Глава 32: Кошмар

—

«Не... Невестка!»

Сюэ Хоуян резко остановился и быстро убрал руки. Меч, который он заблокировал, с лязгом упал на землю; звук был довольно громким, предупреждая стражников снаружи. Они ворвались внутрь, но затем остановились в шоке.

Цзян Юй думал, что сегодня он слишком часто попадал в дилемму. Что это за ситуация такая?

Волосы ее величества императрицы были распущены, поскольку они были ничем не заколоты; ниспадали каскадом с ее плеч. Её одежда была неопрятной, пояс пропал, а верхняя одежда была расстегнута, широкая юбка едва покрывала длинные ноги.

Глаза Ее Величества были слегка налиты кровью, а губы - кроваво-красными, как будто она их кусала. Она смотрела на Сюэ Вана так, словно хотела содрать с него кожу живьем.

Сюэ Хоуян отметил, как она была одета, и в то же время понял, что стоит ближе всех к императрице. Он немедленно опустил взгляд. Спокойно опустив глаза и не смея поднять их, он отступил за спину Сюэ Цзюньляна.

Сюэ Цзюньлян отреагировал медленнее. Он снял свою верхнюю одежду, затем протянул руки к Императрице, прежде чем плотно прикрыть ее своим одеянием; мешая другим видеть ее растрепанное состояние. Он не выглядел сердитым, вместо этого улыбнулся и сказал: «Айфэй, ты сердишься на меня? Я понял, что я, должно быть, измотал тебя».

Услышав это, остальные мгновенно опустили глаза и поспешили уйти прочь. У супругов была любовная ссора; они, как смиренные подчиненные, должны как можно быстрее удалиться из комнаты.

Этот инцидент лишь укрепил их понимание того, что никто не может поколебать и усомниться в статусе Ее Величества. Ее Величество бросила меч и свирепые кинжалы в Сюэ Вана; вместо того чтобы рассердиться, Сюэ Ван на самом деле надел такое умоляющее выражение, пытаясь успокоить императрицу.

Женщина, которая может заставить верховного короля просить ее об одолжении, на самом деле не должна восприниматься легко.

Императрица стала податливой, когда Сюэ Ван крепко обнял ее, подтверждая слова Сюэ Вана.

Но правда в том, что Тэн Юнь не мог пошевелиться, потому что Сюэ Цзюньлян попал в его акупунктурную точку. Все его тело было настолько онемевшим и болезненным, что, если бы Сюэ Цзюньлян не держал его, он бы уже упал на пол.

Обернув императрицу, Сюэ Цзюньлян поднял ее на руки. Цзян Юй немедленно открыл дверь во внутреннюю комнату. Когда Сюэ Ван и Императрица миновали дверь, Цзян Юй молча закрыл ее.

Сюэ Хоуян смущенно почесал нос. Забрав срочный отчет, он повернулся, чтобы уйти.

Сюэ Цзюньлян бросил Тэн Юня на кровать и усмехнулся: «Ты действительно пыталась убить меня. Ты, должно быть, ухаживаешь за смертью».

Затем он привел в порядок растрепанные волосы императрицы и накрыл ее одеялом. Это действие не соответствовало его угрожающему тону, из-за которого Тэн Юнь не мог предсказать настроение Сюэ Цзюньляна.

Сюэ Цзюньлян добавил: «Или ты думала, что, даже если бы я ненавидел тебя, я не смог бы убить тебя?»

Сказав это, Сюэ Цзюньлян повернулся и посмотрел на внутреннюю сторону своего запястья. Там была небольшая рана; она все еще кровоточила, но выглядела не очень серьезной. Если бы реакция Сюэ Хоуяна была чуть медленнее, чем раньше, Сюэ Цзюньлян подумал, что меч мог бы лишить его жизни.

Заметив, что другой человек ничего не сказал, Сюэ Цзюньлян продолжил: «Я наконец-то взял в заложники старшую принцессу страны Тэн, но теперь эти варвары нападают, так что я действительно не могу иметь дело с тобой прямо сейчас. Если по какой-либо причине Фэн Ван отправит сюда свои войска прямо в этот момент, у меня будет слишком много врагов, атакующих одновременно. Но ты должна понимать, даже если я не брошу тебя в холодный дворец; даже если я не смогу убить тебя, ты не должна быть слишком счастлива. Есть много способов сделать твою жизнь настолько несчастной, что ты подумала бы, что лучше бы тебе умереть».

В это время Императрица открыла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньлян. В этих глазах мелькнуло что-то, что Сюэ Цзюньлян не смог понять.

Сюэ Цзюньлян думал, что другой человек открыл ей глаза, потому что она боялась его угроз, но было очевидно, что императрица не боялась. Напротив, ее глаза внезапно вновь засияли, как будто она нашла причину продолжать жить. Из-за этого выражения Сюэ Цзюньлян потерял дар речи, хотя не понимал почему.

