Глава 38: Грозные хулиганы

-

Услышав отчет Цзян Юя, выражение лица Сюэ Цзюньляна лишь на секунду похолодело, прежде чем он вернулся к своему обычному спокойному и уравновешенному поведению и снова слушал, как императрица учит наследного принца.

Цзян Юй был единственным, кто обливался холодным потом. Сегодня Сюэ Ван был в таком хорошем настроении, потому что шпион доложил, что Фэн Ван прибыл на реку Мин как раз в тот день, когда планировалось утопить город. Но кто знал, что пришло еще одно сообщение о том, что они нашли официальную печать где-то недалеко от города.

Нетрудно было догадаться, что произошло; это могло означать только то, что Чжао Лу пришел к реке Мин. Цзян Юй был уверен, что Сюэ Ван догадался о том, что Чжао Лу сделал на реке Мин.

Сюэ Цзюньлян остался еще на несколько минут, прежде чем наконец вышел. Выйдя на улицу, он сказал: «Я не ошибся... Я надеялся, что ошибся».

«Тогда ... Как Ваше Величество намерено поступить с Чжао Лу?»

Сюэ Цзюньлян остановился и сказал: "Нет необходимости иметь с ним дело. Что хорошего в том, чтобы иметь с ним дело? Притворяться, что не знаешь, тоже бесполезно. Чжао Лу помог Фэн Вану в этот раз, но его преданность все еще полностью принадлежит стране Сюэ."

В это время на северной границе произошло еще одно событие. Точно так же, как и сказал Тэн Юнь, Чэн Тянь послал свои войска в отдаленную местность, чтобы тихо вырыть реку, готовясь направить речную воду, чтобы утопить солдат страны Сюэ, приносящих припасы, и поколебать солдат Сюэ Юя и Тэн Шана.

Тэн Юнь предложил послать небольшой отряд, чтобы атаковать солдат Чэн Тяня. Чэн Тянь был слишком поглощен рытьем реки и забыл охранять работающих солдат. Когда на них напал отряд страны Сюэ, большинство его солдат были убиты прямо тогда и там, а остальные разбежались. Отряд страны Сюэ даже не преследовал сбежавших солдат и вместо этого вернулся в армейский лагерь.

Это происходило несколько раз, оставляя Чэн Тяня крайне раздраженным. Он начал понимать, что его планы были замечены и предсказаны Сюэ Цзюньляном. Не было смысла продолжать рыть реку, поэтому он приказал своим солдатам уйти.

Тэн Юнь чувствовал, что положение Чэн Тяня стало весьма неблагоприятным. Если в это время страна Сюэ нанесет большой удар по Чэн Тяню, Тэн Юнь полагал, что Тэн Шан сможет вернуться в столицу раньше.

Здесь, в центре императорского двора, по крайней мере, замыслы Сюэ Цзюньляна были очевидны. Но там, на северной границе, Сюэ Юй был непредсказуемой темной лошадкой.

Поэтому Тэн Юнь нарисовал Сюэ Цзюньляну план.

Потерпев уже два поражения, Чэн Тянь должен был прийти в ярость и начать атаку.

Но Чэн Тянь был тем, кто работал при императорском дворе много лет, поэтому он знал, что нельзя напрямую атаковать пограничный перевал. Пограничный перевал всегда был известен как место, которое легко оборонять, но трудно атаковать; прямое нападение на него гарантировало бы только его собственное поражение. Поэтому Чэн Тянь планировал тайком напасть на военный лагерь страны Сюэ посреди ночи, рассчитывая застать врага врасплох.

Тэн Юнь указал на маленькую деревушку на северной границе с Сюэ Цзюнлянем. Маленькая деревушка была ближе всего к лагерю армии Чэн Тяня, и ее было трудно защитить, поэтому Чэн Тянь решил сначала заявить свои права на это место. Тэн Юнь предложил отправить Тэн Шана, чтобы опустошить деревню в течение одного дня.

