Глава 11: Провокация

—

Когда Жуй Сюэ вошла в спальню Фэн Вана, она увидела, что полог кровати был опущен.

Она подошла к кровати и осторожно раздвинула занавеску, но обнаружила, что Фэн Мин не спит. Он лежал на боку и смотрел на узор на одеяле.

Жуй Сюэ сказала: «Да Ван, вы хотите встать? Господин приказал мне принести вам немного мази».

Когда Фэн Мин услышал, что Жуй Сюэ упомянула Чжао Лу, его глаза внезапно загорелись, но затем так же быстро потускнели. Зная личность Чжао Лу, он, конечно же, не мог посылать ему мази. Скорее всего, сама Жуй Сюэ пошла за ней и солгала.

Фэн Ван не стал вставать, чтобы встать, все еще лежа, он сказал: «Принцесса страны Тэн собирается войти на территорию страны Сюэ через несколько дней, не так ли?»

«Да, этот слуга также слышал, что на этот раз Сюэ Хоуян, Маркиз Ваньнянь, лично пришел поприветствовать ее. Господин был занят в последнее время из-за этого... Да Ван, не сердитесь, потому что господин не может навестить вас, господин говорит, что он расстроен, думая, что вы расстроены».

Фэн Мин улыбнулся и сказал: «Я знаю».

Как раз в этот момент слуга снаружи объявил, что министр Цзо просит аудиенции.

Жуй Сюэ нахмурилась: «Да Ван, если вы плохо себя чувствуете, я отошлю министра Цзо прочь».

«Нет необходимости».

Фэн Мин встал и позволил жуй Сюэ помочь ему привести себя в порядок и переодеться. Затем он позволил ей отвести министра Цзо в кабинет.

Министр Цзо не стал садиться, как только Фэн Ван вошел в комнату, он сразу же опустился на пол и поклонился: «Пожалуйста, Да Ван, пусть этот старый подданный уйдет в отставку и вернется в свой родной город».

Фэн Мин вздохнул, помогая министру Цзо подняться с земли, и сказал: «Министр, почему вы так говорите? У вас есть недовольство по отношению ко мне?».

«Этот старый слуга не смеет! Я могу смело встретить смерть, но я не смею клеветать на Ваше Величество, но если да Ван позволит этому старому слуге объясниться, многие чиновники подали жалобу на маркиза Чжулу, и сегодня на утреннем суде он уволил ряд чиновников с их должности...»

Слезы текли из глаз министра Цзо, все еще стоя на коленях он продолжил: «Этот старый подданный понимает, что отношения Вашего Величества с маркизом Чжулу очень близки, но я прошу Да Вана просто отпустить этого старого подданного. Позвольте мне уйти в отставку и вернуться в свой родной город».

Закончив свои мольбы, министр Цзо почувствовал, как быстро забилось сердце. Он не был уверен, что его мольбы сочтут оскорбительными для Его Величества. Но после очень долгого молчания он рискнул поднять глаза на Да Вана.

Фэн Ван стоял спиной к министру Цзо и поддерживал себя одной рукой на столе, никто не знал, о чем он думает.

Затем внезапно Жуй Сюэ громко вскрикнула, когда Фэн Мин покачнулся и упал на землю.

Жуй Сюэ бросилась вперед, чтобы поймать Фэн Мина, и когда она дотронулась до него, то обнаружила, что он весь горит и, казалось, был без сознания. Его глаза были плотно зажмурены, а между бровями залегла складка; Фэн Мин, похоже, испытывал сильную боль.

—

Чжао Лу принимал гостей в своей резиденции, когда внезапно, выглядя встревоженной и обеспокоенной, Жуй Сюэ бросилась к нему и сказала: «Господин, пожалуйста, поторопитесь идти во дворец, Да Ван потерял сознание».

Сердце Чжао Лу сжалось, как будто кто-то сдавливал его. Он рефлекторно поднялся со своего места, но тут же остановился.

Министры тактично извинились и сказали, что придут позже.

Когда все гости ушли, Жуй Сюэ снова сказала: «Господин, пожалуйста, поторопитесь. Только что министр Цзо вошел во дворец, чтобы пожаловаться на вас, Да Ван ничего не сказал, но он может быть недоволен вами... может быть, вам следует убедить Да Вана, просто на всякий случай?»

Чжао Лу на мгновение заколебался, а затем сказал: «Приготовь мою лошадь, я собираюсь войти во дворец».

—

Поскольку новая супруга входила во дворец, половина населения внутреннего дворца была недовольна. Но другая половина считала это пустяком; в конце концов, Тэн была побежденной страной, и даже если новая супруга была очень красива и талантлива, ее статус не был так уж важен.

С тех пор как Сюэ Цзюньлян приказал имперскому лекарю прописать лекарство, Тэн Юнь определенно почувствовал, что боль на его лице немного стихла. Сю Яо была самой счастливой из всех. Внешность ее госпожи становилась все красивее, а с ее грациозной фигурой им не нужно было беспокоиться, даже если бы Сюэ Вану предстояло взять много новых жен.

