Глава 15

1 июня 2012

В честь первого летнего дня, окончания учебного года и перехода на четвёртый курс гимназии Эндрю закатил вечеринку у себя дома. Нам предстояли ещё зачёты, но мы уже были уверены — мы прошли.

Дом Эндрю стоял на холме, в окружении сосен. Двухэтажный, белый, с широкими окнами и деревянной террасой с бассейном, которая тянулась вдоль всего фасада. Внутри пахло деревом и дорогими духами. Бассейн сверкал на солнце. Вода переливалась голубым и зелёным, будто кто-то насыпал в неё блёсток. Шезлонги стояли рядами — полосатые, мягкие, с подголовниками.

Мы разулись у входа и вышли на террасу. Кристи скинула платье, с разбегу нырнула в воду.

— Вода класс! — крикнула она, брызгаясь.

Майя сидела на краю бассейна, опустив ноги в воду. Макс сидел рядом, приобнимал её за талию и что-то шептал на ухо. Майя хихикала, краснела, отворачивалась.

Эндрю суетился с колонкой, настраивал музыку.

— Молли, ты чего стоишь? — спросил он.

Я сняла футболку и шорты, осталась в плавках и лифчике. Села на шезлонг, закинула ноги на край. Солнце светило в глаза, щекотало кожу, обещало жаркий день. Я закрыла их, подставила лицо ветру. Хотелось загореть, расслабиться, забыть обо всём.

Позже Эндрю пришёл с бутылкой водки, разлил по пластиковым стаканчикам.

— Может, сыграем? — сказал он. — В игру «Я никогда не...» Правила простые. Каждый говорит, чего он никогда не делал. Если кто-то из вас такое делал — он пьёт. Врать нельзя.

Кристи вылезла из бассейна, отряхнулась, подошла к Эндрю и дала ему лёгкий подзатыльник.

— Серьёзно? Водку? Ты хочешь, чтобы мы тут опьянели за десять минут?

— Ладно, ладно, виноват, — Эндрю поднял руки. — Сейчас принесу что полегче.

Он ушёл в дом, вернулся через пару минут с бутылкой вина и соком. Разлил новую порцию.

— А теперь — играем.

Мы расселись на шезлонгах. Эндрю поднял стакан, ухмыльнулся.

— Ладно, я начну. — Он обвёл всех взглядом. — Мне никогда не делали куннилингус.

Макс засмеялся.

— Ты ничего не перепутал, дружище?

Кристи выпила, не стесняясь. Поставила стакан на столик, вытерла губы.

Я смотрела на воду в бассейне, на отражение огней, и воспоминание накрыло меня — тягучее, жаркое, почти осязаемое.

Тот вечер. Его квартира. Его пальцы, скользнувшие по моим бёдрам. Его язык. Он смотрел мне в глаза, пока делал это.

Я сделала глоток вина. Горького, тёплого.

Тишина. Эндрю присвистнул. Макс поднял бровь, но ничего не сказал. Кристи открыла рот от изумления.

— Молли, ты что творишь? — спросила она.

— Ничего, — ответила я тихо.

Она усмехнулась. Толкнула меня локтем.

— Пошлячка.

— Как и ты, — ответила я.

Все засмеялись. Кристи игриво подмигнула.

— Я буду ждать подробностей, — сказала она.

— И я, — добавил Эндрю, поднимая бокал.

— Обязательно, — ответила я и засмеялась.

— Ладно, — сказал Макс, откидываясь на шезлонге. — Теперь моя очередь.

Он поднял стаканчик и провозгласил:

— Я никогда не учился целоваться на помидорах.

Эндрю вздохнул, выпил всё сразу, поставил стакан на стол шумно, с грохотом. Кристи смотрела на него с округлившимися глазами, уже замахивалась рукой.

— Ты что ему рассказал? — почти выкрикнула она.

— Но это же было, когда нам было по десять лет.

— И что?

Эндрю развёл руками.

— Ну, было. Я не виноват, что ты заставляла меня это делать.