Когда армия Чэн Тяня прибыла в маленькую деревню, увидев пустое и безлюдное место, у Чэн Тянь появилось дурное предчувствие. В этот момент к нему подбежал солдат и доложил, что их военный лагерь охвачен пламенем.

Чэн Тянь понял, что его действия были предсказаны заранее. Он приказал солдатам вернуться в лагерь. Прежде чем он смог выйти из деревни, Тэн Шан и его армия окружили маленькую деревню и закрыли три из четырех ее ворот; последние ворота открывались к реке прямо за деревней.

Солдаты Чэн Тяня оказались в ловушке внутри маленькой деревни. В панике они попытались бежать и спасти свои жизни. Трое из ворот были закрыты, так что они могли выбрать только оставшиеся ворота, которые были оставлены открытыми. Когда они миновали ворота, их остановила река. Ситуация стала еще более хаотичной.

Река преграждала им путь вперед, а за ними гналась армия страны Сюэ. Ситуация либо беги, либо умри. У солдат не было другого выбора, кроме как пересечь реку. Но течение реки было довольно быстрым, многие солдаты утонули. Те, кто сумел переправиться через реку, были слишком измотаны, чтобы продолжать борьбу.

Оставшиеся солдаты сопровождали Чэн Тяня обратно в армейский лагерь. В лагере не было никакого огня, вместо этого Тэн Шан сидел на вершине сторожевой башни, спокойно попивая чай. Тэн Шан улыбнулся и сказал: «Великий генерал, с возвращением. Была ли атака успешной?»

Чэн Тянь еще раз осознал, что его действия были предвидены. Но в этот момент больше некуда было идти; армия страны Сюэ все еще преследовала их. У них не было другого выбора, кроме как сражаться здесь с Тэн Шаном.

Измотав себя побегом, добавим, что их оружие и лошади утонули в реке, их поражение было бесспорным.

Но подчиненные Чэн Тяня фактически прорвались сквозь солдат Тэн Шана. Одна вещь, которую Тэн Юнь и Тэн Шан не смогли предсказать, заключалась в том, что у Чэн Тяня были такие храбрые подчиненные.

Трое подчиненных охраняли Чэн Тяня, защищая его с боков и сзади. Они отбивались изо всех сил и повели оставшихся солдат отступать.

Тэн Шан думал, что эти трое подчиненных были очень талантливы, но, глядя на их позы, было легко понять, что они были преданы только Чэн Тяню. Он не принуждал подчиненных сдаваться и не преследовал их. Он сжег заброшенный лагерь Чэн Тяня и отвел своих солдат обратно в военный лагерь страны Сюэ.

Сюэ Юй ругал Тэн Шана за то, что он не преследовал отступающего врага, и обвинял его в вероломстве.

Тэн Шан холодно усмехнулся. Причина, по которой они могли заставить Чэн Тяня оказаться в такой сложной ситуации, заключалась не в том, насколько героической и мощной была армия страны Сюэ, а в том, что они могли воспользоваться хорошим импульсом, чтобы застать Чэн Тяня врасплох, поэтому Чэн Тянь был побежден. Но если они будут преследовать Чэн Тяня, им придется сражаться и в конце концов понести больше потерь, чем сейчас.

Чэн Тянь вернулся во дворец побежденным. Вице-генерал Чэн Тяня, который был его младшим братом, видел, что Чэн Тянь был измучен и истощен. Когда Чэн Тянь спал, он убил Чэн Тяня, а затем привел своих солдат во дворец. Он арестовал молодого короля и заставил его отречься от престола. С его верным помощником, подстрекающим его, молодой король не посмел отказаться. Он ушел с поста и избрал новым королем младшего брата Чэн Тяня.

Страна снова была втянута в хаотическую гражданскую войну и на данный момент не смогла бы создать проблем с другими странами.

