Глава 25: Разрывая связи
—
Когда Жуй Сюэ вошла в комнату, Фэн Мин лежал на кровати спиной к ней. Она не могла сказать, спит он или нет.
Она взглянула на нетронутый ужин на столе, казалось, что Фэн Ван еще даже не ел.
Страна Фэн располагалась ближе к югу, погода была очень холодной, но снега еще не было.
Фэн Ван всегда был крепкого телосложения, даже если он имел тенденцию носить женскую одежду из-за влияния Маркиза Чжулу, он все еще был достоин быть военным командиром, которым он когда-то был. Фэн Мин проявил свои выдающиеся таланты еще в очень юном возрасте, и с тех пор он уже водил отряды солдат на многие войны.
В эти несколько дней, из-за разницы во мнениях относительно дела Великой принцессы, отношения Фэн Мина с Чжао Лу были напряженными. За исключением тех дней, когда Чжао Лу появлялся на заседании суда, они вообще не виделись.
Фэн Мин был недоволен этим, но он все еще был королем страны, он отказывался отступать.
Как раз в это время прибыл гонец Сюэ Цзюньляна и сообщил ему, что их императрица была напугана покушением на убийство и не может прибыть в страну Фэн, как планировалось.
Фэн Мин понял, что Сюэ Цзюньлян перехитрил его, он был так зол, что заболел на десять дней.
Жуй Сюэ была помощницей и активом, лично выбранным Чжао Лу, но она также была женщиной. Она была рядом с Фэн Мином так долго, что знала, что чувство Фэн Вана к маркизу было глубже, чем кто-либо мог сказать; не может быть так легко стерто. Но она была беспомощна и бессильна, и даже если бы у нее была сила помочь, она не смогла бы. Потому что это больше не было делом между двумя мужчинами, это было также делом между двумя странами.
Жуй Сюэ подошла к кровати и мягко сказала: «Да Ван, пожалуйста, съешьте что-нибудь».
Едва заметное покачивание головой было единственным ответом Фэн Мина.
Жуй Сюэ сказала: «Да Ван, вы самый важный человек Лорда маркиза. А еще ты лучше всех знаешь Лорда маркиза. В эти несколько дней он не хотел входить во дворец, боясь кого-нибудь обидеть. Да Ван, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу».
Фэн Мин коротко рассмеялся, затем повернулся лицом к Жуй Сюэ, пристально глядя на нее. Его пристальный взгляд почему-то смутил Жуй Сюэ.
«Ты права, - сказал Фэн Мин. - Я поместил его в самое глубокое место своего сердца, но за столько лет он никогда не принимал меня всерьез... Гу - самый высокий монарх в этой стране, никто не смеет обращаться со мной так, как он. Даже если ... Даже если бы я не был королем, я заслуживаю того, чтобы со мной обращались с самой обычной вежливостью».
«Да Ван, вы...» - чем больше Жуй Сюэ слышала недовольство Фэн Мина, тем сильнее болело ее сердце. Она хотела что-то сказать, но Фэн Мин еще не закончил.
Фэн Мин сказал: «Жуй Сюэ, я знаю, что во всей резиденции маркиза Чжулу ты единственная, кто действительно относится ко мне по-доброму. Не только резиденция маркиза, но и все при императорском суде презирают одно лишь упоминание обо мне. Если бы я.... Если бы мое чувство к Чжао Лу не было таким искренним, как же я мог хотеть унизить себя ради него? Как я мог стараться угодить ему?»
Жуй Сюэ хотела сказать, что Лорд маркиз знал, насколько искренна привязанность Фэн Мина к нему; что Лорд Маркиз очень хорошо понимал это, но, к сожалению, каждый из них стоял на разных и противоположных сторонах.
Но это были слова, которые ей не разрешалось произносить...
Фэн Мин снова рассмеялся и сказал: «Тебе грустно? Мне стало еще грустнее».
Затем он встал и подошел к висевшему на стене ножу. Он вынул нож из ножен и принялся резать одежду, которую носил, на куски. Его движения были уверенными и методичными, как будто он не болел последние несколько дней.
Фэн Мин скомкал ярко-желтую одежду и бросил ее в руки Жуй Сюэ. Его тон был ровным, когда он сказал: «Ты должна идти. Отдай это Чжао Лу, и ... С этого момента тебе больше не нужно приходить во дворец, ты должна хорошо служить Чжао Лу».
Жуй Сюэ сжала свернутую одежду двумя руками и сказала дрожащим голосом: «Этот слуга... прощается».
Чжао Лу, естественно, очень ясно понимал, что Фэн Мин имел в виду, разрезая одежду в клочья. На самом деле это был именно тот результат, которого он ожидал. Крепко сжимая ярко-желтую одежду, Чжао Лу глубоко вздохнул. Потом он горько рассмеялся.
Уже на следующий день министр Цзо смиренно признал себя виновным в том, что советовал вернуть ее Высочество Великую принцессу. Кланяясь на полу, он сказал, что не продумал этот совет до конца. Фэн Ван приказал кому-то притащить министра Цзо и выпороть его палкой. Хотя министр Цзо был очень стар, Фэн Ван не смягчился ни на йоту. Он также сказал, что тот, кто попросит о снисхождении, будет наказан вместе с министром Цзо, поэтому никто не смел ни встать, ни спорить.
Фэн Мин холодно сказал: «Разве это было весело - объединиться и драться друг с другом? Тогда кто же подал совместную петицию с просьбой к Великой Принцессе вернуться домой? Все вы, кто имел эгоистические мотивы и игнорировал возможные последствия своих действий, вы все объединились против меня, чтобы заставить меня покинуть мой трон!»
