Глава 12

Стремительно скользили три небольших суденышка по бурному разливу реки, что из-под гор катила свои воды мощным потоком, на спине которого они вынеслись в долину, почти не используя весел, и лишь там она затихла между обрывистых берегов и раскидывалась в русле, полнясь ручьями и речушками. Они тоже спешили к далёкому морю вместе с ней. Темно-синие косые паруса на лодках к полудню наполнились ветром, потянувшим с отрогов Солнечных пиков, и гребцы закрепили весла, радуясь передышке.

Джайан поел с аппетитом. Не то от ощущения свободы и вольного воздуха, не то из-за усилий и волнений последней ночи чувствовал себя таким голодным. Сюэ, напротив, ел мало. Видно было — тревожился. Взгляд скользил по берегам пристально, и людям передавалось его беспокойство и напряженность. Понимали, что сделал младший, чем рискует он и отец его, Бин Фен, позволивший увезти ценного заложника из Дворца Журавлей. Но день прошел спокойно, и ночь тоже. К берегу приставали ненадолго — пополнить запасы воды. Из реки воду не брали, знали какие-то ручьи, откуда наполняли баклаги, оплетённые стеблями камыша. К концу следующего дня Сюэ заметно успокоился, обедал вместе с Джайаном, разговорился.

Тот следил за ним взглядом, отмечая для себя незнакомые ранее черты. Во Дворце он был другим — мягким, текучим, с неизменной ласковой полуулыбкой на спокойном лице. Складки одежды безупречны и волосы убраны, сплетены на затылке, сколоты драгоценной заколкой. И в каждом движении жесткая сдержанность. Кукла — не человек. А здесь он был другим. Черный эйхени, расшитый серебром, нараспашку и белый шелк рубашки идет волнами под порывами ветра, приникая к худощавому крепкому телу. Как был узкий в талии и бедрах, так и остался, длинноногий, легкий, как журавль. Волосы собраны повязкой на затылке и выбиваются надо лбом непослушными прядями. Повзрослел, но все равно ниже Джайана, который крепче, мощнее и шире в плечах. И смеялся здесь, перекидываясь с гребцами словечками, а те весело отвечали ему. Джайан видел — любят его люди, что пошли с ним. За простоту эту, или за внимательность, или еще чем связаны были? Командир его отряда — Сатори — на корме за рулевым веслом командовал. На Сюэ когда смотрел, теплели жесткие желто-карие глаза воина-хищника. Джайан знал уже, Сатори к нему лично Бин Феном приставлен был, с детства самого — учил, в походы ходил с ним, защищал, оберегал, как мог.

— К утру будем на месте, — Сюэ сидел рядом, опираясь спиной об основание мачты, жмурился, как кот, подставляя лицо солнечным лучам.

— Что за Дом-на-озерах? — спросил Джайан, рассеянно осматривая бегущий мимо болотистый берег, заросший тростником. Из зарослей поднимались целые стаи уток, и цапли взлетали, мягко и почти бесшумно взмахивая крыльями, закладывая широкие круги над топким простором зыбучих равнин, поросших высокой осочной травой, расстилающихся по правому борту. Хотелось схватиться за лук — такая охота в этих местах! Вот встанет скоро и покажет Сюэ, как надо птицу бить.

— Цепочка озер тянется почти до границ наших земель. Дальше земли Домов Трех рек и Трех сестер. Там, на островках, мой отец построил дом для моей матери. Она не переносила дворец, не участвовала в придворных интригах. Скучала по дому. Она была из ваших. Какая-то родственница твоего отца. Дочь одного из младших родичей. Там я родился, — он запнулся, словно заглядывал куда-то в прошлое, вспоминал. — Там она умерла.

