Глава 18

20 ИЮНЯ 2012

Телефон пиликнул, когда я сидела на подоконнике с книгой.

Нейт:«Сегодня без меня, красотка».

Я уставилась в экран. Странно. Он забирал меня почти каждый день — и вдруг это.

Я: «Что-то случилось?»

Нейт: «Нет, всё нормально. Нужно в автосервис».

Я выдохнула.

Я: «Хорошо. Буду скучать»

Нейт: «И я Мол-Мол».

Я улыбнулась, убрала телефон. Но внутри кольнуло.

Вечером мы с ребятами собрались на пирсе.

День был знойным — солнце висело низко, но всё ещё жгло плечи, золотило воду, делало её тяжёлой и маслянистой. Воздух дрожал над рекой, пахло нагретой травой, водорослями и свободой. Кто-то принёс колонку, из динамиков вырывалась музыка — Kasabian, U2, The Killers — и смешивалась с криками чаек и всплесками воды.

Старые деревянные доски пирса скрипели под ногами, нагрелись за день так, что босиком было идти горячо. Я скинула кеды, поставила их рядом, ступила на тёплое дерево. Пальцы ног вжались в шершавую поверхность.

— Жара! — крикнула Кристи, падая на полотенце. — Я сейчас расплавлюсь.

— Так прыгай в воду, — ответил Эндрю, уже стягивая футболку.

— А ты?

— А я уже.

Он разбежался и прыгнул с пирса — вниз, в тёмную воду, подняв фонтан брызг. Кристи закричала, засмеялась, скинула платье и прыгнула следом. Вода взорвалась, брызги долетели до меня, я зажмурилась, засмеялась.

Майя сидела на коленях у Макса. Он обнимал её за талию, она положила голову ему на грудь. Они не торопились. Смотрели на воду, на солнце, которое медленно садилось за холмы.

— Вы идёте? — крикнула Кристи из воды.

— Потом, — ответила Майя.

Макс поцеловал её в висок — мягко, почти невесомо. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри растекается что-то тёплое.

Эндрю вылез из воды, отряхнулся как пёс. Кристи вылезла за ним, мокрая, смеющаяся, с волосами, прилипшими к щекам.

— Ты идиот, — сказала она, толкая его в плечо.

— Спасибо, — ответил он и обнял её мокрую, не отпуская.

— Вы бы ещё одеяло принесли, — усмехнулся Эндрю, глядя на Макса и Майю.

— Завидуй молча, — сказал Макс, не отрывая взгляда от Майи. — Не всем дано найти идеал.

— Идеал, — фыркнул Эндрю. — Да ты просто везунчик.

Кристи шлёпнула Эндрю по плечу:

— Оставь их. Они в своём мире.

— Каком? В мире слюнявых поцелуев и глупых улыбок?

— А ты против глупых улыбок? — спросила Майя, поднимая голову.

— Я против того, чтобы вы сжирали всех своим счастьем, — сказал Эндрю, но улыбнулся.

Солнце садилось, и воздух стал прохладнее, но пирс всё ещё хранил дневное тепло.

— Ну что, красавчик сегодня не приедет? — спросила Кристи, развалившись на полотенце и подставив лицо последним лучам.

— Нет, у него дела.

— И часто он так пропадает? — спросил Эндрю.

— В первый раз.

— Ого, — присвистнул он. — Нейт и добровольный отказ от твоей компании? Не ожидал.

— Может, она его плохо кормит, — хихикнула Кристи. — Вот он и ищет приключений.

— Иди ты, — я толкнула её плечом.

Мы переключились на другую тему. Эндрю снова прыгнул в воду, Кристи за ним. Они брызгались, кричали, смеялись.

Майя подошла к краю пирса, постояла секунду. Потом подошёл Макс. Поднял её на руки — легко, будто она ничего не весит. Она вскрикнула, засмеялась, обхватила его за шею.

Он прыгнул.

Вода взорвалась, брызги взлетели к небу, засверкали в лучах заката.

Смотря на них, я невольно заулыбалась.

Я осталась на пирсе одна. Смотрела на воду, на солнце, которое почти село, оставляя на небе розовые и оранжевые полосы. Слушала их смех, крики, плеск воды — и внутри было тепло, почти спокойно.

Телефон пиликнул.

Нейт: «Напиши точный адрес, где ты сейчас».

Я улыбнулась телефону.

— О, смотрите, — Кристи ткнула Эндрю. — Она сияет.

Я набрала:

Я:«Не можешь и дня без меня?»

Через минуту:

Нейт:«Это факт».