Кристи закатила глаза.

— Кристи, давай пей, — начал кричать Макс. — Не отмазывайся!

Кристи фыркнула, но выпила.

— Я тебя прибью, — прошипела она Эндрю.

— Люблю тебя, — сказал он и послал ей воздушный поцелуй.

Все снова засмеялись.

Стаканчики опустели, вино кончилось. Эндрю принёс ещё. Смех стал громче, голоса — пьяными. Мы уже потеряли счёт.

— Ладно, — сказала Майя, откидываясь на шезлонге. — Моя очередь.

— Я никогда не... — начала Майя. Она была уже расслабленной, щёки розовые, глаза блестели. — Я никогда не видела Макса голым.

Она посмотрела на него невинными глазами, улыбнулась.

Макс замер, потом усмехнулся, покачал головой.

— Вообще никогда? — спросил Эндрю.

— Никогда, — подтвердила Майя.

— Тогда тебе нужно срочно исправлять это, — сказал Эндрю. — На втором этаже есть гостевая спальня. Можете воспользоваться.

Макс посмотрел на него строгим угрожающим взглядом.

— Ладно, ладно, — Эндрю поднял руки. — Молчу.

Майя покраснела, прижалась к Максу. Он обнял её, поцеловал в щёку.

Вечер опустился на террасу, вода в бассейне потемнела, зажглись огни.

Все уже были навеселе — голоса стали громче, движения свободнее. Кристи и Майя танцевали у края воды, обнявшись, кружились, что-то шептали друг другу на ухо.

Я сидела на краю бассейна, опустив ноги в воду. Макс лежал на шезлонге, потягивал пиво. Эндрю сидел на краю его шезлонга, смотрел на Кристи, которая танцевала с Майей.

— Вы осознаёте, что мы скоро разъедемся? — сказал Эндрю. — И больше, возможно, не увидимся никогда.

— Ты преувеличиваешь, — сказала я.

— Давайте поклянёмся... — сказал Эндрю заплетающимся голосом. — Давайте поклянёмся, что мы будем встречаться, даже если все поступим.

Макс усмехнулся.

— Мы уже давали клятву, когда нам было по семь, мы хоронили твоего хомяка. И поклялись, что раскапывать его не будем. А ты на следующий день пришёл и раскопал.

— Хомяк был особенный, — парировал Эндрю. — Он заслужил нормальные похороны.

— Ты его закопал в моём саду.

— Ну, у тебя сад большой.

Эндрю ухмыльнулся.

— А если серьёзно? — его голос сел, голова опустилась. — Я боюсь потерять это всё.

Он посмотрел в сторону Кристи.

— Особенно её. Если она поступит в университет — а она обязательно поступит, она молодец, — я останусь здесь, продолжать бизнес отца. Как я буду без моей королевы?

— Ты её не потеряешь, — ответила я тихо.

— Чувак, ты реально её не потеряешь, — добавил Макс. — Вы знакомы уже тысячу лет. Если это даже и случится..., но это не случится, я уверен. Есть куча девчонок, которые хотят быть с тобой.

— Эти девчонки со мной только из-за денег, — ответил Эндрю. — А Кристи — не такая. Она знает меня. Понимает.

— Я знаю о чём ты, — сказал Макс. — Но я не боюсь, что я потеряю Майю. Я боюсь, что Майя потеряется в этом жестоком мире. Ведь она такая уязвимая.

Я хотела спросить, почему она уязвима, но не осмелилась. Мне не хотелось портить этот момент.

Позже ребята смотрели друг на друга какой-то заговорческой улыбкой. Макс покачал головой. Эндрю начал вести обратный отсчёт:

— Три... два... один...

Эндрю подскочил, спихнул меня в воду, а сам схватил Кристи и прыгнул с ней следом. Макс подбежал к Майе, подхватил её на руки, и они тоже нырнули.