Сюэ Цзюньлян, конечно, не мог этого понять. Тэн Юнь внезапно увидел надежду, потому что Сюэ Цзюньлян сказал, что варвары напали. Это предотвратит нападение Сюэ Цзюньляна на страну Тэн в ближайшее время.

Сюэ Цзюньлян вздохнул, закрыв глаза другому человеку своей рукой. Он мог чувствовать, как ресницы другого человека мягко касаются его ладони. Он прошептал: «Я действительно не могу тебя понять. Как кто-то может быть настолько неосведомлен о своей жизни и смерти?»

Говоря это, Сюэ Цзюньлян не мог не вспомнить еще раз того жестокого великого полководца, который погиб от рук самого Сюэ Цзюньляна. Этого человека Сюэ Цзюньлян тоже не мог понять. Как этот человек мог быть настолько неосведомленным о смерти? Как этот человек мог быть таким преданным и решительным до такой степени?

Чэн Тянь, подталкивающий молодого короля к трону, не был предателем. Иначе он бы уже назначил себя королем. Цзоу Чжэньин похитил молодого короля, он не был предателем. Если бы он был предателем, то уже давно назначил бы себя королем.

Но они не назначили себя королями, хотя у них было так много шансов сделать это. Потому что в своих сердцах они действительно были верны.

Затем появилось нечто более выгодное для них, и их преданность изменилась. Они стали высокомерными и начали пренебрегать своим королем...

Однако, Тэн Юнь был не таким. Страна Тэн для него, казалось, была его единственной верой.

Сюэ Цзюньлян отогнал эту мысль и сказал: «Когда мы вернемся в Императорский дворец, тщательно обдумай о своих действиях».

На следующий день все они вернулись во дворец, но на этот раз императрица не ехала в экипаже Сюэ Вана.

Сю Яо была очень недовольна переводом Цзяо Шуй. Во-первых, она подумала, что Цзяо Шуй может быть лисой в овечьей шкуре. Она могла предать Тэн-Фэй, не моргнув глазом. Имея рядом с собой этого злобного и лживого человека, Сю Яо чувствовала себя незащищенной.

Во-вторых, Цзяо Шуй была сообразительна и умела пользоваться своим ртом. Если каким-то образом Императрица полюбит сладкие разговоры Цзяо Шуй, разве это не поставит под угрозу собственное положение Сю Яо?

Всю дорогу императрица не разговаривала. Сю Яо слышала о ссоре между Императрицей и Его Величеством прошлой ночью. Она подумала, что, возможно, Его Величество слишком утомил императрицу, поэтому инцидент не был чем-то таким серьезным.

Как только прибыли в Императорский дворец, Сюэ Цзюньлян не не задержался ни на минуту; немедленно вызвал группу судебных чиновников и сообщил им, что назначает Сюэ Юя главным командующим, а Тэн Шана - военным консультантом. Чиновники внутренне подвергли сомнению это решение, но поскольку Сюэ Ван сказал это, они не осмелились возражать. Сюэ Цзюньлян также позволил Сюэ Юю взять несколько своих доверенных солдат и избавил тысячи солдат Сюэ Юя от военной оценки; отказался от своего плана по удержанию военной мощи Сюэ Юя.

Сюэ Юй и Тэн Шан были умелыми и умными. Сюэ Цзюньляну достаточно было сказать всего несколько слов, и они сразу все поняли. Как только закончилась подготовка армейского провианта, они отправились в путь.

Когда армия идет на войну, важно, чтобы у нее было достаточно еды. Поэтому к перевозке продуктов питания следует относиться серьезно. Добавим, что у них было совсем немного времени на подготовку.

Сюэ Цзюньлян редко отдыхал в эти дни. Он взял на себя личный контроль за всем происходящим и не смел расслабиться.

Когда Сюэ Цзюньлян был занят просмотром пакета документов, Цзян Юй, ожидавший его, заснул, прислонившись к двери. Цзян Юй больше не был молодым; его считали одним из самых доверенных помощников Сюэ Цзюньляна, потому что он следовал за Сюэ Цзюньляном на протяжении многих лет.

Сюэ Цзюньлян прочистил горло. Цзян Юй проснулся с тол»Ты можешь идти. Я справлюсь с этим сам».

Чувствуя себя тронутым, Цзян Юй поблагодарил его, а затем удалился.

Не успев хорошенько отдохнуть в эти несколько дней, Сюэ Цзюньлян чувствовала себя измотанным. Он все еще хотел закончить просмотр этого набора документов, но начал чувствовать себя немного сонным. Он заставил себя читать еще несколько минут, прежде чем окончательно решил, что больше читать не может. Он решил положить голову на стол, чтобы немного вздремнуть, прежде чем продолжить начатое дело.