Сердце стукнуло глубже.

Я:«Пирс у старой лодочной станции»

Нейт:«Жди. Буду через 20 минут»

Спустя двадцать минут Нейт подъехал. Но не мог проехать ближе — дорога сужалась, корни деревьев лезли из земли, камни торчали. Дальше только пешком.

Я собрала свои вещи. Натянула короткую юбку. Села на деревянные доски пирса, завязала шнурки на кедах. И уже была в предвкушении встречи.

— Иди уже, — Кристи махнула рукой. — А то он тут всю реку из-за тебя обыщет.

— И не теряй голову, — добавила Майя.

— Слишком поздно, — сказала я.

Мы обнялись на прощание. Кристи мокрая, пахнущая рекой и солнцем. Майя — тихая, тёплая. Эндрю пожал плечами, когда я коснулась его плеча, Макс кивнул.

Я пошла по тропинке к дороге. Чайки кричали над водой. Где-то вдалеке уже зажигались первые фонари.

Я шла к нему и улыбалась как дура.

Потому что он приехал ко мне.

Чёрная BMW стояла у дороги. Мотор работал. Фары выключены.

Я открыла дверцу, села.

— Привет, — начала я.

Не договорила.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Жёстко. Жадно. Как будто не видел месяц, а не день. Руки в моих волосах, на спине, на талии. Везде. Я отвечала. Вкус знакомый, терпкий, родной. Пах маслом и кожей.

— Чёрт, Молли, — выдохнул он, отстраняясь на секунду. — Ты что, в этом крошечном бикини расхаживала?

— Я загорала.

— Ещё чего.

Он завёл машину. Вырулил на дорогу.

— Мы куда?

— В автосервис. Я же тебе писал.

— Но я думала, ты один туда съездишь.

Он улыбнулся. Промолчал.

Мы приехали, когда уже стемнело.

Бокс был открыт. Горели лампы — желтоватые, тяжёлые, выхватывали из темноты масляные пятна на полу, стеллажи с инструментами, профили шин. В углу стоял старый диван — облезлый, кожаный, с вылезающей пружиной.

Пахло бензином и маслом — густо, тяжёло, невыветриваемо.

Нейт снял футболку. Я смотрела, как движутся мышцы под кожей — плечи, спина, руки. Он натянул комбинезон — грязный от мазута, с пятнами на груди и рукавах. Застегнул молнию до середины.

Открыл капот, принялся что-то крутить. Гремел инструментом, выругивался иногда, когда падала гайка.

Я села на диван. Включила свой плейлист на телефоне. The Killers — «Read My Mind». Смотрела на него.

Он работал. Руки двигались уверенно — тянули какие-то шланги, крутили гайки, проверяли что-то манометром. Пальцы чёрные от масла, но движения точные.

Мне стало скучно. И жарко.

Я встала, подошла к нему.

Он закрыл капот. Металл щёлкнул — глухо, тяжело.

Повернулся. Отошёл за инструментом.

Я села сверху. Железо было тёплым. Юбка задралась до середины бедра. Бикини под ней — просто полоска ткани. Я наклонилась чуть назад, упёрлась ладонями. Я знала, что он заметит.

Он бросил взгляд на меня. Отвернулся. Потом бросил снова — и задержался.

— Ты меня отвлекаешь, — сказал он, не поворачиваясь. Но голос стал ниже, хриплее.

— А ты не отвлекайся, — сказала я как можно невиннее.

Через десять секунд он бросил инструмент. Глухо звякнуло железо о бетон. Повернулся ко мне. Подошёл. Встал между моих ног. Пальцы — в масле — легли на мои колени, скользнули вверх по бёдрам, оставляя чёрные следы.

— К чёрту всё это, — сказал он хрипло.

Потом наклонился.

Поцеловал меня. Не в губы. В уголок рта. Чуть касаясь.

Я замерла.

Он провёл языком по нижней губе — медленно, влажно, дразняще. Потом втянул её в рот, пососал, отпустил. Я выдохнула ему в лицо.

Он улыбнулся — хищно, томно. Спустился ниже. Подбородок. Шея. Пульс — он чувствовал, как бьётся кровь под кожей, потому что задержался там дольше всего. Вдохнул. Поцеловал — и провёл языком по тому месту, где бьётся жилка.

Я вцепилась в край капота.

Его руки скользнули по моей спине, нащупали завязки бикини. Потянул — узел развязался, ткань упала. Он спускался всё ниже. Ключицы — поцеловал каждую, медленно, томно. Плечи. Ямку между ними. Потом грудь.

