Глава 44

20 СЕНТЯБРЯ

Я сидела в своей комнате, листала учебник, хотя в голову ничего не лезло. На улице давно стемнело, Лана уже спала. В доме было тихо — слишком тихо.

Я была в наушниках. Музыка играла на средней громкости — что-то знакомое, негромкое. Я листала страницу, перечитывала одно и то же предложение в третий раз, не понимая смысла.

Потом я услышала шум.

Сначала не поняла — показалось. Прибавила громкость. Но звук пробивался сквозь музыку. Шаги. Тяжёлые, неровные. И голос — не слова, а звуки, что-то невнятное.

Я сняла наушники.

Тишина. Только сердце колотится. И снова — шаги. Мать. Я замерла. Она не спала. Шаги доносились из коридора — она ходила туда-сюда, задевала стены, что-то бормотала себе под нос.

Такого давно не было.Месяцы. Пять месяцев она держалась. Неужели это снова её срыв?Боже, пускай она не трогает хотя бы Лану.

Я вышла из комнаты. Гостиная была перевёрнута вверх дном. Диван сдвинут, ящики комода выдвинуты и валяются на полу, подушки разбросаны, книги с полок сброшены. Всё, что могло быть открыто — открыто. Всё, что могло быть разбито — разбито.

Ваза, которая стояла на журнальном столике, разлетелась на тысячу осколков. Стекло блестело на полу, отражало тусклый свет лампы. Мать ходила босиком по этим осколкам. Я смотрела на её ноги — тонкие, бледные, на них виднелись красные полосы. Кровь смешивалась с пылью. Она не замечала. Или ей было всё равно.

Она шарила по полкам, по шкафам, сбрасывала вещи на пол.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Она не ответила. Открыла ящик комода, вытряхнула содержимое, перерыла. Не найдя, схватилась за голову, запустила пальцы в волосы, сжала их, закричала.

— Где? — закричала она. — Где ты их спрятала?

— Что спрятала? — я подошла ближе.

— Деньги! Мои деньги!

Она ходила по комнате, не успокаиваясь, сбивая ногами вещи, которые сама же разбросала.

— Я не брала, — сказала я.

Она не слушала. Пошла дальше — в комнату Ланы.

— Мама, не надо, — я побежала за ней.

Но она уже ворвалась.

Лана спала на кровати, свернувшись калачиком. Мать подошла к ней, схватила за плечи, начала трясти.

— Ты взяла? — крикнула она. — Это ты их взяла?

— Отпусти её! — закричала я.

Я оттолкнула её, встала между ней и Ланой. Лана проснулась, глаза широкие, испуганные.

— Мамочка? — прошептала она.

— Всё хорошо, — сказала я, загораживая её собой. — Всё хорошо, маленькая.

Я взяла Лану на руки, прижала к себе. Мама стояла, тяжело дышала. Потом развернулась и вышла. Через секунду хлопнула входная дверь.

Я выдохнула. Лана дрожала.

— Молли, почему мама такая? — спросила она.

— Не знаю, — сказала я. — Но я здесь. И я тебя не брошу.

Я уложила Лану обратно, поцеловала в лоб, выключила свет. Вышла в коридор, постояла, прислушалась.

Тишина. Мать ушла. Куда — не знаю. И не хотела знать.

Я зашла в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась к стене. Сжала телефон в руке. Нашла его номер. Нажала вызов.

Он ответил не сразу.

— Нейт, — сказала я. Голос дрожал.

— Красотка, у меня смена в клубе, — сказал он. — Ты чего?

Я закрыла глаза. Слёзы потекли сами.

— Забери меня, пожалуйста, — прошептала я.

— Молли, что случилось? — в его голосе появилось беспокойство.

— Пожалуйста, — только и смогла выдавить я. — Мне больше некому позвонить.

— Я не буду на тебя давить, — сказал он тихо. — Но мне нужно знать, что происходит, чтобы помочь.

— Ты уже помогаешь, — выдохнула я. — Просто приезжай.

Он помолчал секунду.

— Жди. Я скоро.

Его машина остановилась у дома через пятнадцать минут. Я уже ждала на крыльце с Ланой на руках — она проснулась, когда я её поднимала. Глаза сонные, но она не плакала. Только прижималась ко мне крепче.

Нейт вышел из машины, открыл заднюю дверь. Я хотела посадить Лану сама, но он протянул руки.

— Давай, — сказал он тихо.

Я передала Лану ему. Она обвила его шею руками, прижалась щекой к его плечу.

— Привет, Нейт, — прошептала она сонно.

— Привет, малышка, — ответил он.

Он посадил её на заднее сиденье, пристегнул. Поправил ремень, чтобы не давил. Лана закрыла глаза, уже почти не просыпаясь.

Я села рядом с ней, пристегнулась.

— Пристегнись, — сказал он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Я пристегнулась.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно, на тёмные улицы, на фонари, которые проплывали мимо. Лана заснула через пять минут — голова свесилась на бок, рот приоткрыт.

Нейт протянул руку назад, сжал мои пальцы.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

Я не ответила.

Мы зашли в его квартиру. Нейт отнёс Лану на кровать, укрыл пледом. Вернулся на кухню.

Я стояла у окна, обхватив себя руками. Нейт открыл окно, закурил. Выдохнул дым в темноту.

— Садись, — сказал он.

Я покачала головой. Подошла к нему. Села к нему на колени, свернулась калачиком, уткнулась лицом в его плечо.

Он не говорил. Курил, гладил меня по спине. Медленно, широкими движениями.

— Что случилось? — спросил наконец.

Я молчала. Не могла говорить. Не сейчас. Может, никогда.

Он не настаивал.

Потом достал из кармана ключи. Положил мне на колено.

— Переезжай ко мне, — сказал он.

Я подняла голову. Посмотрела на него.

— Я не могу оставить Лану, — прошептала я.

Он кивнул. Выдохнул дым.

— Тогда приходи, когда хочешь, — сказал он. — Ключи у тебя.

Я сжала их в кулаке. Металл был холодным.

Он поцеловал меня. Нежно. В губы. Отстранился.

— Всё будет хорошо, — повторил он.