Вода обожгла нос, залилась в уши. Я вынырнула, откашливаясь, смеясь. Вылезла из бассейна — мокрая, с ног до головы, вода стекала по рукам, по ногам, капала с волос. Чуть не поскользнулась на мокрой плитке, удержалась, хихикнула себе под нос.

Был летний вечер, но уже чувствовалась прохлада. В мокром бикини по телу побежали мурашки. Захотелось быстрее переодеться.

Я взяла сумочку, босиком пошлёпала к уборной. Капли оставались на тёплом камне. Я вошла в дом. Дверь хлопнула.

Всё здесь было из дорогого мрамора — полы, стены, даже раковина. Большое зеркало в золотой раме висело над умывальником.

Я достала из сумочки сухие вещи, развязала мокрый бикини. Ткань упала на пол. Я посмотрела на себя в зеркало — мокрые волосы, раскрасневшиеся щёки, грудь, на которой ещё блестели капли воды.

В этот момент пришло сообщение от Нейта.

Нейт:«Мол-Мол отрываешься с друзьями?»

Я задумалась. Смотрела на своё отражение, на телефон. На обнажённую грудь, на экран, где мигало его имя.

В голову полезли воспоминания. Тот вечер. Как он опустился передо мной на колени. Его язык, его губы.

Я подняла телефон, сфотографировала свою грудь.

Молли: [фото] «Хочу тебя. Забери меня».

На секунду я подумала: «зачем я это сделала?»

Сердце ухнуло. Пальцы задрожали. Я попыталась нажать «удалить», но трясущиеся пальцы промахивались, экран не слушался. «Зачем? Зачем я это сделала? Что он подумает?

Я почти нажала «отменить отправку», когда экран моргнул.

Пришло сообщение от Нейта.

Нейт:«Боже, Мол-Мол. Ты что творишь со мной? Сбрось свой адрес. И никуда не уходи».

Я выдохнула, заулыбалась. Набрала адрес, отправила.

Позже я не помнила, как оказалась в его постели. Но это случилось. Я была в одежде — меня это настораживало.

— Мол-Мол, ну ты и накидалась, — сказал Нейт, ухмыляясь. — Я сейчас принесу тазик, в случае если тебя будет рвать. А рвать тебя будет точно.

— Нейт, подожди...

Он уже вышел из комнаты.

Я мигом решила раздеться. На удивление, мне удалось стянуть узкие облегающие шорты и сбросить футболку.

Когда он вернулся с тазиком, я уже была раздета.

— Чёрт, — сказал он, замирая в дверях. Отвернулся. Прикрыл глаза. — Ты сегодня хочешь меня точно свести с ума.

— Нейт, возьми меня, пожалуйста.

— Молли, нет. Не сегодня. Не в таком состоянии.

— Пожалуйста, — умоляла я. — Нейт, я хочу тебя. Прямо сейчас.

— Молли...

— Я не пьяна. Я просто... я хочу чувствовать тебя. Пожалуйста.

Он молчал. Смотрел на меня. В его глазах — борьба. Желание и что-то ещё. Страх? Ответственность?

— Нет, — сказал он твёрже. — Не сейчас.

Я выдохнула. Откинулась на подушку.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Так ты просто полежишь со мной?

— Ладно, — ответил он.

Он лёг со мной. Но даже не касался меня.

Тогда я решила взять всё в свои руки. Перелезла, залезла на него. Его глаза округлились, он был ошарашен.

Он был в джинсах и без футболки. Я — полностью голая.

Он уставился на меня, изучал. Медленно, не отрываясь. Он лежал ровно, как будто прикованный к кровати.

— Ты можешь дотронуться до меня? — спросила я.

— Если я дотронусь, это добром не закончится, — ответил он.

— Пожалуйста, — прошептала я и поцеловала его.

Сначала нежно, одними губами. Потом глубже, с языком. Он не отвечал — я чувствовала, как напряжены его челюсти, как он сжимает край простыни.

— Прекрати, — выдохнул он.

Я не прекратила. Я целовала его шею, кусала, облизывала. Провела языком по ключице, спустилась к груди.