Сю Яо также была хорошей ученицей; она начала тщательно следила за едой своей госпожи, напоминая императрице принимать и применять лекарства. Постепенно улучшения стали более очевидными.

Когда было объявлено о прибытии новой супруги, состояние внутреннего дворца стало противоположным спокойствию. А теперь пришло еще одно известие: лицо уродливой императрицы было прекрасно, как у богини. Многие встревоженные супруги посещали императрицу, просто чтобы иметь возможность пройти мимо ворот дворца Юньфэн и проверить, правдивы ли эти новости.

Ее Светлость Дэфэй умела оставаться спокойной и собранной. Только когда она отправилась во дворец Юньфэн, Тэн Юня там не было. Маленький наследный принц Сюэ Пэй потащил Тэн Юня на тренировочную площадку.

С того самого дня, как Тэн Юнь продемонстрировал свое мастерство в стрельбе из лука, наследный принц втайне восхищался императрицей. Сюэ Пэй больше не считал императрицу простой женщиной, которая прикидывается, что знает теорию войны.

Тэн Юнь не хотел приближаться к наследному принцу. В конце концов, он был императорским принцем Сюэ, следующим в очереди на трон Сюэ Вана. Тэн и Сюэ были врагами уже более десяти лет, их взаимная неприязнь и ненависть стали еще глубже. Кроме долга жизни и крови, Тэн Юнь не знал, что еще их две страны могут дать друг другу.

Кронпринц, конечно же, не знал о нежелании Тэн Юня. Он твердо решил держаться поближе к императрице. Он всегда хотел, чтобы императрица учила его как теории, так и боевым искусствам.

Это напомнило Тэн Юню многое из его прошлого. Когда он был еще очень молод, он и его братья вместе изучали и практиковали боевое искусство. Позже, повзрослев, они начали объединяться в группы.

Возможно, это было хорошо, что среди гарема Сюэ Цзюньляна был только один сын.

Когда Дэфэй прибыла на тренировочную площадку, она увидела, как наследный принц приставал к уродливой императрице, чтобы показать ему конную стрельбу из лука.

Тэн Юнь с легким луком в одной руке ехал на спине лошади, держась прямо. Одним плавным движением он достал из колчана за спиной длинную стрелу, прицелился и выстрелил. Стрела попала прямо в яблочко.

Дэфэй хлопнула в ладоши и рассмеялась: «Ваше Величество Императрица действительно искусна в боевых искусствах. Все говорят, что деревенские жители Фэн - специалисты по верховой езде. Сегодня я сама это увидела».

Как только Дэфэй закончила говорить, Тэн Юнь приказал своему коню развернуться. И действительно, синяки на его лице исчезли, а кожа постепенно приобрела свой истинный цвет. Казалось, что имперский лекарь не делал свою работу наполовину, потому что кожа Тэн Юня выглядела здоровой, как кожа новорожденного ребенка.

Поскольку езда верхом на лошади требовала энергии, его кожа была покрыта тонким блеском пота, а слегка обнаженная шея немного порозовела.

Дэфэй была поражена.

Обычно Сюэ Цзюньлян предпочитал нежных и красивых женщин. Ну, а какой император не любит нежных и красивых женщин? Женщины, которые были хорошими слушательницами и могли понять сердце императора после утомительного дня при дворе?

Но разум императора может постоянно меняться. Не исключено, что однажды император устанет видеть красивые вещи каждый день.

Когда она поняла, что никто не ответил ей, Дэфэй снова рассмеялась, ведя себя очень дружелюбно: «Лицо старшей сестры стало намного лучше, вы стали выглядеть очень красивой женщиной. Неудивительно, что вы так понравились Его Величеству».

Заметив своеобразную манеру Дэфэй произносить слова, Сюэ Пэй сразу все понял. Дэфэй обычно была самой любимой супругой, она чувствовала себя в безопасности, думая, что Сюэ Ван всегда поддержит ее. Дэфэй также подумала, что, хотя лицо императрицы почти зажило, она все еще была ниже Дэфей.

Также ранее она сказала, что «все жители страны Фэн - специалисты по верховой езде», как будто она хвалила мастерство императрицы. Но если внимательно прислушаться к ее словам, то станет ясно, что она намекает на то, что императрица носит иностранную фамилию и искусна в боевых искусствах; присутствие во дворце такого человека, как императрица, когда-нибудь принесет несчастье.

[«yǎng hǔ wéi huàn» буквально означает «лелеять тигра, навлекающего беду». Принимать что-то / кого-то, кто был диким и сильным, может быть рискованно и опасно.]

Сюэ Пэй хотел было упрекнуть Дэфэй, но Тэн Юнь холодно рассмеялся. Тэн Юнь мягко подтолкнул своего коня, чтобы тот пошел и остановился рядом с Дэфэй, прежде чем холодно сказать: «Любит меня Сюэ Ван или нет - это одно. Ты, простая супруга, не проявляешь уважения к императрице - это совсем другое дело».