Джайан молчал неловко. За те годы, что они не виделись, он тоже не терял времени даром — имена глав Домов, их жен и детей, наследников и все побочные линии учил и помнил. Советник Ли Шанг заставлял бывало до помутнения рассудка повторять, и не только повторять, а еще рассказывать, какая семья чем владеет, какие тракты, рудники, города, деревни и земли принадлежат Высоким и Малым Домам. Имена были торговыми связями между ними, союзами, договорами о поддержке на случай войны. Про связь Журавлиного Дома с Драконьим Пламенем давно знал. Не понимал только, почему с таким недовольством к этому браку отнесся Далонг, когда дед Джайана скрепил браком договор о союзе между ними. Слишком высокая честь была для девушки из побочной, малозначимой ветви Драконьего Дома, чьи владения были крошечным выступом в приграничных землях, выйти замуж за наследника Журавлиного Дома. Маленькое поместье в долине у озера, по краю которого проходила граница их земель, было мало и не богато. Но владелец приходился Далонгу двоюродным братом по матери, а его дочь — Сиин — стала младшей придворной дамой в свите жены Великого Дракона. Была там какая-то тяжелая ссора между отцом и сыном, итогом которой явилась ссылка в Иверни, где Далонг и оставался до известия о тяжелой болезни Главы Дома. Вернулся и проводил отца в последний путь на погребальный костер. О причине ссоры Ли Шанг молчал и наследнику сказал, чтобы за разъяснениями обращался к отцу. Джайан не рискнул, да и не столь важным ему это все казалось тогда. Сиин умерла в родах, а наследник Бин Фена был настолько слаб, что прибегли к древней магии меча, который был реликвией Журавлиного дома. Бин Фен настоял, и ему позволили сохранить жизнь новорожденному в обмен на отказ от прав наследования для Сюэ. Мальчишка должен был оставаться младшим в Доме, не претендуя ни на что.

Но сейчас Джайан невольно задумался — так ли прост тот, которого и за младшего-то не всегда считали, если осмелился увезти наследника из Дворца Журавлей, вопреки приказам Совета, тайком от братьев Бин Фена, имеющих не малое влияние при дворе? Загадка тревожила душу, тянула за сердце, но расспрашивать он не решался, хотя и сдерживаться иногда тоже было невмоготу. Язык прикусывал, спугнуть боялся. Хорошо было смотреть на него, когда Сюэ вот так сидел рядом, подогнув под себя колено, обтянутое темной тканью штанов, смотрел на небо и бегущие облака, и ветер забрасывал ему светлые пряди волос со спины на грудь.

Солнце клонилось к закату, и ветер стихал под вечер. Паруса свернули. Гребцы взялись за весла. Джайана клонило в сон под мерный плеск воды за низким бортом лодки. Он скользил ленивым взглядом по соседнему берегу, заросшему толстыми стволами ивовых деревьев, чьи гибкие ветви плыли по воде, склоняясь низко-низко. Далеко на восток, к горным отрогам раскидывался лесной массив, скрывая в глубине своей непролазные дебри и топи. Какое-то движение почудилось ему среди томно шелестящей серебристой зелени. Он моргнул, прогоняя сонливость, вгляделся повнимательнее. В развилке между двумя стволами мелькнула чья-то фигура верхом на лошади, потом еще одна.

— Там... — не успел произнести, как что-то свистнуло и ударило в борт с глухим стуком. Стрела с белым оперением подрагивала глубоко засев в досках обшивки. Сюэ вскочил на ноги, выпрямился, схватился за мачту, вгляделся пристально. Следующая стрела вонзилась в двух ладонях от его лица в неширокий мачтовый столб. Всадники высыпали на прогалину там, где река изгибалась вокруг мыса, заросшего высоким кустарником и колючим боярышником. Одежда серебристо-зеленая, в цвет ивовых листьев. Чудо, что Джайан сумел разглядеть их среди деревьев.

— Цвета Дома Хао! — выдохнул кто-то из гребцов. — Догнали все-таки.

— Правь к берегу, — лицо Сюэ застыло, словно заледенело. Он не дрогнул, когда стрела ударилась в мачту, но подобрался весь, словно перед прыжком, махнул рукой остальным лодкам. Там уже тоже поняли, что к чему.

— Господин, — заикнулся было кормчий Сатори. — Может уйдем на другой берег, а там через протоку?

— Под стрелами? Они расстреляют нас, как гусей. Правь к берегу, готовь людей. Без моей команды ничего не делать. Ждать, — голос Сюэ звучал отрывисто. Он оглянулся на Джайана, который приподнялся на своём ложе, пытаясь разглядеть количество всадников, усмехнулся быстро, потянувшись за поясом с ножнами. — Ну, вот и достали нас.

— Дай мне нож, — хмуро попросил Джайан в ответ. — Не хочу я так, как калека, умирать...

— Ты не умрешь, не придумывай, — Сюэ застыл на миг над сумками с поклажей в раздумьях, вытащил связку ножей-дротиков кисэму в кожаном тисненом чехле, замотанном шнуром с кистью из разноцветных шелковых нитей, кинул тому на колени в складки покрывала. — Держи. Мало ли что...