Сюэ Цзюньлян получил хорошие новости. В приподнятом настроении он приписывал это великое достижение императрице, восседавшей на вершине императорского двора. Все придворные кланялись и молились: «Да здравствует императрица». Никогда бы они не подумали, что эта великая победа оказалась делом рук императрицы, и какое-то время они все еще не могли в это поверить.

Сюэ Цзюньлян рассмеялся и сказал: «Заслуги солдат не должны быть забыты. Поскольку они добились большого успеха, я вызываю маркиза Чжэньцзяна и консультанта Тэна обратно в столицу. Мы должны устроить грандиозный праздник».

Услышав, что Сюэ Цзюньлян позволяет Тэн Шану вернуться, Тэн Юнь, наконец, успокоился.

Через несколько дней после принятия указа Тэн Шан и часть армии вернулись в столицу. Эта небольшая часть армии поклялась в верности Тэн Шану. В то время, когда в маленькой деревне шла битва, Тэн Шан не только сидел без дела и попивал чай, как Чэн Тянь полагал, но и играл на военном барабане, ободряя и поднимая дух солдат.

Командующий армией, который сражался бок о бок со своими солдатами, который ел и спал вместе в солдатской казарме; как могли солдаты не уважать его? В конце концов, еще больше солдат решили последовать за Тэн Шаном.

Но на этот раз Сюэ Юй не вернулся, поэтому большая часть армии тоже не вернулась. Небольшие отряды, следовавшие за Тэн Шаном, были результатом его собственной тяжелой работы.

Сюэ Цзюньлян предсказал, что Сюэ Юй не вернется, потому что, если он вернется, Сюэ Юй будет арестован и подвергнут ограничению. Сюэ Юй, сумевший вырваться из лап Сюэ Цзюньляна, на этот раз доказал, что он действительно совершенствовал своих собственных солдат и силу. Сюэ Цзюньлян не был удивлен, и ему было все равно.

Когда армия вернулась, Сюэ Цзюньлян повел свою императрицу и всех придворных встречать их у ворот дворца и приказал устроить праздничный банкет в течение трех дней подряд.

Тэн Шан, как носитель великой победы, должен был встретиться и отдать дань уважения королю и императрице страны Сюэ. Сюэ Цзюньлян сказал: «Я не ошибся, господин Тэн - великий талант, способный внести большой вклад в мою страну Сюэ...»

Когда Тэн Шан ничего не сказал, Сюэ Цзюньлян добавил: «Но я также знаю, что ты очень преданный человека. Как король, я не люблю действовать, не посоветовавшись с мнением других, и заставлять людей делать что-то; люди с радостью будут что-то делать, когда их не заставляют».

Тэн Шан был спокоен, в то время как внутри его охватило неведомое чувство. Сюэ Цзюньлян мог понять такой простой принцип, но Тэн Ван никогда не понимал его. Тэн Шан чувствовал, что каждый раз, когда Сюэ Ван настаивал на том, чтобы Тэн Шан изменил свою веру, его сердце мало-помалу будет затронуто.

Тэн Шан знал, что Сюэ Ван уговаривает его сдаться, и сам Тэн Шан не мог сказать, что он был непоколебим. Однажды Тэн Шан испугался, что не сможет противостоять пониманию и благожелательности Сюэ Вана, и тогда он действительно сдастся.

Закончив говорить то, что он собирался сказать, Сюэ Цзюньлян рассмеялся: «Эта победа стала возможной в основном благодаря планам и стратегиям императрицы. Императрица часто говорит со мной о господине Тэне, так как насчет того, чтобы вы двое немного поговорили?»

Затем он встал и вышел, Цзян Юй следовал за ним.

Тэн Юнь был удивлен и подумал, что, возможно, Сюэ Цзюньлян узнал его. Даже если там были другие люди; в комнате все еще находились Сю Яо, Цзяо Шуй и другие дворцовые служанки, Сюэ Цзюньлян никогда не должен был оставлять свою императрицу наедине с другим мужчиной, особенно с мужчиной из другой страны.

