Глава 36

2 СЕНТЯБРЯ 2012

Я вышла из кухни.

В гостиной творился полный хаос.

Из колонок доносилась Yeah Yeah Yeahs — «Heads Will Roll». Басы сотрясали пол, стекло в окнах дребезжало, стены вибрировали. В воздухе пахло дешёвым пивом, приторной сладостью монтажной пены и чем-то горелым — кажется, кто-то опять пытался что-то поджечь.

Повсюду были люди. Кто-то сидел на подоконниках, свесив ноги, кто-то танцевал на диванах, кто-то лежал на полу и смотрел в потолок с пустой бутылкой в руке. В углу двое парней спорили о музыке — орали друг на друга, но никто их не слушал. Девчонка в розовом топе плакала у стены, подруга гладила её по голове, что-то шептала.

Эндрю стоял посреди комнаты на журнальном столике. Футболка задралась, волосы взмокли, он подпевал, размахивал руками и чуть не свалился три раза. Рядом с ним, на том же столе, Кристи тверкала — профессионально, с улыбкой, как будто это была её сцена, а не журнальный стол в гостиной. Эндрю шлёпал её по заднице в такт музыке, народ подпевал, кричал, свистел.

Кто-то скандировал:

— Давайте подожжём дом!

— Ура! С днём рождения, Кристи! — кричали другие.

Прямо передо мной парень в кепке задом наехал на девушку, она завизжала, оттолкнула его, но смеялась. Кто-то пролил пиво на пол — липкая лужа растекалась к моим ногам, я отступила.

Всё плыло, двигалось, гремело. Я пробиралась сквозь толпу, стараясь никого не задеть.

Вдруг кто-то схватил меня за запястье.

Я обернулась и увидела его чёрные глаза. Чёрные взъерошенные волосы. На нём был облегающий лонг чёрного цвета — плечи широкие, как будто сейчас ткань разорвётся. Тёмные широкие джинсы сидели низко на бёдрах.

Мы стояли так неизвестно сколько и просто смотрели друг на друга.

«Я должна была бежать от него. Должна была уходить прямо сейчас».

Но ноги не слушались.

Вдруг из колонок зазвучал медляк Lana Del Rey — «Video Games». Та самая, которую крутили на каждой вечеринке. Та, под которую всегда хотелось закрыть глаза и провалиться.

Он подошёл ближе.

— Потанцуем, — сказал он, наклонившись к самому уху.

Я почувствовала, как по телу пробежала волна мурашек — от затылка до самых бёдер. Я знала этот голос. Знала это дыхание. Знала, что будет дальше.

«Я должна была сказать нет. Должна была развернуться и уйти».

— Да, — тихо ответила я.

Мы вышли на середину комнаты и начали танцевать.

Вокруг нас тоже закружились парочки.

Эндрю и Кристи обнимались, целовались, кружились — он подхватил её за талию и поднял в воздух, она засмеялась, бросила руки ему на плечи. Эндрю закружил Кристи ещё быстрее, потом резко остановил, прижал к себе и громко провозгласил:

— С днём рождения, моя королева!

Кристи закатила глаза, но улыбнулась.

— Ты пьян, — сказала она.

— А ты прекрасна, — парировал он и снова поцеловал её.

Майя стояла у окна одна. Смотрела на улицу — пустую, тёмную, с одиноким фонарём в конце двора.

Макс подошёл сзади. Просто обнял — положил руки ей на талию, притянул к себе. Майя не обернулась. Только откинула голову назад, на его плечо, и закрыла глаза. Он поцеловал её в макушку.

А я танцевала с Нейтом.

Его руки были на моей талии. Одна рука опустилась почти на ягодицы. Мне так хотелось опустить её ниже, но я держалась из последних сил.

Его дыхание обжигало ухо, щёку, шею. Он был так близко, что я чувствовала, как бьётся его сердце — или это моё? Я уже не различала.

От него пахло дымом, мятным шампунем и Нейтом.

Это был мой самый любимый запах на свете.

Мы танцевали. Его руки на моей талии, его дыхание у моего уха. Я чувствовала каждый миллиметр его тела, каждый выдох. Музыка играла, люди вокруг смеялись, а для нас будто никого не существовало.

— Молли, — шепнул он. Губы почти коснулись мочки уха. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Я тебе уже много раз говорила, что тебе сделать, — ответила я. Не глядя на него. Не могла.

— Я пытаюсь. Стараюсь. Я завязал. Больше ничего не принимаю.

— Тогда как ты оказался в участке?

Он замолчал. На секунду. На две. Руки сжали мою талию — крепче, как будто боялся, что исчезну.

— Это долгая история, — сказал он. — Но я чист. Поверь. Прошу.

— Нет, — голос дрогнул. Я сглотнула. — Я очень хочу тебе верить. Но после того, что произошло... мне страшно.

Он посмотрел мне в глаза.

В его взгляде было что-то новое. То, чего я раньше не видела. Отчаяние. Раскаяние. Мольба. Он не притворялся. Или я хотела в это верить.

— Молли, я знаю, что ты мне не веришь. И знаю, что заслужил это. Но я клянусь — я не принимаю. Ничего. Уже две недели. Я хочу измениться. Ради себя. Ради тебя. Ради... — он запнулся. Сглотнул. — Ради того, чтобы ты снова на меня посмотрела, как раньше.

— Как раньше? — я усмехнулась. Горько. Почти больно. — Ты хоть помнишь, как я на тебя смотрела раньше?

— Помню, — сказал он тихо. — Ты смотрела так, будто я был единственным человеком на земле. Я хочу это вернуть. Сделаю для этого всё.

Его голос дрожал. Сам он дрожал. Но держал меня так крепко, будто я была единственным, что у него осталось.

— Я обещаю, что такого больше не повторится, — сказал он. — Не буду врать. Не буду пропадать. Не буду...

— Не будешь что?

— Не буду делать тебе больно, — прошептал он. — Я знаю, что уже сделал. Знаю, что ты не обязана верить. Но дай мне шанс. Один. Последний.

Я подняла голову. Посмотрела в его глаза — чёрные в полумраке, блестящие, расширенные.

В них были страх. Боль. Раскаяние.

Если я была единственной ниточкой, за которую он держался в этом мире, я согласна была остаться.

Даже если он пользовался мной.

Даже если я была нужна ему только когда ему хочется.

Потому что без него я тоже не могла.

И он это знал.

Песня закончилась.

Он снял мою руку с плеча. Медленно. Поцеловал мои пальцы — не спеша, губами касаясь каждого. Большой. Указательный. Средний.

Я отдёрнула руку.

Дёрнула так, будто обожглась.

— Мне нужно в туалет, — сказала я. Голос сел. Чужой. Не мой.

Не посмотрела на него. Развернулась.

Пошла. Быстро. Почти побежала к лестнице.

Я слышала, как он идёт за мной. Его шаги — тяжёлые, уверенные, не отставали.

Наверху было тише. Гул музыки доносился снизу — глухой, далёкий, будто из другой жизни. Здесь, в коридоре, пахло старым деревом и пылью. Им.

Я толкнула дверь в ванную. Не стала её закрывать.