Присутствующие придворные чиновники были в ужасе от внушительной речи Фэн Мина. Поскольку он благоволил маркизу Чжулу, Фэн Ван редко посещал императорский суд, редко занимался придворными делами и еще реже впадал в ярость.
Без лишних предисловий Фэн Ван приказал начать наказание министра Цзо. Сначала министр Цзо был сильно разочарован, думая, что Фэн Ван все еще неравнодушен к маркизу Чжулу. Но когда он услышал, как Фэн Ван ругает придворных чиновников за то, что они объединились из корыстных побуждений, разочарование министра сразу же исчезло.
Министр Цзо был одним из самых высокопоставленных придворных чиновников, и все знали, насколько он лоялен. Но даже у преданного и надежного служителя был бы некоторый эгоизм; чем большей властью он обладал, тем больше он жаждал еще большей власти. Власть министра Цзо всегда сталкивалась с властью маркиза Чжулу, и ни для кого не было секретом, что министр хотел вытеснить маркиза.
Но что озадачило чиновников, так это то, что, хотя Фэн Ван наказал министра Цзо, он никогда не хвалил маркиза Чжулу. Если бы это было вчера, Фэн Ван определенно повысил бы статус маркиза Чжулу. Сегодня он даже не упомянул имени маркиза Чжулу.
Странная атмосфера этих нескольких дней заставляла людей думать, что, возможно, Да Ван был сыт по горло маркизом Чжулу. В конце концов, маркиз был мужчиной и уже не так молод; его юная красота должна была начать увядать. Неудивительно, что Да Ван устал от него через несколько лет.
—
С тех пор как ему приснился этот странный сон, Сюэ Цзюньлян редко посещал Дворец Юньфэн. Это, естественно, очень обрадовало Тэн Юня.
Маленький наследный принц посетил его однажды. Сюэ Пэй знал, что у матери слабое здоровье, поэтому он не осмеливался оставаться слишком долго и нарушать ее покой. Только Тэн Цяньи приходила почти каждый день.
Тэн Цяньи только однажды посетила Дворец Юньфэн, и она уже встретила Сюэ Вана; ей действительно очень повезло. Поэтому она старалась посещать дворец Юньфэн как можно чаще. От этого у Тэн Юня разболелась голова.
Сю Яо внимательно заботилась о Тэн Юне, добавив, что Цзян Юй все еще оставался во дворце Юньфэн, это облегчило жизнь Тэн Юню. Цзян Юй также усердно выполнял свои обязанности; не имело значения, если Сюэ Цзюньлян не приходил, потому что он посадил глаз во дворце Юньфэн, каждое движение и каждая речь происходили в этом месте, Сюэ Цзюньлян знал все.
Когда Тэн Цяньи пришла навестить его в четвертый раз, Цзян Юй остановил ее еще до того, как смогла войти во дворец Юньфэн. Цзян Юй пригласил ее сначала встретиться с Сюэ Цзюньляном.
Тэн Цяньи была так взволнована, думая, что наконец-то настал ее благоприятный день и ее усилия за эти несколько дней окупились. Может быть, императрица отправила несколько добрых слов о ней, так что Сюэ Вану было интересно увидеть ее.
Однако, когда она прибыла в резиденцию Сюэ Вана, ее желания не сбылись. Сюэ Цзюньлян не выглядел довольным, но и злым тоже не выглядел. Он легко сказал: «Я слышал, что Айфэй посещает дворец Юньфэн в эти дни».
«Отвечая Вашему Величеству, Чэнь-Це заботится только о состоянии Ее Величества Императрицы», - сладко сказала Тэн Цяньи.
Сюэ Цзюньлян улыбнулся: «Да, даже Дэфэй видит твое беспокойство».
«Дэфэй?» - сердце Тэн Цяньи упало к ее животу, чувствуя, что что-то не так.
«Только что Дэфэй пришла сказать мне, что в эти несколько дней ты часто приходила в резиденцию императрицы, нарушая ее покой, так что ее здоровье не могло улучшиться», - сказал Сюэ Цзюньлян.
«Чэнь-Це... Чэнь-Це...» - Тэн Цяньи поняла, что Дэфэй пришла для того, чтобы отчитать ее перед Сюэ Ваном. Дэфэй всегда была нацелена на нее. Однажды Дэфэй пришла в ее резиденцию, чтобы создать проблемы, и теперь Дэфэй хотела подставить ее.
Чувствуя себя обиженной, она горько заплакала и сказала: «Чэнь-Це хотела только добра».
Сюэ Цзюньлян проигнорировал ее рыдания и, ничего не сказав, позволил Тэн Цяньи вернуться.
Конечно, на этот раз Тэн Цяньи не могла прийти во дворец Юньфэн, опасаясь предупреждения Дэфэй. Дэфэй славилась своим отвратительным поведением. Даже если сейчас ее не жаловали, она все равно была очень красива. Кто знает, может быть, Сюэ Ван когда-нибудь снова побалует ее.
—
С тех пор как Сюэ Хоуян вернулся, он уже несколько месяцев жил в столице. Ему следовало бы вернуться на границу, но теперь, когда Сюэ Ван поручил Тэн Шану расследовать покушение на императрицу, Сюэ Хоуян не захотел уходить и оставил Тэн Шана позади. Если он оставит Тэн Шана одного в столице, его сердце никогда не успокоится.
Он упорно сопротивлялся отъезду до тех пор, пока, если он все еще не уйдет, не привлечет к себе критику окружающих. Как раз в это время Сюэ Хоуян получил известие, что маркиз Чжэньцзян, Сюэ Юй хочет посетить столицу, чтобы помолиться за покойного короля. Сюэ Хоуян получил эту новость слишком поздно; маркиз уже уехал в столицу.
—