Лодки ткнулись в берег острыми носами. Всадники спешились. Один из них, командир, высокий, темноволосый, с лицом, обожженным загаром, шагнул навстречу Сюэ, первому спрыгнувшему на берег, заросший высокой травой под тенью развесистых ивовых шатров.

— Высокий, следуйте за нами. Приказ господина Хао.

— Я не подчиняюсь господину Хао, — Сюэ держал ладонь на рукояти меча и не двигался с места. Его люди встали за ним цепочкой, прикрывая друг друга. Джайану видны были только их спины, напряженные плечи, приготовленное оружие. — Приказывать мне может только мой отец.

— Ваш отец и поручил своему брату доставить вас и наследника Драконьего Пламени во Дворец Журавлей. Он возмущен вашим своеволием. Совет требует вашего возвращения.

— Этого не может быть, — Сюэ качнул головой, лицо спокойное, обманчиво расслабленная поза. Ветер треплет пряди волос у висков. — Отец прислал бы своих людей, а не поручал бы брату напасть на нас.

— Ваш отец болен.

— Тогда я буду ждать его приказов в Доме-на-озере. Но господин Хао не может распоряжаться мной — я не игрушка в его доме.

— А это мы еще посмотрим, пташка, — командир зло прищурил глаза, узкие темные на загорелом лице, оскалился в усмешке и скомандовал не громко. — Взять их!

Сюэ прикрывали двое, но Джайан не надеялся на успех — силы были не равны. Впервые увидел друга в бою. Тот действительно был хорош в своих скупых, коротких и точных движениях. Айлун был бы в восторге. Вспомнил, как Сюэ дрался еще у него в Цитадели, уклоняясь незаметно, каждый шаг рассчитывал, каждую каплю силы в тонких руках. А меч... Меч, как меч. Блестел себе на взмахе и вывороте, и только впившись одному из зазевавшихся врагов под ребра, залившись темной кровью до половины лезвия, словно простонал, не то от боли, не то от удовольствия. А может, это Джайану показалось просто. Потому что один из тех, кто был рядом с сыном правителя, уже лежал в траве, крича и корчась в предсмертной судороге, а второй отступал под натиском двоих воинов, принимая на себя удары, и едва успевая защищаться. Боковым зрением Джайан увидел движение справа. Оттуда, из кустов, целился в спину Сюэ стрелок, натянув тетиву до уха, и острое жало наконечника тускло сверкнуло, готовое сорваться к нему в одно мгновение со смертью, и опоздало, зарывшись в траву. Лучник упал лицом вперед, булькнув заткнутым ножом-кисему горлом, захлебнувшись на вдохе.

Люди Сюэ отступали к лодкам, но сдаваться не собирались. Джайан видел — его берегут, прежде своего господина, который отдал приказ, а ему они верили безоговорочно. Тянули время, будто ждали чего-то. И дождались...

— Иииииэх!!! — пронзительный вопль прорезал вечернюю тишину речных берегов, заметался между темнеющими деревьями в лесных сумерках. Оттуда невесомыми призраками бесшумно и быстро возникали воины в темно-зеленой в цвет листвы одежде. Они вступили в бой как раз кстати, потому что даже Джайану было понятно — в этом сражении перевес на стороне врагов, которые уже почти загнали в воду всех, устоявших на ногах людей Сюэ. Сам он был оттеснен к илистому краю заводи, поросшей мелкой осокой, затянутой бурыми водорослями, и окружен тремя воинами. Командир отряда Хоу шагнул к нему, улыбнулся хищно, предлагая сдаться, и осекся на полуслове, успел обернуться на звонкий топот лошадиных копыт и рухнул плашмя от удара в лицо изогнутой саблей. Брызнула из-под копыт вода вперемешку с грязью. Всадники вылетели на берег со стороны леса, подступающего к самому берегу, закружились, разбрасывая в стороны опешивших от неожиданной атаки воинов противника. В живых никого не оставляли — не за тем примчались, загоняя коней через чащи и топи.

Джайан, наблюдавший за сражением со своего ложа в лодке, только диву давался и ничего не понимал. Зато Сюэ выпрямился, пряча меч в ножны, шагнул вперед, ловя под уздцы нервно всхрапывающего рыжего коня, забрызганного грязью едва не до самой холки. Лицо осветилось радостью при виде всадницы. Джайан устал удивляться. Просто смотрел на девушку с окровавленной саблей в руке, чье улыбающееся лицо тоже было в брызгах грязи и крови. Из-под шапочки, опушенной беличьим мехом, выбивались вьющиеся светлые пряди. Темный эйхени не пойми какого цвета — весь мокрый в иле и тине, как и ее хаисс — кожаный панцирь, прикрывающий грудь и спину, и руки в толстых перчатках, схваченные наручами с серебристыми накладками, были в грязи чуть ли не до подмышек.