Не сразу. Сначала обвёл руками — только пальцами, кончиками. Обрисовал круги вокруг сосков, не касаясь. Я почти кричала от этого.

— Нейт... — выдохнула я.

Между ног стало горячо и влажно. Я чувствовала, как ткань трусиков промокла насквозь.

Он стянул с меня их. Очень медленно. Потянул резинку, повёл вниз, открывая кожу сантиметр за сантиметром. Я помогла — приподняла бёдра. Ткань скользнула по ногам, упала на бетон.

Он провёл пальцами между моих ног. По влажной, горячей складке.

У меня внутри всё оборвалось.

Он расстегнул ширинку, освободился. Придвинулся ближе. Коснулся головкой входа — влажно, легко, чуть надавил. Отодвинулся. Снова коснулся. Я смотрела в его глаза. Он смотрел на меня — не отрываясь, тяжело, будто хотел запомнить.

Я выдохнула. Не дышала. Ждала.

Он дразнил меня.

Я хотела крикнуть «не останавливайся», но только выдохнула.

Наконец он вошёл. Медленно. Очень медленно. До конца, до предела, пока я не почувствовала, что заполнена вся, до самого низа. Замер.

— Мол-Мол, — прошептал тихо. — Какая же ты мокрая и узкая.

Голос низкий, горловой. От его слов по позвоночнику побежал ток.

Он начал двигаться. Медленно. Томно. Каждый толчок — глубокий, тягучий. Я чувствовала, как скользит, как пульсирует во мне. Влага облегчала движение — горячо, скользко, влажно.

Я запрокинула голову. Вцепилась в край капота.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я открыла глаза. Он нависал надо мной — потный, сосредоточенный. Волосы упали на лоб, губы приоткрыты. Красивый — до боли, до судороги в животе.

Он набирал темп. Плавно, не резко. Я подавалась навстречу, ловила каждое движение, чувствовала, как внутри что-то сжимается, пульсирует, готовится взорваться.

— Я люблю тебя, — выдохнула я.

Он замер на секунду. Остановился прямо внутри меня. Не двигался. Смотрел в глаза — и не отводил взгляд. Тёмный, горячий, как смола. Потом медленно закрыл глаза — и наклонился. Поцеловал. Глубоко, влажно, томно — так, что у меня ослабли колени, хотя я и так сидела.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он мне в губы.

И продолжил двигаться. Быстрее. Жёстче. Ритм сбился — стал рваным, почти злым. Я вцепилась в его плечи, вжималась в него, хотела большего, глубже, сильнее.

Одна его рука сжала мою талию. Вторая скользнула вниз — туда, где мы соединились. Большой палец нашёл клитор. Круговое движение. Легко. Точно. Я дернулась, застонала громче.

— Тише, — прошептал он, но не остановился.

Он работал бедрами — и пальцами одновременно. Внутри — толчки. Снаружи — круги. Я не знала, куда дышать, на чём фокусироваться. Всё смешалось: жар, влага, его дыхание у моего уха, металл капота под спиной.

— Почти, — выдохнула я. Голос дрожал.

— Знаю.

Он ускорился. Толчки стали короче, жестче. Палец давил сильнее, быстрее, не жалея. Я чувствовала, как нарастает внутри — пульсация, тепло, взрывная волна. Всё тело натянулось как струна.

Я кончила с его именем на губах. Негромко, сдавленно — потому что он поцеловал меня, чтобы не кричала. Моё тело трясло. Пальцы ног скрючились. Он держал меня, не давая упасть с капота.

И продолжал двигаться. Сквозь мои спазмы. Сквозь влагу, которая стекала по его члену, по моим бёдрам.

Через несколько толчков он напрягся. Замер. Выдохнул мне в шею — горячо, хрипло. И кончил внутри.

Мы застыли. Оба. Не двигались. Дышали. Всё плыло.

Он не вышел. Остался во мне. Обнял, прижал к себе, закрыл глаза.

Я сидела на капоте, обнажённая, в его руках. Железо подо мной остывало. Лампы гудели. Я ничего не сказала. Просто обняла крепче.

Мы сидели в обнимку. Долго. Молча. Время потеряло смысл.

Я чувствовала его сердце — ровное, гулкое, как и моё. Его пальцы перебирали мои волосы. Его дыхание щекотало макушку.

— Пойдём? — спросил он тихо.

— Нет, — сказала я. — Давай ещё побудем.

Он не спорил. Поцеловал в макушку — мягко, почти невесомо.

Я закрыла глаза. Пахло бензином. Маслом. Им. Мной.

И этим моментом, который я хотела продлить навсегда.