Глава 19: Встреча
—
Сюэ Цзюньлян все время держал руку Тэн Юня, отчего тот чувствовал себя неловко. Время от времени он пытался высвободить свою руку, но Сюэ Цзюньлян этого совершенно не замечал. Сюэ Цзюньлян слишком сосредоточен на том, чтобы осыпать свою императрицу нежностью.
Когда пришло время ужина, он даже лично положил кушанье на тарелку Тэн Юня. Сю Яо наблюдала за этой сценой, чувствуя огромную благодарность за удачу своей госпожи. После ужина Сю Яо отправили за имперским лекарем.
Струпья на лице Тэн Юня начали спадать, открывая под ними розовую и нежную кожу, но высыхающие струпья зудели, а кожа вокруг них была красной и сухой. Сам Тэн Юнь не беспокоился об этом, но Сюэ Цзюньлян внимательно осмотрел струпья и приказал лекарю прописать мазь.
Имперский лекарь неоднократно обещал, что после того, как все струпья спадут, не останется никаких следов. Только услышав это, Сюэ Цзюньлян позволил лекарю уйти.
Сюэ Цзюньлян помогал наносить мазь на лицо Тэн Юня, когда вдруг улыбнулся: «Айфэй такая ароматная».
Тэн Юнь подумал, что другой человек, должно быть, шутит над ним, поэтому он не ответил, а только сказал: «Это запах мази».
Сюэ Цзюньлян понюхал баночку с мазью и покачал головой: «Это Айфэй приятно пахнет, а не мазь».
Затем он обнял Тэн Юня и нежно поцеловал его в лоб.
Поцелуй на коже Тэн Юня был теплым. Оно было коротким, но заставило сердце Тэн Юня биться как барабан. Этот простой поцелуй почему-то казался еще более ужасным, чем тот, когда Сюэ Цзюньлян страстно целовал его. Сильно нахмурившись, Тэн Юнь откинулся назад, чтобы увеличить расстояние между ними.
Сюэ Цзюньлян изобразил невинность в ответ на реакцию Тэн Юня и разыграл легкое удивление: «Неужели я такой тяжелый? Я сделал тебе больно?»
Конечно, Тэн Юнь не мог сказать истинную причину. Он только поджал губы и сказал: «Я не хочу беспокоить Ваше Величество, я сама могу нанести мазь».
На этот раз Сюэ Цзюньлян не стал возражать, он отдал баночку Тэн Юню и сказал: «Уже так поздно, я лучше вернусь. Через несколько дней Тэн Шан приедет во дворец, чтобы нанести тебе официальный визит. Он собирается выйти замуж за семью Сюэ, Айфэй как императрица должна дать ему некоторые указания, чтобы не сделать его посмешищем для других людей».
Когда Сюэ Цзюньлян наконец ушел, Тэн Юнь почувствовал себя свободно, чтобы беспокоиться о намерениях Сюэ Хоуяна. Основываясь на том, что сказал Сюэ Ван, правда ли, что Сюэ Хоуян испытывал чувства к Тэн Шану?
Насколько было известно Тэн Юню, между Тэн Шаном и Маркизом Ваньнянем никогда не было настоящего общения, а также прямого столкновения на поле боя. В то время, когда Сюэ Хоуян был назначен военным генералом, Тэн Шан уже был вызван обратно в столицу Тэн Ваном. Вскоре после этого, по пустяковому поводу, Тэн Ван лишил Тэн Шана его военной мощи и запретил ему даже шагу ступить за ворота столицы. Тэн Шан и Маркиз Ваньнянь никогда не встречались друг с другом, не говоря уже о близких отношениях.
Что касается согласия Тэн Шана выйти замуж за Сюэ Хоуяна, то после некоторого раздумья Тэн Юнь признал, что в какой-то степени понимает решение Тэн Шана. Тэн Шан был яростно предан стране Тэн и, конечно же, не позволил бы себе умереть так скоро.
На самом деле, пока ему позволял Сюэ Цзюньлян, Сюэ Хоуян мог делать все, что ему заблагорассудится, и был непобедим. Его намерения жениться на Тэн Шане могли быть сделаны под влиянием Тэн Шана.
Но все же, как бы Тэн Юнь ни думал об этом, он все еще не мог понять, почему Сюэ Цзюньлян позволил этому случиться. Схватка с врагом может привести к беде; Сюэ Цзюньлян никогда бы не рискнул сделать это, несмотря на то, как сильно он любил своего младшего брата. Тэн Юнь полагал, что у Сюэ Цзюньляна были какие-то скрытые планы.
—
Свадьба маркиза Ваньняня считалась главным событием в стране Сюэ, поэтому торжество должно было быть проведено надлежащим и упорядоченным образом. Добавим, что Сюэ Ван лично будет руководить свадьбой, естественно, никто не посмеет сказать о ней ничего плохого.
