольких лет. Естественно, сердца военных и гражданских были разделены. Сюэ Вану было бы невозможно так быстро мобилизовать армию страны Тэн. Более того, столица страны Сюэ только недавно пережила восстание. Его основание должно понести некоторые повреждения. Это поистине прекрасная возможность, дарованная небом... Но...»
Фэн Мин подумал, что доводы Лу Шичэня имеют смысл. Отправляясь на войну, важно, чтобы у всех граждан страны было одно сердце и одна цель. До тех пор, пока у страны была такая решимость, не было ничего невозможного, чтобы эта страна могла выдержать большое нападение. Напротив, когда сердца солдат были разделены, большое количество солдат не имело значения. Они были бы только как слой рыхлого песка, неспособные сотрудничать и действовать как единое целое.
Однако, когда Фэн Мин понял, что Лу Шичэнь все еще сомневается, он сказал: «Министр Лу, пожалуйста, продолжайте».
«Просто... Война отнимает много сил и ресурсов. Независимо от того, одержим ли мы победу или потерпим поражение, те, кто больше всего страдает от лишений и мук, были простолюдинами. Реку Мин еще не восстановили после наводнения. Если Да Ван пошлет войска прямо сейчас, боюсь, это вызовет недовольство».
Фэн Мин задумался над этим. Чжао Лу стоял в первых рядах суда, но с самого начала хранил молчание. Фэн Мин позвал его и спросил его мнение.
Чжао Лу просто сказал: «Я буду следовать решениям Да Вана».
Фэн Мин еще не принял решения к тому времени, как распустил судебное собрание. Мобилизация войск - это не тот вопрос, который можно решить за один день; его нужно рассматривать снова и снова.
После суда Фэн Мин приказал Жуй Сюэ остановить Чжао Лу. Жуй Сюэ рассмеялась и сказала: «Господин, Да Ван ищет вас. Он жалуется, что вы не приходите к нему уже несколько дней».
Чжао Лу взглянул на Жуй Сюэ. Он не улыбнулся, только сказал: «Ты знаешь, что Сюэ Ван победил Тэн Вана?»
«Конечно, знаю. Этот слуга также знает, что Тэн Ван сейчас в тюрьме».
Чжао Лу сказал: «Тогда ты также знаешь, что теперь, когда страна Тэн уже вышла, осталось только противостояние стран Фэн и Сюэ».
Жуй Сюэ замерла и долго молчала. Затем она пробормотала: «Но... Это...»
Чжао Лу вздохнул и сказал: «После стольких лет это время уже так близко».
Маркиз Чжулу оставил Жуй Сюэ, которая все еще стояла в шоке, и отправился в резиденцию Фэн Мина.
Фэн Мин был одет в мантию абрикосового цвета. Он уже не выглядел таким гламурным, как раньше, но его наряд подчеркивал его мужское обаяние.
После возвращения с реки Мин отношения Фэн Мина и Чжао Лу стали более близкими и глубокими. Чжао Лу часто оставался на ночь в резиденции Фэн Мина. Придворные чиновники, которые первоначально думали, что маркиз Чжулу потерял расположение Да Вана, должны были взять свои слова обратно и снова окружить маркиза, чтобы выслужиться перед ним.
С тех пор как Сюэ Цзюньлян завоевал страну Тэн, Чжао Лу был озабочен своими тревогами. В результате он проводил все меньше и меньше времени в резиденции Фэн Вана. Теперь, когда Тэн ушла с дороги, остались Сюэ и Фэн. Это был только вопрос времени, когда две страны столкнутся мечами.
Фэн Мин обычно носил женскую одежду, чтобы угодить Чжао Лу, и теперь он решил, что больше не хочет этого делать только ради Чжао Лу. Но неожиданно отношение Чжао Лу к Фэн Мину изменилось. Чжао Лу относился к Фэн Мину так хорошо, что это было полной противоположностью тому, как он привык. Фэн Мин подумал, что, может быть, это потому, что их отношения прошли и пережили трудные времена.
Но Фэн Мин не знал, что хорошее отношение Чжао Лу не будет длиться вечно.