—

Сюэ Цзюньлян просматривал судебные отчеты в кабинете, когда услышал, как кто-то громко плачет снаружи. Он послал Цзян Юя посмотреть, и когда тот вернулся в дом, Цзян Юй доложил: «Это личная служанка Ее Светлости Дэфэй, которая говорит, что императрица уже давно затаила обиду на Дэфэй и теперь мучает ее на тренировочной площадке».

Сюэ Цзюньлян несколько секунд никак не реагировал, а потом громко рассмеялся. Эта уродливая императрица как-то всегда умудрялась удивлять его.

Он впустил служанку, и как только она вошла в комнату, она поклонилась на пол и завыла: «Ваше Величество, пожалуйста, спасите Ее Светлость Дэфэй...»

Служанка всхлипнула и жалобно заплакала. Она вытерла слезы и добавила: «Моя госпожа только что сделала комплимент императрице, сказав, что императрица была очень искусна и что все жители страны Фэн хороши в верховой езде. Но императрица обвинила мою госпожу в грубости... Ваше Величество, пожалуйста, поторопитесь спасти Дэфэй!»

Сюэ Цзюньлян, без сомнения, знал, что служанка преувеличивает мелкие детали, избегая говорить важные детали. Он также знал, что Дэфэй была избалована и высокомерна. Он никогда ничего не говорил об этом; она действительно не вызывала ничего серьезного, поэтому он был слишком ленив, чтобы заботиться о ней.

Сюэ Цзюньлян хотел бы сам увидеть это, но, если он пойдет на тренировочную площадку, Дэфэй будет кричать в небо и заставит его ухо кровоточить. Поэтому он поручил Цзян Юю выступить в качестве его посланника.

Цзян Юй наклонился ближе, когда Сюэ Ван прошептал свое сообщение. Служанка подумала, что Сюэ Ван приказал старшему слуге Цзян Юю помочь Дэфэй. Она снова поклонилась, чтобы поблагодарить Сюэ Вана, ее лицо светилось радостью.

Думая, что она пришла с подкреплением, служанка бросилась на тренировочную площадку и встала рядом с Дэфэй, чтобы остановить пытку.

Оскорбленное высокомерие Дэфэй вернулось, когда она увидела Цзян Юя. Она также думала, что Сюэ Ван послал Цзян Юя помочь ей, поэтому вела себя невинно и жалко.

Тэн Юнь приказал слугам принести стулья, и он неторопливо сел рядом с наследным принцем. Позади него молча стояла Сю Яо, не желая быть втянутой в драку. Она, конечно, знала, какой характер у ее хозяйки. На первый взгляд ее хозяйка могла говорить красиво, казаться спокойной и непринужденной. Но если императрица была спровоцирована... только подумав о том времени, когда она получила пощечину, сердце Сю Яо начало учащенно биться.

Цзян Юй поприветствовал Императрицу и Сюэ Пэя, а затем с улыбкой сказал: «Этот старый слуга послан только для того, чтобы передать послание Его Величества, и сразу же уйдет после того».

Повернувшись к Дэфэй, Цзян Юй сказал: «Его Величество сказал, что поскольку печать Феникса все еще находится в руках императрицы, то все, что находится во внутреннем дворце, должно быть сделано императрицей так, как она пожелает. В будущем любой, кто придет на учебную площадку без разрешения, будет строго наказан».

Закончив говорить, Цзян Юй поклонился Тэн Юню и Сюэ Пэю, а затем извинился.

Глаза Дэфэй расширились от шока, она не могла поверить в то, что только что услышала.

Тэн Юнь не мог поверить, что он опустился так низко, чтобы затеять мелкую драку с Дэфэй. Но, честно говоря, в последнее время он был крайне раздражен женами Сюэ Цзюньляна. Каждый день та или иная супруга или наложница приходили с притворным уважением, но некоторые из них на самом деле хотели прощупать его, некоторые хотели спровоцировать его, некоторые даже хотели связать его веревкой.

Дэфэй тоже должна была прийти именно в это время, когда завтра рано утром Тэн Шан собирался войти в столицу. Сейчас Тэн Юнь был очень взвинчен, а Дэфэй служила боксерской грушей.

После сообщения Цзян Юя многие вещи внезапно изменились во внутреннем дворце. Дэфэй потеряла благосклонность Сюэ Вана, потому что, по-видимому, иметь красивое лицо было бесполезно. Его Величество предпочитал кого-то, кто обладал как честностью, так и талантом; дополнительный пункт, если этот кто-то был также искусен в военном искусстве.

В тот же вечер Цзян Юй спросил Сюэ Вана, с кем бы он хотел сегодня переспать. Положив красную кисть для письма на стол, Сюэ Цзюньлян помассировал лоб. Внезапно ему что-то пришло в голову; с загадочной улыбкой на лице он перевернул табличку с именем императрицы.

—