Сюэ Хоуян и Тэн Шан вместе вошли в Императорский дворец. Тэн Шан, как будущая жена, отправился во внутренний дворец, чтобы нанести официальный визит императрице. Сюэ Хоуян, напротив, пошел поболтать с Сюэ Цзюньляном.
Глядя, как гордость сияла во всех чертах лица Сюэ Хоуяна, Сюэ Цзюньлян не мог не улыбнуться и сказал: «Посмотри, как ты гордишься этим браком! Где же тот честолюбивый маркиз, которого я знаю? Пусть люди не думают, что этот маркиз из тех, кто боится собственной жены».
Сюэ Хоуян легкомысленно рассмеялся и сказал: «Ваше Величество, пожалуйста, перестаньте смеяться надо мной».
Сюэ Цзюньлян сказал: «Хотя я и согласен на ваш брак, ты должен помнить, что Тэн Шан-не простой человек. Его разум, вероятно, гораздо более глубокий, чем у тебя. Можешь ли ты контролировать его или нет, все зависит от тебя самого. Больше я ничем не могу тебе помочь».
Сюэ Хоуян вздохнул: «По правде говоря... я никогда не думал, что это когда-нибудь сбудется».
Сюэ Цзюньлян сказал: «Я вижу, что вы оба хорошо ладите, по крайней мере, Тэн Шан не избегает тебя... - фраза оборвалась, прежде чем он прочистил горло. - Хоуян, допустим, есть жена, которая всегда избегает своего собственного мужа, как ты думаешь, что должен сделать муж, чтобы она не избегала его?»
«Хм... - Сюэ Хоуян заколебался, - Ваше Величество... Чэнь-Ди еще не женат, так что... все еще мало знает о подобных проблемах».
Сюэ Цзюньлян махнул рукой: «Ничего страшного, не волнуйся».
Сюэ Цзюньлян сказал это, но Сюэ Хоуян почему-то почувствовал, что Сюэ Цзюньлян хочет сказать что-то еще. Желая предложить решение, он небрежно добавил: «Может быть, в сердце жены есть другой мужчина?»
Услышав это, лицо Сюэ Цзюньляна в мгновение ока потускнело. Сюэ Хоуян не мог отделаться от мысли, что он невольно сказал то, что не должен был говорить.
Сюэ Цзюньлян обдумал эту возможность и внезапно напрягся. Он вспомнил, как Тэн Цяньи говорила, что императрица и Тэн Шан могут быть старыми знакомыми, и он только что послал эн Шана навестить императрицу.
Сюэ Хоуян начал обильно потеть, прежде чем услышал, как Сюэ Цзюньлян сказал: «Пойдем во дворец Юньфэн. Уже почти время обеда, мы все можем пообедать вместе».
—
Тэн Шана послали к императрице, потому что он собирался жениться на этой семье. Но Тэн Шан, в конце концов, был мужчиной, поэтому он не мог легко видеть лицо императрицы. Поэтому он должен быть отделен бисерной занавеской.
Слуга провел Тэн Шана в главную комнату. Сю Яо сообщила ему, что императрица находится в чайной комнате, и она повела его туда.
Чайная комната располагалась рядом с главным залом. За дверью виднелась занавеска. За занавеской стоял письменный стол с небольшим книжным шкафом, а рядом - занавеска из бисера. За бисерным занавесом сидела красивая женщина.
Тэн Шан опустился на землю и почтительно произнес: «Тэн Шан отдает дань уважения Ее Величеству Императрице».
Сквозь занавеску из бусин Тэн Юнь ясно видел Тэн Шана. Но другой человек опустил голову так низко, что Тэн Юнь не мог видеть выражения его лица.
За исключением тех случаев, когда они образовали ассоциацию, министрам из соседних стран не нужно было преклонять колени перед королевской семьей других стран. Они преклоняли колени только перед своим законным королем и своими биологическими родителями.
До сегодняшнего дня Тэн Шан был всего лишь министром, сопровождающим новую супругу, поэтому он не падал ниц перед Тэн Юнем. Но на этот раз он был уже не министром из Тэн, а будущей женой маркиза Ваньняня Сюэ Хоуяна; ему пришлось преклонить колени.
Тэн Юнь изо всех сил старался сохранять спокойствие, когда сказал: «Встань. Сю Яо, принеси стул».
Вежливые жесты Тэн Шана ни разу не дрогнули. Прежде чем сесть, он поблагодарил императрицу.
Оба эти человека оказались интровертами. Тэн Шан не знал, что человек перед ним был Тэн Юнем, естественно, ему нечего было сказать. В то время как эн Юнь не знал, как начать разговор.
Тэн Шан был мужчиной. Тэн Юнь не мог выслать всех дворцовых служанок, чтобы не вызвать подозрений. У стен императорского гарема было много глаз и ушей, он не был настолько глуп, чтобы создавать проблемы. Перед этими зеваками Тэн Юнь не мог говорить открыто.
