Глава 13

10 МАЯ 2012

Сегодня в спортзале гремел баскетбольный матч — соревнования среди гимназий. Наши играли против соседней школы, и с первой минуты было ясно, что просто так мяч они никому не отдадут.

Перед началом матча директор взял микрофон. Он был в тренировочном костюме — нелепом, синем, с лампасами, — явно старался выглядеть молодцом.

— Уважаемые ученики, желаю вам честной игры и красивых побед, — сказал он. — И помните: главное — не победа, а участие.

— Ага, — крикнул кто-то с заднего ряда. — Скажите это Эндрю!

Все заржали. Я даже обернулась, чтобы понять, кто крикнул — не разглядела. Но голос был знакомый, вроде кто-то из параллельного класса.

Эндрю, стоявший на площадке, приподнял майку, начал показывать пресс, поворачиваясь из стороны в сторону, и чуть ли не танцевать стриптиз. Девчонки завизжали, парни засвистели. Кристи закатила глаза.

— Невыносим, — сказала она, но без злости.

Тренер, здоровый мужик с бритой головой, покачал головой и пригрозил Эндрю пальцем. Тот усмехнулся, но майку опустил.

Макс и Эндрю вышли на площадку. Макс был высоким — почти под два метра, как Нейт, но ещё массивнее. Широкие плечи, длинные руки, мощные ноги. Эндрю был поменьше — но тоже крепкий, сбитый, с широкими плечами и вечно взлохмаченными волосами.

Макс занимался баскетболом с детства — ходил в секцию, мечтал о спортивной карьере, и на площадке это было видно. Каждое его движение было уверенным. Эндрю взяли просто так — потому что нужно было набрать команду, а он согласился. Успеваемость у него хромала, и классный руководитель сказала: «Участие в соревнованиях хоть как-то вытянет твой средний балл». Эндрю тогда отшутился, но на площадку вышел.

Мы сидели на скамейке у края площадки. Кристи поправила вырез футболки, обнажив кружево лифчика. Ткань была чёрной, кружево тонким — она явно готовилась к матчу тщательнее, чем игроки.

— Эндрю! — крикнула она, помахав рукой.

Эндрю обернулся. Кристи провела пальцами по декольте, трогая грудь.

— Посмотри сюда!

Он засмотрелся, споткнулся, чуть не упал, но удержался.

— Ты издеваешься? — спросила я.

— А что? — Кристи пожала плечами, улыбаясь. — Пусть знает, кто за него болеет.

Майя сидела тихо, сложив руки на коленях, но глаза её горели. Она не кричала, не махала, только следила за Максом — на площадке, у кольца, в защите. Когда он забивал, она улыбалась. Всё шире, всё свободнее. Макс заметил это. Один раз поймал её взгляд и задержал на секунду дольше, чем нужно. Я заметила.

Матч был напряжённым.

Счёт менялся каждые две минуты. Наши вели, потом соперник отыгрывался, снова вели, снова отыгрывались. Макс вёл игру: отдавал пасы, выходил в быстрые отрывы, ставил блоки. Эндрю пытался не отставать — бегал, махал руками, иногда даже отбирал мяч.

За минуту до конца счёт сравнялся.

Макс перехватил мяч на своей половине. Я видела, как он рванул к кольцу — мощно, быстро, не оглядываясь. Два защитника пытались его остановить — он обвёл одного, второго, выпрыгнул. Мяч ударил в щит, покатился по обручу... и провалился.

— ДА!

Кристи вскочила, заорала так, что я оглохла на одно ухо.

Майя вцепилась в мою руку, не отрывая глаз от площадки.

Осталось тридцать секунд. Противник атаковал, но промахнулся. Макс взял подбор, отдал пас Эндрю, тот побежал вперёд, но его накрыли. Судья свистнул — наши потери. Двадцать секунд. Мяч у соперника.

— Не отдавай! — заорал кто-то из наших.

Макс перехватил пас.

Выпрыгнул. Бросил с центра площадки.

Мяч летел, казалось, целую вечность. Я смотрела на него, затаив дыхание. В ушах стучала кровь.

И он влетел в корзину ровно за секунду до финального свистка.

Победа!