— Ты вовремя, Лин. Я уже думал, что мое письмо потерялось, — в голосе Сюэ неприкрытая радость, смешанная с облегчением.

— Письмо прилетело вовремя, а вот мы — чуть не опоздали, — девушка-всадница спрыгнула на землю, глянула виновато ему в лицо. Джайан ощутил неясный укол в сердце. Как тогда, когда Янлю рядом с ним увидел. Эта тоже была похожа чем-то на его сестру, или мерещилась просто ерунда всякая. — Прости. В болото попали, лошадей пока вытащили, вот и задержались. Как ты — цел?

— Цел, — Сюэ кивнул, отдал ей поводья. Склонился над лежащим на земле командиром нападавших, отогнул воротник, потянул за шнурок на шее, достал медальон, круглый с выбитыми знаками. Рассмотрел внимательно, оглянулся на подоспевшего Сатори, чьи люди уже занялись раненными.

— Троих мы потеряли, господин, — хмуро сказал он и отошел к лодкам. Надо было перераспределить груз, чтобы уложить семерых пострадавших в бою.

Про Джайана все словно забыли, и он проклинал свою беспомощность и с досадой думал, что Сюэ и не знает, что он спас его от стрелы, а занят разговором с этой девчонкой с саблей. Откуда она взялась тут только?

Еще одна всадница, как две капли воды похожая на первую, такая же мокрая перепачканная болотной грязью с ног до головы, спрыгнула рядом с ними с вороной лошади, перехватила поводья, стиснула Сюэ за плечи, встряхнула крепко, рассмеялась:

— Успели все-таки! Как вы в этих своих болотах не путаетесь, крысы водяные? Мы проскочили развилку у ручья и вляпались в топь. Но успели, младший!

— Успели. Надо похоронить погибших. И своих, и чужих, — Сюэ вдруг стал серьезным, крутил в руках медальон. — Сонг, распорядись.

— Я уже, — она вдруг поймала на себе взгляд Джайана, улыбнулась насмешливо. — Это он — твой гость? Наследник Драконьего Пламени?

Сюэ обернулся, встретился взглядом с Джайаном, которого только сейчас начало отпускать сумасшедшее напряжение. Заныла нога к вечеру. Хотелось перебраться в постель и наконец выспаться по-человечески под крышей, а он сидел и вежливо улыбался двум девчонкам по обе стороны от Сюэ. Тот запрыгнул к нему в лодку, присел рядом.

— Как ты?

— Со мной все в порядке. А ты? — он заметил расползающееся темное пятно в распоротом рукаве, и мазок крови на щеке и шее, а Сюэ, похоже, еще не чувствовал раны.

— Знакомься — это Лин и Сонг — дочери Таро Главы Дома Три реки. А где Ванида?

-Ждет возле Дома-на-озерах. Мы боялись, что вас перехватят там, — ответила Лин, слегка кивая Джайану. Холодно блеснули синие глаза из-под взмаха длинных ресниц.

— Ванида — младшая, — пояснил Сюэ.

— Я помню, — оборвал его Джайан, и тот удивленно взглянул на него, вздохнул виновато. — Я помню, кто наследницы Трех рек. Я благодарен. Как и мой Дом.

— Не стоит, — отмахнулась Сонг и взлетела в седло, не коснувшись стремени. — У нас союз между Домами. Он просил, мы помогли.

— Мы и без союза бы помогли, — отрезала Лин и глянула на Сюэ вопросительно. — Может, сразу к нам? У нас безопасней.

— Нет, — Сюэ отрицательно мотнул головой. — Мы оба должны остаться на наших землях.

— Как скажешь. Ты лучше знаешь, как надо, младший, — девушка уселась в седло, сдержала заплясавшего под ней коня крепкой рукой в жесткой перчатке. Так еще сильнее напоминала она Джайану сестру. Хотя Янлю казалась совсем ребенком по сравнению с этой воительницей, которая, прежде того хладнокровно обтерла свою саблю от крови об одежду одного из мертвых врагов и спрятала в ножны. — Мы двинемся за вами вдоль берега до протоки, а там переправимся и поедем до самого Дома-на-озерах. Раненых возьмете в лодки. К утру будем на месте. Тебя там очень ждут.