Долгое время они оба молчали, и атмосфера была неловкой. Сю Яо почтительно смотрела в пол, но не могла отделаться от мысли, что ее госпоже может не понравиться этот Тэн Шан. В этом не было ничего удивительного: жена-мужчина был чем-то слишком шокирующим для общества; конечно, императрица не любила его. Было бы странно, если бы она это сделала.
Сю Яо осторожно вышла, чтобы снова наполнить чайник. Она вышла из чайной комнаты и как раз входила в главную комнату, когда увидела, что пришел Сюэ Цзюньлян, а за ним Сюэ Хоуян.
Сю Яо не слышала, как слуга объявил о прибытии Сюэ Вана, поэтому была очень удивлена. Она начала опускаться на колени, но была остановлена Сюэ Цзюньляном, когда та уже собиралась открыть рот.
Сюэ Цзюньлян не пошел прямо в чайную комнату, а вместо этого спросил: «Тэн Шан пришел?»
«Отвечаю Вашему Величеству, что он пришел, но еще не ушел. Он сейчас в чайной комнате».
Сюэ Цзюньлян повернулся к чайной комнате, оставив Сю Яо в недоумении.
Сюэ Цзюньлян не позволил людям объявить о своем прибытии; он тихо исчез в чайной комнате. Его встретила опущенная занавеска и полная тишина. Когда он проходил мимо занавеса, то увидел, что Тэн Шан сидит сбоку, а императрица-за бисерным занавесом; все выглядело так, будто ничего не случилось. Только тогда его сердце успокоилось.
Когда Тэн Шан увидел Сюэ Цзюньляна, он с готовностью встал и опустился на колени, чтобы поприветствовать Сюэ Цзюньляна. Внешне спокойная внешность Тэн Шана вызвала у Сюэ Хоуяна беспокойство.
Возможно, он и не встречался с Тэн Шаном больше одного раза, но их две страны уже много лет находились в состоянии войны. Было очевидно, что Сюэ Хоуян много раз слышал о характере министра Шана.
Увидев Тэн Шана, стоящего на коленях перед королевской семьей страны Сюэ, Сюэ Хоуян понял, что Тэн Шан, должно быть, затаил обиду.
Сюэ Цзюньлян подошел к Тэн Юню; дворцовая служанка без приказа раздвинула бисерную занавеску. Тэн Юнь тоже встал, чтобы поприветствовать Сюэ Цзюньляна.
Сюэ Цзюньлян помог Тэн Юню встать, прежде чем обратиться к Тэн Шану: «Господин Тэн Шан не должен быть таким вежливым. Хоуян, помоги ему встать».
Сюэ Хоуян шагнул вперед, чтобы помочь Тэн Шану подняться с пола. Тэн Шан не отказался от его прикосновения; его поведение было по-прежнему спокойным, как будто не было ничего необычного.
Сюэ Цзюньлян сказал: «Сюда приходил имперский лекарь?»
Услышав, что Сюэ Цзюньлян разговаривает с ним, Тэн Юнь ответил: «Да».
«Не забудь нанести свою мазь. Лекарь сказал, что ее нужно применять регулярно, чтобы появились результаты», - напомнил Сюэ Цзюньлян, как будто он действительно был обеспокоен; как будто он не заботился о том, что Тэн Шан и Сюэ Хоуян услышат его.
После долгого напоминания Тэн Юню Сюэ Цзюньлян повернулся к Сюэ Хоуяну: «После свадьбы Хоуяна мне нужно, чтобы ты сопровождал императрицу, когда она отправится в страну Фэн».
«Этот подданный будет повиноваться, - сказал Сюэ Хоуян. - Чэнь-Ди обеспечит ее Величеству безопасное возвращение во дворец».
Сюэ Цзюньлян улыбнулся и сказал: «Конечно, я тебе доверяю. Нет никого, кому я доверяю больше, чем тебе, Хоуян».
В это время вошел Цзян Юй и доложил: «Да Ван, для вас есть секретная записка».
Сюэ Цзюньлян позволил ему принести записку, что он немедленно и сделал.
Сюэ Цзюньлян развернул записку. Клочок бумаги был маленьким, а текст на нем-еще меньше. Было вполне разумно, что даже если бы Тэн Юнь стоял очень близко к Сюэ Цзюньляну, он не смог бы увидеть текст.
Но Тэн Юнь не знал, было ли это намеренно или нет, когда Сюэ Цзюньлян прочитал записку, он слегка наклонил ее, и Тэн Юнь ясно увидел маленькие буквы.
«У Фэн Вана есть свои планы».
Надпись, однако, Тэн Юнь не мог прочитать, потому что она была прикрыта большим пальцем Сюэ Цзюньляна.
Прочитав записку, Сюэ Цзюньлян сунул ее в свой широкий рукав и больше никогда о ней не упоминал. Он приказал Цзян Юю приготовить обед во Дворце Юньфэн, прежде чем пригласить Сюэ Хоуяна и Тэн Шана остаться и пообедать вместе.
—