Кристи бросилась к Эндрю, прыгнула на него, обхватив ногами. Он закружил её, оба смеялись.

— Я победил! Я победил! — заорал Эндрю, размахивая руками. — Видели? Я победил!

Кристи чмокнула его в губы.

— Ты гений, — сказала она. — Мой маленький гений.

— Маленький? — он приподнял бровь. — Это мы ещё проверим.

Майя подбежала к Максу. Не так броско, как Кристи — тихо, почти робко. Остановилась в шаге, посмотрела на него. Макс протянул руки, и она прыгнула к нему — обвила ногами, уткнулась лицом в шею. Он обнял её, прижал к себе, гладил по спине. Она что-то шепнула ему на ухо — он кивнул.

Я смотрела на них и думала: они счастливы. Они счастливы по-настоящему.

Мы вышли на крыльцо.

Солнце уже клонилось к закату, воздух был тёплым, почти душным. Я посмотрела на парковку. У ворот стояла чёрная BMW.

Нейт ждал меня, прислонившись к капоту своей машины. Он был таким высоким — даже несмотря на мой рост метр семьдесят, он всё равно казался могущественным. На нём была чёрная майка, серые спортивные штаны. Его чёрные растрёпанные волосы обдувал лёгкий ветер. Увидев меня, он затушил сигарету о край урны и выбросил.

Я смотрела на его плечи, на руки, на этот спокойный уверенный взгляд — и не могла надышаться. Мне хотелось быстрее к нему прижаться, быстрее оказаться в его объятиях, почувствовать его запах, его тепло, его дыхание. Чтобы он сказал что-то — не важно что, просто чтобы голос звучал. Чтобы он взял меня за руку, и я знала — я в безопасности.

Я помахала Кристи и пошла вниз по ступенькам.

Все, кто был в школьном дворе, оборачивались и пялились. Я чувствовала их взгляды — любопытные, осуждающие, завистливые. Кто-то что-то шепнул соседке, та хихикнула. Мне было всё равно.

— Давай, давай, моя девочка! — закричала Кристи. — Иди к своему принцу!

— Скажешь тоже, — крикнула я в ответ.

— А что? — она развела руками.

Эндрю присвистнул.

Я подошла к Нейту, обвила руками его шею, прижалась. Он приобнял меня за талию, поцеловал в макушку. Вдохнул — я слышала, как он дышит.

— Садись, — сказал он, открывая дверцу.

Я села. Он обошёл машину, завёл мотор.

Мы ехали молча. За окном тянулись поля, дома, деревья. Солнце ещё не село, но свет стал мягче, золотистее. Нейт держал руль одной рукой, второй — гладил меня по колену.

Он остановился у моего дома.

Тишина. Мотор заглушён. Слышно только, как ветер гуляет за окном. Я сжала ручку двери, но не открыла. Посмотрела на него. Он смотрел на дорогу.

— Ну что... — я выдохнула. Неловко. Медленно. — Я пойду.

Но не вышла.

Он повернулся ко мне. Взял за подбородок, притянул к себе и поцеловал. Сначала — нежно, одними губами, будто пробовал на вкус. Я замерла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Потом он углубил поцелуй, его язык скользнул в мой рот — медленно, властно, без спешки.

Я ответила. Мои пальцы вцепились в его плечо. Он целовал мою шею — влажно, горячо, покусывал кожу, втягивал её губами, оставляя лёгкую боль, которая тут же превращалась в жар. По телу побежали мурашки, от шеи к груди, ниже.

— Нейт, — выдохнула я.

Он отстранился первым, тяжело дыша.

— Иди, — сказал тихо. — А то я не отпущу.

Я не хотела, чтобы он меня отпускал. Хотела остаться в его руках, в его запахе, в его дыхании. Хотела, чтобы эта минута не кончалась. Но я кивнула, взялась за ручку двери.

— До завтра, — прошептала я.

Он ничего не ответил, но его глаза сказали всё.

Я вышла из машины.

Обернулась. Он смотрел мне вслед. Силуэт в сумерках, руки на руле, он не заводил мотор, пока я не скроюсь за дверью.

Когда я забежала в подъезд, я взлетела на второй этаж, едва не споткнулась на лестнице. Забежала в свою комнату, захлопнула дверь, прислонилась спиной к холодному дереву. Сердце колотилось где-то в горле.