Он даже не успел закрыть глаза, когда Цзян Юй, спотыкаясь, вернулся и доложил: «Ваше величество, Императрица заболела».

Сердце Сюэ Цзюньляна вздрогнуло, но он сразу же попытался успокоиться: «Я не врач, почему ты говоришь об этом мне?»

«Но...»

Цзян Юй чувствовал, что у Его Величества плохое настроение. Он долго колебался, прежде чем Сюэ Цзюньлян успел добавить: «Что ты там бормочешь себе под нос?»

Цзян Юй поспешно сказал: «Дворцовые служанки, служащие рядом с Ее Величеством, сказали, что Ее Величество не позволила им вызвать имперского лекаря. Теперь Ее Величество упала в обморок».

Сюэ Цзюньлян ударил по столу и встал, прежде чем сказать: «Она была больна и не могла ясно мыслить, когда она сказала не звать лекаря, они повиновались и не звали лекаря? Теперь императрица упала в обморок. Неужели они хотят, чтобы им отрубили голову?»

Цзян Юй пробормотал, что он понял, прежде чем броситься вперед, прежде чем броситься приказать людям вызвать имперского лекаря для императрицы.

Сюэ Цзюньлян размышлял несколько минут, прежде чем отправиться во дворец Юньфэн.

—

Тэн Юнь был в полусне. Он услышал, как закричала Сю Яо; казалось, она плакала и боялась. После этого он подумал, что спит, но не мог проснуться.

Он не мог пошевелить руками и ногами и, посмотрев вниз, увидел, что крепко привязан к деревянному столбу. Солнце светило прямо на него, и ему пришлось щуриться, чтобы что-то увидеть.

В нескольких шагах перед ним стоял человек в черной мантии. Мужчина стоял прямо, держа в одной руке лук, а в другой - стрелу с красным наконечником.

Когда Тэн Юнь увидел, кто это, его грудь сжалась, а дыхание стало прерывистым. Он сказал: «Сюэ Цзюньлян».

Человек в черном халате улыбнулся, прежде чем нежно прошептать: «Айфэй, как ты смеешь называть мое настоящее имя?»

Тэн Юнь был удивлен. Он быстро посмотрел вниз и увидел, что он был собой и своим телом. И все же Сюэ Цзюньлян все еще называл его Айфэй.

«Айфэй, ты не боишься смерти. Тогда чего ты боишься?»

Сказав это, мужчина медленно поднял свою длинную стрелу, используя заостренный наконечник, чтобы осторожно потрогать вырез одежды Тэн Юня.

Холодный наконечник стрелы иногда касался шеи Тэн Юня, и Тэн Юнь не мог сдержать дрожь. Если бы он не испытал, каково это, когда стрела пронзает сердце, возможно, Тэн Юнь все равно был бы бесстрашным.

Другой мужчина усмехнулся. Стрела разрезала вырез горловины Тэн Юня, мужчина потянул наконечник вниз, минуя грудь Тэн Юня, а затем начал ковырять пояс Тэн Юня.

Тэн Юнь, казалось, носил только кусок рваной одежды. Одежда и пояс упали на землю одновременно, обнажив верхнюю часть тела Тэн Юня, которая была полна шрамов.

Человек в черной мантии прищурился, затем отбросил лук и стрелу. Он подошел ближе к Тэн Юню и прошептал ему на ухо: «Давай продолжим то, что мы еще не закончили?»

Тэн Юнь начал паниковать. Он изо всех сил пытался отступить назад, но поскольку он был связан он не мог сдвинуться с места.

Мужчина протянул руку, чтобы обнять Тэн Юня за талию, и стянул с него нижнюю одежду, оставив Тэн Юня совершенно голым.

Мужчина наклонил голову, чтобы взять мочку уха Тэн Юня в рот; чередуя нежные поцелуи и покусывания. Он делал это короткое мгновение, прежде чем продолжить целовать грудь Тэн Юня.

Тело Тэн Юня было покрыто маленькими и большими шрамами. Человек, казалось, был очарован этими шрамами; обводя каждый из них своим языком. Тэн Юнь почувствовал, как у него немеет спина. Сам того не ведая, он приоткрыл губы, стараясь дышать, и из его горла то и дело вырывались мучительные стоны и вздохи; как будто он умирал.

Глаза Тэн Юня были налиты кровью, пристально глядя на другого человека. Затем мужчина протянул руку и взял Тэн Юня за мужское достоинство.

Мозг Тэн Юня взорвался, и все его тело напряглось. Другого человека, похоже, не беспокоила борьба Тэн Юня; его рука продолжала покрывать и играть с Тэн Юнем.