Тэн Шан не мог понять, что имел в виду Сюэ Цзюньлян. Неужели он поручил собственной жене убедить Тэн Шана?

Тэн Юнь заметил, как напрягся Тэн Шан, сам не зная почему, но не смог удержаться от горького смеха. Они всегда были близки; подумать только, что настанет день, когда они начнут подозревать друг друга...

Когда императрица все еще ничего не говорила спустя долгое время, сказать должен был Тэн Шан: «Согласно тому, что я слышал, причина, по которой мы смогли победить Чэн Тяня, заключалась в планах Вашего Величества. Большое спасибо Вашему Величеству».

Тэн Юнь не ответил на это. Он только велел Сю Яо помочь Тэн Шану подняться с пола.

Чтобы избежать подозрений людей, Тэн Юнь не осмелился смотреть в глаза Тэн Шану, даже на уголки одежды Тэн Шана. Он просто смотрел на свои рукава, как будто был занят подсчетом нитей.

После долгого молчания Тэн Юнь наконец открыл рот. Голос немного дрожал, он с трудом произнес: «Когда у тебя нет солдат, сделай то, чего враг меньше всего ожидает, и застигни их врасплох... Учение господина Тэна я никогда не осмелюсь забыть».

Затем Тэн Юнь быстро взял чашку чая и поспешно выпил ее. Цзяо Шуй немедленно объявила, что императрица устала и должна отдохнуть.

Тэн Шан, пренебрегая некоторыми правилами этикета, внезапно поднял голову, чтобы посмотреть на императрицу, но лицо императрицы было закрыто чашкой чая, а глаза опущены, Тэн Шан не мог видеть выражение ее лица.

Тэн Шан был вне себя от шока. Долгое время он был погружен в свои мысли; Цзяо Шуй пришлось трижды окликнуть его, прежде чем он пришел в себя. Как будто зная, насколько он груб, он притворился смущенным и несколько раз поклонился. Затем он вышел.

-

Сюэ Цзюньлян возился с огнем на свече со столовой ложкой, когда Цзян Юй привел Цзяо Шуй. Не оборачиваясь, Сюэ Цзюньлян сказал: «Как все прошло?»

«Отвечая Вашему Величеству, Тэн Шан вышел из дворца».

«О ... О чем они говорили?»

Цзяо Шуй сказал: «От начала до конца императрица сказала только одну фразу: «Когда у тебя нет солдат, сделай то, чего враг меньше всего ожидает, и застигни их врасплох». Однако реакция Тэн Шана была несколько странной. Он почти забыл о хороших манерах. Слуге пришлось трижды позвать его, прежде чем он отвел взгляд».

«Когда у тебя нет солдат».

Сюэ Цзюньлян засмеялся и медленно повторил фразу слово в слово. Это было нетрудно понять. Это был принцип, на который можно было положиться, когда не было солдат, чтобы уменьшить число жертв.

Все знали этот принцип, в этом предложении не было ничего шокирующего. Люди, которые услышат его, возможно, обрадуются просветлению, но они не будут настолько потрясены, чтобы забыть о своих манерах. Сюэ Цзюньлян был умен, поэтому, конечно, он понимал, что не эта фраза шокировала Тэн Шаня, а, может быть, тот, кто ее произнес...

-

Когда Тэн Шан покинул дворец, он все еще пребывал в некотором оцепенении. Сюэ Хоуян не видел Тэн Шана уже несколько месяцев и очень хотел его увидеть. Он приготовил экипаж и ждал, чтобы забрать Тэн Шана у ворот дворца.

Поначалу Сюэ Хоуян не находил ничего плохого в выражении лица Тэн Шана; в конце концов, он был довольно прост и прямолинеен, не очень хорошо знаком с тонкими выражениями и чувствами людей. Но в конце концов он начал понимать, что что-то не так.

