Глава 17: Сын
—
Когда Тэн Шан пришел в себя, он услышал, как кто-то смеется за дверью: «Господин маркиз, почему вы стоите снаружи и не входите?»
Был слышен голос Сюэ Хоуяна, отвечающего: «Я вернулся домой только на некоторое время, ты думаешь, что можешь подшучивать над своим господином?»
Первый голос все еще смеялся: «Этот раб не смеет! Я просто устала смотреть, как вы нервничаете. Это ваша резиденция, ваша собственная территория. Вам не нужно ходить бесцельно. Если вы хотите увидеть его, просто идите уже».
Будучи увиденным насквозь, Сюэ Хоуян был немного смущен. Наконец он заставил себя пройти внутрь.
Миновав отделяющую завесу, он сразу же встретился взглядом с Тэн Шаном.
Сюэ Хоуян был поражен. Почесав нос, он кашлянул один раз, чтобы прочистить горло, прежде чем сказать: «Министр Шан проснулся».
Тэн Шан с минуту ничего не говорил. В горле у него пересохло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова.
Сюэ Хоуян смотрел куда-то в сторону, поэтому, конечно же, ничего не заметил. Он понял, что Тэн Шан ничего не сказал из ненависти к самому себе. Служанка, вошедшая следом за Сюэ Хоуяном, заметила это и быстро налила чай в чашку, которую затем вложила в руку Сюэ Хоуяна. Потом она, хихикая, вышла за дверь.
Когда над ним смеялись, Сюэ Хоуян чувствовал себя еще более смущенным, пока его лицо не стало ярко-красным. Он собрался с духом, наконец подошел к кровати, поднял Тэн Шана, позволил ему опереться на себя и протянул ему чашку.
Тэн Шан слабо взял предложенную чашку. Он едва успел ее удержать, как его рука задрожала. К счастью, Сюэ Хоуян быстро отреагировал; когда он поймал чашку, она была еще более чем наполовину полна.
Другая рука Сюэ Хоуяна тут же попыталась вытереть пролитый чай. Он уже собирался вытереть одежду Тэн Шана, прежде чем убрать ее; боясь, что другой человек неправильно поймет, думая ,что он хотел воспользоваться этим, после того, что он сделал прошлой ночью.
Увидев такую реакцию, Тэн Шан неожиданно рассмеялся.
Сюэ Хоуян тупо уставился на него, ничего не понимая, прежде чем снова отвел взгляд. Он поднес чашку к губам Тэн Шана, избегая прикасаться к нему в любом другом месте.
Тэн Шан с благодарностью выпил чай и сказал: «Спасибо».
Сюэ Хоуян поставил пустую чашку на стол, а затем отодвинулся, чтобы немного отойти от Тэн Шана. Он колебался некоторое время, прежде чем, наконец, сказать: «Каковы теперь планы министра Шана?»
Тэн Шан откинулся на спинку кровати и закрыл глаза. «Что хочет сказать Лорд маркиз?»
«Вы проявили доброту к Хоуяну, Хоуян никогда не намеревался унизить вас».
Сюэ Хоуян осторожно сказал: «Министр Шан, должно быть, понял ситуацию. Судя по тому, как Тэн Ван обращается с вами, ясно, что вы не можете вернуться в страну Тэн... Вчера, когда я был во дворце, Его Величество обещал мне сохранить вам жизнь, но...»
«Но что? Нет ничего в этом мире хуже, чем, когда твоя собственная семья сомневается в тебе, а я уже строил плохие планы. Лорд маркиз не должен стесняться говорить мне об этом».
Сюэ Хоуян сказал: «Но вы... должны согласиться выйти замуж в моем доме».
Тэн Шан тут же открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Сюэ Хоуяна, но тот стоял спиной к нему, словно избегая его взгляда. Затем Тэн Шан слегка рассмеялся и тихо сказал: «Я согласен. Благодарю вас, Лорд Маркиз, за вашу доброту...»
—
Новая супруга даже не успела забраться в драконью постель, как ее вышвырнули из резиденции Сюэ Вана. Это новость стала источником большого веселья среди обитателей императорского гарема, в том числе и среди императорских супруг.
[Дракон - символ королей и императоров, а Феникс- символ королев и императриц.]
С тех пор как Сюэ Цзюньлян взошел на трон, он всегда благоволил только Дэфэй. Она была молода, красива и к тому же хорошо образованна. Кроме того, Дэфэй также поддерживал ее старший брат, великий генерал Цзо. Напротив, Тэн Цяньи была всего лишь иностранкой, которую привыкли баловать...
В этот момент Сю Яо укладывала волосы Тэн Юня, улыбаясь во весь рот: «Ваше Величество, вам так повезло. Его Величество уже три дня подряд выбирает вашу именную табличку».
Нет нужды говорить, что Тэн Юнь был несчастлив. Для любой другой жены быть вызванной к постели Да Вана, чтобы служить ему, было большой удачей. Но для Тэн Юня это был сущий ад.