Вечером, Фэн Мин подумал, что, возможно, из-за того, что Чжао Лу не навещал его во дворце уже несколько дней, обычная сдержанность Чжао Лу исчезла. Он даже выразил намерение остаться на ночь во дворце.
Фэн Мин улыбнулся Чжао Лу и сказал: «Если я решу напасть на страну Сюэ, кого, по-твоему, я должен послать во главе войск?»
Чжао Лу не ожидал, что Фэн Мин спросит его об этом, и именно этого он и боялся. Чжао Лу запнулся: «В данный момент я понятия не имею, кого вы должны послать».
Фэн Мин кивнул и сказал: «Люди, которым я доверяю больше всего вокруг меня, - это ты и министр Лу. Министр Лу похож на моего наставника, а ты...»
Фэн Мин помолчал. Затем он поднял голову и нежно потер губами мочку уха Чжао Лу. «Естественно, я всегда доверяю твоим суждениям, поэтому подумываю послать тебя».
Услышав это, Чжао Лу закрыл глаза и крепче сжал талию Фэн Мина. Чем больше Фэн Мин доверял ему, тем больше на душе у Чжао Лу становилось не по себе.
Фэн Мин открыл было рот, чтобы что-то добавить, но тут Чжао Лу перевернул его и прижал к кровати. Прижав тело Фэн Мина к себе, Чжао Лу наклонил голову и поцеловал его в губы. Оттуда Чжао Лу начал покрывать поцелуями шею Фэн Мина и спускаться вниз. Каждый поцелуй был требовательным и искренним, как будто Чжао Лу сошел с ума.
Они только что закончили один раунд. В последние несколько дней разум и тело Фэн Мина были истощены размышлениями о делах страны Сюэ. Поэтому, когда Чжао Лу уговорил его на второй раунд более яростный, чем предыдущий, Фэн Мин немедленно отключился и заснул.
Чжао Лу накрыл спящего Фэн Мина одеялом и прижался лицом к его плечу. Вздохнув, он сказал: «Прямо сейчас вы можете доверять мне. Но позже вы определенно возненавидите меня. Так же сильно, как раньше я ненавидел вас».
Чжао Лу знал, что, если его пошлют командовать войсками, он пересечет границу и никогда не вернется в Фэн.
-
Тэн Юня били до тех пор, пока он снова не потерял сознание, и надзиратель пришел к выводу, что эта Имперская гвардия была просто скучным и бесполезным мусором.
Это правда, что у Тэн Ина не было никакого навыка. Он ничего не знал о боевых искусствах и никогда ими не занимался. Физически он был слаб. Кроме того, с тех пор как его схватили, он ничего не ел. Поэтому, естественно, его тело не могло вынести такого избиения.
Надзиратель взял ведро воды, чтобы разбудить заключенного. В это время кто-то пришел и сказал, что Сюэ Ван хочет лично допросить заключенного, поэтому, если заключенный проснулся, они должны были вытащить его. Если заключенный все еще терял сознание, тогда это было лучше; заключенный не будет сопротивляться.
Сюэ Цзюньлян посмотрел на парализованного человека, лежащего на полу. Все тело мужчины было покрыто порезами и синяками, Сюэ Цзюньлян почти не узнавал его. Когда он впервые встретил Тэн Ина, Сюэ Цзюньлян отметил, что этот человек был красив и обладал выдающейся уверенностью в себе; он также был хорошо воспитан. Но сейчас Сюэ Цзюньлян испытывал только разочарование и гнев.
Не обращая внимания на кровь, капающую на пол камеры, Сюэ Цзюньлян подошел и легонько пнул мужчину в лицо.
Тэн Юнь чувствовал только холод во всем теле. Сопли застилали ему нос, изо рта капала слюна. Он лишь наполовину осознавал окружающее. Когда он попытался открыть глаза, то увидел, что Сюэ Цзюньлян смотрит на него с холодным безразличием.
Цзян Юй приказал надзирателю с ведром воды облить заключенного, презрительно качая головой.
Лицо Тэн Юня было залито кровью. Когда его обливали водой, ему приходилось закрывать глаза, чтобы вода и кровь не попадали в глаза. У него больше не было сил открыть глаза; он мог только уронить голову на пол и хватать ртом воздух.