«Господин Тэн... Что-то случилось? Во дворце, что Его Величество сказал тебе, что заставило тебя так волноваться? Ты не должен слишком много думать об этом.».

Тэн Шан покачал головой. В его сердце играло слишком много эмоций.

«Когда у тебя нет солдат, сделай то, чего враг меньше всего ожидает, и застигни их врасплох».

«Как мы будем воевать, если у нас нет солдат?»

«Используй разум людей, используй свой мозг... Ты должен помнить, что после войны произойдет смена руководства. Война затрагивает не только лидеров стран, но и невинных и простых людей. Их жизни и смерти находятся в твоих руках, независимо от того, насколько велика или мала война. Ты должен позаботиться о том, чтобы уменьшить количество возможных жертв. В мире, где люди обманывают и предают друг друга, давай сделаем все, что в наших силах».

«Дядя не должен беспокоиться, Тэн Юнь никогда не посмеет забыть».

Тэн Шан вспомнил прошлое и невольно глубоко вздохнул. Никогда бы он не подумал, что кто-то произнес те же самые слова спустя несколько лет, и уж точно не после того, как этот человек умер...

Когда Тэн Шан ничего не сказал, Сюэ Хоуян подумал, что Тэн Шан устал. Он мог видеть только одну сторону лица Тэн Шана, но он видел, что глаза Тэн Шана были красными, его лицо выражало какие-то сложные эмоции, которые Сюэ Хоуян не мог понять.

Сюэ Хоуян никогда не видел Тэн Шана таким уязвимым. Тэн Шан всегда выглядел спокойным и невозмутимым, его самообладание всегда было элегантным и уравновешенным. Даже когда Тэн Шан знал, что он умрет, он всегда вел себя так, будто у него все под контролем.

Сердце Сюэ Хоуяна болело, как будто его сжимали, и он чувствовал онемение во всем теле. Не говоря ни слова, он положил руку на плечо Тэн Шага, притянул его к себе и позволил ему положить голову на свое плечо.

Тэн Шан молчал, уткнувшись лицом в плечо Сюэ Хоуяна. Впервые Сюэ Хоуян почувствовал, что находится так близко к Тэн Шану, что даже чувствует его дыхание.

После долгого молчания Тэн Шан откинул голову назад и откашлялся. Он сказал: «Прости, что я позволил тебе увидеть меня таким, просто... По какой-то причине я просто подумал о кое-ком».

Сюэ Хоуян тут же подумал о Тэн Юне. Зная, как близки были Тэн Шан и Тэн Юнь, он больше не поднимал эту тему.

-

Выслушав доклад Цзяо Шуй, Сюэ Цзюньлян отправился во дворец Юньфэн.

Во дворце Юньфэн Сю Яо не могла найти Цзяо Шуй и думала, что она скрывается от своих обязанностей. Сю Яо пожаловалась своей госпоже, сказав: «Ваше Величество, вы должны отругать эту Цзяо Шуй. Поверила ли она, что если Его Величество скажет ей несколько слов, то она станет императорской супругой? Каждый день она куда-нибудь исчезала. Единственный слуга, который служит вам всем сердцем, - это только этот слуга. По-моему, вы должны быть осторожней с этой особой, которая знает, что когда-нибудь она предаст вас, как предала Тэн-Фэй?»

Как только Сю Яо закончила говорить, вернулась Цзяо Шуй. Она принесла несколько блюд и сказала: «В эти дни, когда так много праздничных банкетов, этот слуга подумал, что, возможно, Ваше Величество устали от экстравагантных блюд, поэтому этот слуга специально попросил кухню приготовить несколько аппетитных свежих блюд».

Слова Цзяо Шуй были очень милыми и приятными. Даже Сю Яо, которая только что обливала ее грязью, в следующий момент могла быть умиротворена и впечатлена ею.

Всего через несколько минут после возвращения Цзяо Шуй Сюэ Цзюньлян прибыл во дворец Юньфэн. Увидев тарелки на столе, он сказал, что останется и поест здесь.