— Мол-Мол... — его голос сорвался.

Он схватил меня за бёдра. Сильно, почти до боли. Пальцы впились в кожу.

— Прекрати, пожалуйста, — простонал он. — Я сейчас взорвусь.

Я полезла расстёгивать его джинсы. Пальцы дрожали, но я справилась. Он стянул их сам, нетерпеливо, вместе с боксерами. Я чувствовала его кожу, его жар, его дыхание — хриплое, прерывистое.

— Чёрт, — прошептал он.

Я снова поцеловала его.

Его руки скользнули по моей спине — сначала медленно, кончиками пальцев, будто он запоминал каждый позвонок. Потом он прижал меня крепче и жадно поцеловал. Я застонала ему в рот.

Я чувствовала, как мы соприкасаемся там, внизу. Мне хотелось, чтобы он вошёл в меня. Прямо сейчас. Без слов.

Я была мокрой. Возбуждённой до боли.

Он ласкал мою грудь — провёл большим пальцем вокруг соска, потом наклонился и взял его в рот. Облизывал, посасывал, покусывал. Сначала нежно, потом сильнее. Я выгнулась, вцепилась в его плечи.

— Нейт, — простонала я.

— Мол-Мол, — прошептал он в мою кожу.

Я тёрлась об его член. Твёрдый, большой, горячий. Каждое движение отдавалось во мне пульсацией.

— Войди в меня, — выдохнула я.

— Молли...

— Пожалуйста, — умоляла я, глядя ему в глаза. — Сделай это.

Он остановился. Посмотрел на меня — пьяную, голодную, дрожащую.

— Нельзя, — сказал он. — Ты пьяна.

— Можно, — я водила бёдрами, имитировала движения, тёрлась клитором о его член. — Я прошу, сделай это.

Он зажмурился. Я видела, как тяжело он дышит, как вздымается его грудь, как напряжены мышцы.

Я взяла его член в руку — твёрдый, пульсирующий. Сжала, провела пальцем по головке. Он запрокинул голову, закрыл глаза, застонал — низко, сдавленно.

— Тебе нравится? — прошептала я.

— Да, — прорычал он.

— Он такой у тебя большой... красивый. Я люблю твой член.

Я разглядывала его. Проводила пальцами от основания до головки, гладила, надавливала. Мне захотелось поцеловать его. Я спустилась ниже, и он оказался у моих губ.

— Молли... — Нейт не договорил.

Я почувствовала его вкус — солоноватый, горячий. Но в тот же миг меня закрутило. Голова пошла кругом, в животе поднялся ком, всё поплыло.

— Нейт, меня сейчас вырвет, — сказала я.

Он отстранился, усадил меня у тазика. Меня вырвало. Сильно. Потом ещё и ещё. Если бы я была трезвой, мне стало бы стыдно. Но сейчас я почувствовала слабость. Такую, что всё тело обмякло, как тряпка. Меня мало волновало что-то — ни его взгляд, ни то, что я голая, ни то, что я только что пыталась сделать. Я просто хотела спать. Провалиться в темноту и не просыпаться до утра.

Я легла на кровать. Нейт убрал тазик, вернулся ко мне.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Угу, — просопела я.

— Ты не обижаешься на меня? — прошептала я, когда он пристроился рядом и обнял сзади.

— Нет, — усмехнулся он.

Он гладил мою спину — медленно, широкими движениями. Его дыхание было ровным, тёплым, оно касалось моего затылка, смешивалось с моим, замедлялось, успокаивало.

Я закрыла глаза. Чувствовала каждое прикосновение, каждый выдох. Внутри, там, где ещё минуту назад всё горело, наступала тишина. Тягучая, мягкая, как этот вечер.

Пальцы Нейта замерли у меня на пояснице. Он поцеловал меня в плечо.

— Спи, Мол-Мол, — прошептал он.

Я провалилась в темноту. Без снов, без страхов. Только его рука, только его дыхание и это странное, почти забытое чувство — что я в безопасности.