Боже, что это было?

Внизу живота всё ещё пульсировало, тянуло горячим, влажным. Юбка была короткой. Я опустила взгляд на свои ноги, потом провела рукой по бедру, поднимая край юбки выше. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, замерли у резинки трусиков.

Я закрыла глаза, представив его руки вместо своих.

Медленно, почти невесомо, провела по тому месту, где ткань уже намокла. Вдохнула — резко, жадно.

Что я делаю?

Но я не могла остановиться. Пальцы надавили сильнее, через кружево, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Ещё немного — и я бы...

Меня остановил стук в окно.

Я отдёрнула руку, одёрнула юбку. Щёки горели.

За окном был Нейт.

— Нейт? — выдохнула я, открывая окно. — Ты что тут делаешь? Ты с ума сошёл?

— А ты что делала? — он шагнул в комнату, усмехнулся. — Моя маленькая извращенка.

Он подошёл ближе, и в следующую секунду его рука резко задрала мою юбку.

— Я подглядывал за тобой, — прошептал он, и улыбнулся той самой хищной улыбкой.

Я стала дышать ещё тяжелее. Казалось, воздух кончился. Не от стыда — от возбуждения. Он взял меня за шею, пальцы сжали кожу, приподнял моё лицо к своему.

— Смотри на меня, — сказал он тихо, и я подчинилась.

В его глазах горел огонь. Он прижал меня к стене, поставил колено прямо между моих ног — туда, где всё пульсировало. Я вцепилась в его плечи.

Его поцелуй был жадным, грязным — с языком, с прикусами, с тихим рычанием, которое рвалось из его груди. Его рот спустился на шею. Он кусал, облизывал. Мои соски напряглись, торчали под тонкой тканью футболки. Он опустил голову, коснулся их губами, укусил их через ткань — и я выгнулась, застонала.

— Ты хочешь меня чувствовать здесь? — прошептал он мне в ухо и сильнее надавил коленом. Я чувствовала его бедро там, где пульсировало, где ткань трусиков уже намокла насквозь. Мои пальцы вцепились в его плечи — до боли в костяшках.

— Да, — выдохнула едва слышно.

Его рука скользнула вниз. Ладонь легла на внутреннюю сторону моего бедра, горячая. Он провёл пальцами по коже — медленно, почти лениво, заставляя меня ждать. Я замерла, не дышала. Его пальцы добрались до резинки трусиков, задержались на секунду — как будто дразнили. Потом скользнули под кружево, коснулись влажной складки. Я вздрогнула, выгнулась навстречу, хотела большего, глубже, сильнее.

Он нашёл клитор. Нажал — и у меня закружилась голова. Пальцы двигались медленно, рисовали круги, то надавливали, то отпускали, дразнили. Я чувствовала, как он почти вошёл в меня — но нет, только касался, только дразнил, оставляя меня на грани. Он был так близко. Ещё миллиметр — и он внутри.

— Нейт, — прохрипела я, с трудом разжимая губы. — За стеной... моя младшая сестра. Она услышит.

Он замер. Пальцы застыли. Потом медленно убрал руку.

Я почувствовала пустоту — сразу, как только его тепло исчезло. Тоску, которая скрутила живот. Желание, которое некуда было деть.

— Значит, я пошёл? — спросил он, не отрывая от меня глаз.

— До завтра, — прошептала я.

— До завтра, Мол-Мол.

Он отстранился, шагнул к окну, распахнул створку — и в комнату ворвался ночной воздух, свежий, холодный, пахнущий дождём и свободой. Перекинул ноги через подоконник, на секунду замер, глядя на меня, и спрыгнул в темноту.

Я постояла ещё секунду, глядя ему вслед. Потом отвернулась.

Подошла к кровати. Села на край. Потом легла. Медленно, тяжело, как будто всё тело налилось свинцом.

Уставилась в потолок.

Тело всё ещё горело. Внизу живота ныло, пульсировало, просило ещё. Я сжала одеяло в кулаках. Выдохнула. Долго. Шумно.

Я хочу этого парня.

Безумно хочу.

Только его.

И никого другого.