Сюэ Цзюньлян сказал: «Приближается время трехлетнего отбора. В эти дни в столицу начали прибывать барышни, участвующие в отборе. Я подумываю о том, чтобы выбрать наложницу для маркиза Ваньняня, что думает Айфэй?»

Тэн Юнь задумался над этим. Он действительно считал, что есть смысл выбрать наложницу для Сюэ Хоуяна; таким образом, Тэн Шану не нужно было видеть Сюэ Хоуяна так часто.

Но Тэн Юнь не знал, признает ли наложница Тэн Шана; в конце концов, Тэн Шан был Тэн.

Молодая леди, подходящая для маркиза Ваньняня, должна быть дочерью какого-нибудь известного и богатого семейства. С таким прошлым, как это, Тэн Юнь боялся, что она не поладит с Тэн Шаном.

Сюэ Цзюньлян увидел, что императрица напряженно думает, и добавил: «В конце концов, Тэн Шан - человек, который не может рожать. Сюэ Хоуян - необыкновенный и преданный подчиненный. Я не могу допустить, чтобы у него не было потомка, верно?»

Тэн Юнь попытался пойти на компромисс: «Поскольку этот вопрос касается маркиза Ваньняня, не лучше ли сначала обсудить его с ним? Другие люди могут принимать решения, но, в конце концов, Лорд маркиз - это тот, кто должен жить с этим решением».

Сюэ Цзюньлян рассмеялся, коснувшись губ Тэн Юня, прежде чем сказать: «Кто бы знал, что моя императрица стала еще умнее в своей речи?»

Когда его губ коснулись, Тэн Юнь подсознательно поджал их. Почему-то Тэн Юнь подумал, что это похоже на то, как он целует пальцы Сюэ Цзюньляна. В эти дни, чтобы получить новости о Тэн Шане с северной границы, Сюэ Цзюньлян много раз обманывал Тэн Юня, чтобы он поцеловал его.

Лицо Тэн Юня вспыхнуло, что очень понравилось Сюэ Цзюньляну. Ему нравилось видеть, как императрица, всегда спокойная и собранная, поддразнивается им. У нее будет такой вид, словно она растерялась, испугалась и возмутилась; все это одновременно. Это выражение было пристрастным для Сюэ Цзюньляна.

Сначала Тэн Юнь метал кинжалы в Сюэ Цзюньляна, чтобы скрыть свои чувства, но потом постепенно привык к этому. Какой бы ни была личность человека, привычка - самая ужасная вещь. Время - лучший компаньон для чувств; со временем чувства могут исчезнуть, но со временем и чувства можно отполировать. Чувство, которое будет отполировано временем, проникнет глубоко, и это было то, к чему стремился Сюэ Цзюньлян.

Когда они вдвоем продолжили разговор, кто-то вошел и сказал, что нужно сообщить о каком-то деле. Дело было не слишком серьезное, но весьма срочное. Его прислал чиновник, дислоцированный в пригороде. Влияние чиновника было не столь велико, и поэтому он ничего не мог сделать, мог только послать этот отчет и потревожить Его Величество.

Сюэ Цзюньлян рассмеялся, прочитав отчет. Бросив его на стол, он сказал: «Такое маленькое дело, но все же осмеливается просить о помощи. Может быть, мне стоит просто заменить чиновника».

Выслушав это, Цзян Юй сказал, что передаст сообщение, взял отчет и собрался уходить. Потревожить короля - это хорошо, но это не так легко простить.

Прежде чем Цзян Юй взял отчет, Тэн Юнь взглянул на него и невольно увидел несколько слов.

Сюэ Цзюньлян заметил интерес в глазах императрицы. Он жестом велел Цзян Юю принести отчет и вручить его императрице.

Тэн Юнь быстро прочитал отчет. В какой-то момент он хмурился, а в другой - поднимал брови. Эта сцена щекотала сердце Сюэ Цзюньляна. Он притянул императрицу к себе за талию.