Сюэ Цзюньлян рассмеялся, но за его смехом не было никаких эмоций. Он сказал: «Разве ты не невероятен? Тебе удалось привлечь людей на свою сторону и убить Императрицу. У вас есть большое мужество. Достаточно ли вы страдали? Не волнуйся, это только начало. Я знаю много способов сделать твою жизнь такой несчастной, что тебе лучше умереть...»
Сказав это, Сюэ Цзюньлян внезапно вспомнил тот день церемонии поклонения предкам. Императрица пыталась убить его, и он сказал ей те же самые слова. Тогда он сказал это, потому что знал, что не сможет убить Императрицу. Но потом он стал сильно доверять Императрице. А теперь она действительно умерла, но он так сильно горевал и все еще не мог отпустить ее.
При этих словах Тэн Юнь открыл глаза. Он попытался что-то сказать, но горло перехватило от боли, а голос стал хриплым. Он не мог составить полного предложения; только слабый и короткий смех.
Тэн Юнь подумал, что, может быть, это из-за того, что он убил слишком много людей в своей прошлой жизни, небеса должны были бросить его в такую игру, как эта.
Сюэ Цзюньлян увидел улыбку мужчины и нахмурился. Он был готов наброситься на него в гневе, когда Цзян Юй вошел, чтобы доложить: «Ваше Величество, маркиз Ваньнянь просит аудиенции, говорит, что есть сообщение с пограничной станции».
Сюэ Цзюньлян вернулся к своему креслу и сел. Он не стал приказывать людям утащить заключенного, а только велел Цзян Юю впустить Сюэ Хоуяна.
Когда Сюэ Хоуян вошел, он почувствовал сильный запах крови. Кто-то лежал парализованный на полу в стороне, а Сюэ Ван сидел на своем стуле; совершенно безучастный.
Сюэ Хоуян нахмурил брови, но молча передал отчет Цзян Юю. Цзян Юй почтительно представил отчет Сюэ Цзюньляну.
В отчете объяснялось, что, по-видимому, наблюдается растущая активность вокруг границ стран Сюэ и Фэн. Фэн Ван усилил вербовку и обучение военных; его намерение не могло быть более очевидным.
Сюэ Цзюньлян был взбешен. Он яростно швырнул отчет на пол и холодно фыркнул: «Очевидно, Фэн Ван начал становиться слишком самоуверенным. Военные войска страны Тэн уже находятся в моих руках. Хочет ли Фэн Ван разбить камень яйцом?»
[Yǐluǎnjīshí (以卵击石) - пытаться разбить камень яйцом. Обр. в знач.: пытаться проломить стену головой, браться за непосильную задачу; обречь себя на заведомое поражение; попытка с негодными средствами; лезть на рожон.]
Сюэ Хоуян хотел напомнить Сюэ Цзюньляну, что сейчас не лучшее время для использования войск страны Тэн. Солдаты страны Тэн, возможно, все еще были верны Тэн и не полностью сдались Сюэ. Более того, в это время Сюэ Цзюньлян арестовал и посадил в тюрьму маркиза Тэннаня. Люди Тэн, должно быть, очень напуганы; они боятся, что с ними случится беда.
Когда сердца людей все еще были так неустойчивы, посылать войска было неразумно.
Однако Сюэ Хоуян также знал, что Сюэ Цзюньлян сейчас не в состоянии никого слушать. Он думал, как бы высказать свое мнение, когда услышал хриплый смех. Смех был грубым, как сухая древесная кора, но в нем нетрудно было расслышать презрение.
Сюэ Цзюньлян сердито подошел к заключенному и сказал: «Заключенный, стоящий так низко на земле, все еще может смеяться так свободно. Я действительно восхищен тобой».
У Тэн Юня пересохло в горле. Он открыл и закрыл рот несколько раз, пока не смог издать едва слышный звук: «Я смеюсь над вами... Такой тупоголовый... и некомпетентный, но вы говорите, что кто-то бьет яйцом по камню... Такой самоуверенный!»
-