Прежде чем Тэн Юнь достиг кульминации, мужчина заставил ноги Тэн Юня раздвинуться; выставляя на всеобщее обозрение невысказанную часть спины Тэн Юня.

Дыхание Тэн Юня стало тяжелым и хриплым, а губы дрожали. Умение человека было превосходным; одна рука все еще гладила Тэн Юня, а другая рука касалась каждого дюйма кожи Тэн Юня.

Когда мужчина опустил голову, чтобы поцеловать губы Тэн Юня, Тэн Юнь почувствовал дыхание другого человека; он тяжело дышал, как будто был очень взволнован. Мужчина схватил Тэн Юня рукой за подбородок, заставил его открыть рот языком и затем глубоко поцеловал Тэн Юня. Тэн Юнь издавал странный звук каждый раз, когда дышал.

Когда Тэн Юнь был на грани кульминации, мужчина отпустил Тэн Юня. Держа обеими руками раздвинутые ноги Тэн Юна, он потер кончиком своего мужского достоинства дырочку Тэн Юня.

Тэн Юнь начал яростно трясти головой, но его собеседник, казалось, ничуть не смягчился. Он медленно открыл Тэн Юня, а затем вошел внутрь...

—

Когда Сюэ Цзюньлян прибыл во дворец Юньфэн, там царил полный беспорядок. Пришел имперский лекарь и осмотрел императрицу. Он сказал, что императрица простудилась, но ее сердце страдало от сдерживаемых эмоций, которые нарушали ее кровообращение.

Сюэ Цзюньлян вздохнул с облегчением, но тут же почувствовал раздражение. Почему он должен волноваться об этом человеке? Их отношения были отношения между человеком, который использовал, и человеком, который был использован. Кроме того, этот человек только недавно планировал восстать против него.

Чем больше он думал об этом, тем больше раздражался Сюэ Цзюньлян. Он приказал всем отступить, прежде чем сесть на кровать и посмотреть на спящую фигуру.

Сон императрицы не выглядел мирным, и ее лоб был мокрым от пота. Сюэ Цзюньлян коротко коснулся ее рук и обнаружил, что ее одежда была мокрой.

Сюэ Ван, который никогда раньше не заботился о больном человеке, решила помочь вытереть пот. Оглядевшись, он нашел таз с водой и полотенце рядом с кроватью. Он опустил полотенце в воду, чтобы намочить его, а затем вытер им императрицу.

Сначала он вытер лоб и виски императрицы. Затем, ослабив декольте ее одежды, он вытер ее шею. Императрица, казалось, сильно вспотела.

Боясь, что императрица почувствует холодный ветер, он натянул одеяло. Но он не знал, как прикрыть ее, когда вытирал. В конце концов, он использовал одну руку, чтобы вытереть ее, а другую руку, чтобы держать одеяло над ней; делал все возможное, чтобы не дать ей простудиться.

С твердым намерением позаботиться об императрице он начал раскрывать ее одежду. Именно тогда он услышал, как императрица тихо сказала: «Сюэ Цзюньлян».

Никогда он не ожидал, что Императрица будет звать его таким приятным голосом. Голос заставил что-то взорваться в сердце Сюэ Цзюньляна, его глаза, уставившиеся на тело императрицы, потемнели.

Его рука не прекращала вытирать ее пот, но действие становилось все более и более непослушным.

Человек на кровати нахмурился, как будто ее сон стал более беспокойным. Ее губы были сжаты, а горло дрожало; изредка издавая тихие мяукающие звуки.

Дыхание Сюэ Цзюньляна стало тяжелее. Его рука скользила по коже другого человека, и каждый раз, когда он касался ее, та дрожала все сильнее и сильнее. Эта реакция, естественно, очень понравилась Сюэ Цзюньляна.

Сюэ Цзюньлян опустил голову. Затем, казалось бы, в трансе, он осторожно провел большим пальцем по губам другого человека, прежде чем сжать ее подбородок. Надменный и полный достоинства король даже не мог остановить себя, наклоняясь, чтобы поцеловать человека, спящего на кровати.

Императрица выглядела как маленький котенок, беспомощная и уязвимая. Императрица обычно не проявляла такой уязвимости. Возможно, болезнь обнажила ее обычно скрытое «я», не осознавая этого.

Когда Сюэ Цзюньлян отпустил губы Тэн Юня, Тэн Юнь был полусонный, но все еще в оцепенении. Он чувствовал, что лежит на кровати и тяжело дышит. Бессознательно он высунул язык, чтобы облизать губы.

Сюэ Цзюньлян наблюдал, как человек на кровати начал открывать глаза. Наконец он помог ей переодеться, накрыл одеялом и позвал служанок, чтобы те позаботились о ней.

—