Когда Тэн Юнь был сосредоточен на чем-то, он не мог обращать внимания на свое окружение; особенно если это что-то было выгодно ему самому.

В отчете упоминались три имени, и эти имена даже не были такими уж неприятными. Это были Хэ Даба, Хэ Эрба и Хэ Санба. Эти имена могли заставить людей думать, что это имена главарей некоторых деревень, неудивительно, что Сюэ Цзюньлян не придавал этому особого значения.

[Dà (大) - старший. Èr (二) - два, Sān (三) - три. Bà (霸) предводитель (глава).]

В сообщении говорилось, что барышни, которые собирались участвовать в трехлетнем отборе, были встречены бандой грабителей как раз на окраине столицы. Этими бандитами руководили три главаря. Независимо от того, кто сопровождал их, были ли они дочерями простых людей или из больших семей, все они были остановлены бандитами, как будто бандиты игнорировали тот факт, что эти молодые леди должны были быть выбраны Его Величеством.

Эти бандиты украли деньги и экипажи, но никого не убили. Люди, мужчины или женщины, будут отпущены.

Барышни, не имея ни экипажа, ни вещей, естественно, не могли въехать в столицу и принять участие в отборе.

Сюэ Цзюньлян не знал, кто эти трое, но Тэн Юнь знал. Именно они сопровождали Чэн Тяня, чтобы уйти от атаки Тэн Шана.

Эти люди были удостоены знаний и учений Чэн Тяня, и было неизбежно, что они поклянутся в верности. А потом Чэн Тянь умер. Решив не следовать за другим господином, они просто собрали свои вещи и ушли. Три брата, у которых когда-то были имена и репутация, были разжалованы в бандиты.

Все трое ненавидели Сюэ Вана за то, что он послал войска убить их господина, но поскольку у них не было власти отомстить за смерть своего господина, они тайно жили в пригороде и намеренно создавали проблемы, делая местного чиновника совершенно беспомощным.

Трое были в армии в течение долгого времени, и военная дисциплина глубоко въелась в их кости. Они грабили чужие деньги и экипажи, но не собирались убивать людей без разбора.

Когда Тэн Юнь увидел эти три имени, его сердце наполнилось радостью. Если бы он мог завербовать их для себя, это было бы большим преимуществом. Но теперь он был в стране Сюэ, и если он поможет Сюэ Цзюньляну завербовать этих троих, то Тэн Юнь боялся, что Сюэ Цзюньлян будет еще более непобедимым.

Но если он не завербует их прямо сейчас, эти трое могут оказаться еще более потерянными. Если бы они использовали свои великие таланты, чтобы грабить людей, это было бы пустой тратой времени.

Тэн Юнь долгое время был погружен в свои мысли, прежде чем внезапно осознал, что чья-то рука сжимает его талию, иногда она была легкой, иногда жесткой; и теперь его талия болела.

Тэн Юнь откинулся назад, чтобы освободиться от щиплющей руки. Цзян Юй, стоявший в стороне, был вынужден прикрыть смех рукой. Сюэ Ван игриво дразнил спину императрицы. Поддразнивание было легким, но от этого Сюэ Ван казался более человечным.

«Ваше Величество не знает, но эти три человека - доблестные военачальники. Один человек уже очень силен, трое из них будут втрое сильнее. Это бывшие подчиненные Чэн Тяня».

«О? - Сюэ Цзюньлян проявил интерес. - У тебя есть какой-нибудь способ завербовать их?»

«Есть способ ... - сказал Тэн Юнь. - Но у Чэнь-Це есть просьба».

Серьезный тон императрицы только позабавил Сюэ Цзюньляна. Он улыбнулся и сказал: «Тогда ты должна поцеловать меня. Императрица так благоухает, что, когда ты меня поцелуешь, этот король потеряет всякий здравый смысл и тогда согласится на все».

-