Сюэ Цзюньляну нравилось дразнить Тэн Юня, даже после того, как он пообещал, что не будет трогать и заставлять Тэн Юня делать то, что Тэн Юнь не хотел делать. Но в сознании Тэн Юня Сюэ Цзюньлян все еще оставался Сюэ Цзюньляном. Спящий на той же кровати и той же подушке, не говоря уже о том, чтобы планировать убийство этого человека, Тэн Юнь даже не мог заснуть.
Тэн Юнь не спал нормально уже три дня, и это начало проявляться, поэтому Сюэ Цзюньлян вызвал имперского лекаря, чтобы осмотреть Тэн Юня, и напомнил ему, чтобы он хорошо отдохнул перед утренним собранием суда.
Имперский лекарь пощупал пульс Тэн Юня, но ничего плохого не обнаружил. Он только сказал, что тело императрицы было хрупким, но это было не тем, что хороший постельный режим не мог бы вылечить. Когда ушел лекарь, Тэн Юнь немедленно повел Сю Яо обратно во дворец Юньфэн, опасаясь, что Сюэ Цзюньлян скоро вернется с утреннего суда и не отпустит Тэн Юня.
Сюэ Цзюньлян не видел императрицу, когда вернулся в свою резиденцию, и знал, что эта императрица избегает его не из-за страха... а потому, что она не любила его или даже считала, что он не стоит ее времени.
Это делало Сюэ Цзюньляна, уважаемого короля, таким невыносимым. Поэтому Сюэ Цзюньлян всегда намеренно дразнил императрицу. Глядя на выражение ее лица, как будто она собиралась напасть на него, сердце Сюэ Цзюньляна было почему-то счастливым.
Наблюдая за тем, как Сюэ Цзюньлян странно улыбается, Цзян Юй пришел к одной мысли. Он сказал: «Да Ван, пожалуйста, простите этого старого слугу за то, что он лезет не в свое дело ... У Да Вана только один сын. Императрица нежна и благопристойна, так что, может быть, пришло время позволить имперскому лекарю выписать ей новый рецепт?»
Сюэ Цзюньлян на мгновение замолчал, а потом улыбнулся: «Ты думаешь, что у меня должен быть еще один сын, и этот сын будет от императрицы?»
«Этот старый слуга вовсе не собирается быть самонадеянным».
Сюэ Цзюньлянь сказал: «Значит, даже ты считаешь, что императрица подходит?»
На этот раз Цзян Юй больше не говорил, а Сюэ Цзюньлян больше не задавал вопросов. Но Цзян Юй ошибался; даже если бы имперский лекарь выписал ей рецепт, императрица никогда бы не забеременела, и не потому, что Сюэ Цзюньлян не прилагал к этому никаких усилий, а потому, что императрица просто игнорировала Сюэ Цзюньляна.
В чужом гареме могло быть много жен и много сыновей, но Сюэ Цзюньлян был совсем другим. Все супруги, которые спали с ним, получали предписания от имперского лекаря, чтобы предотвратить их беременность сыном. Это также было причиной того, что Дэфэй была любимицей в течение многих лет, но у нее не было ни одного ребенка.
У Сюэ Цзюньляна были свои причины. Это было потому, что борьба за трон была яростной и жестокой, и он не хотел подвергать своих детей этому. Он сам испытал это, естественно, он знал, что борьба была полна предательства и уловок. Конечно, он тоже совершил много коварных поступков.
Сюэ Цзюньлян некоторое время внимательно изучал свернутый пергамент, прежде чем внезапно поднять глаза: «Если на этот раз императрица вернется сюда, я подумаю о том, чтобы подарить ей ребенка».
Цзян Юй не был уверен, что он имел в виду. Сюэ Цзюньлян бросил ему свернутый пергамент и сказал: «Это прислал посол из страны Фэн. Сказал, что Фэн Ван скучает по своей сестре и надеется, что императрица сможет приехать навестить ее родной город».
«Это...» - у Цзян Юя не было слов.
Сюэ Цзюньлян махнул рукой, в то время как другая рука массировала его висок: «Отправьте призыв умиротворения маркизу Ваньняню».
«Да».
—
В эти несколько дней Сюэ Хоуян заботился о Тэн Шане. Предполагалось, что Тэн Шан будет жить в посольстве, но из-за своего здоровья он остановился в резиденции маркиза. Все люди в резиденции маркиза относились к Тэн Шану по-доброму, не выдавая его личности.
Сюэ Хоуян не всегда приходил навестить Тэн Шана, но он приказал своему ближайшему слуге позаботиться о Тэн Шане вместо него. Сюэ Хоуян боялся, что другой человек возненавидит его, если он появится. В конце концов, они оба были мужчинами. Тэн Шан, должно быть, хотел сохранить свое достоинство.
Сюэ Хоуян смотрел на Тэн Шана издалека. В данный момент Тэн Шан был поглощен чтением книги в павильоне. Из-за его спины хихикая вышла служанка: «Лорд маркиз, почему вы ведете себя так подло?»
«...»
Сюэ Хоуян погладил свой висок и сказал: «Понизь голос. Ты ведешь себя все более и более нагло».
«Лорд Маркиз, отложите свою лекцию до другого раза. Вам также не нужно беспокоиться о господине Тэне. Да Ван послал вам призыв умиротворения!»
«Тогда я должен войти во дворец. Приготовь мою лошадь».
—