Глава 3

Глава 3

Пение птиц, проникающее вглубь пещеры, было настолько громким, что Джайан решил – пора разорять гнезда или из арбалета пострелять пару дней. А то наглость пернатых в это утро переходила все пределы. Голову ломило неимоверно. Даже глазам было больно от того неяркого света раннего утра, которому удавалось проникнуть в глубину пещеры. Он застонал, заворочался, уткнулся носом во что-то мягкое, чихнул и открыл глаза. Затылок со спутанным ворохом льняных прядей оказался перед самым носом. Он убрал руку с острого плеча Сюэ, моргнул и в который раз удивился. Вроде и ровесник ему мальчишка из Журавлиного Дома, но что-то уж больно худой. А сила есть. Откуда? Меч? Так нет меча рядом.

Дрались они часто. Начиналось все вроде бы с шуточного барахтанья, которое незаметно перерастало в нечто более серьезное. Тогда глаза Джайан наливались кровью, а взгляд Сюэ становился таким холодным, что он отступал. Понимал, что друг может обидеться насмерть. Что-то было у него в глазах такое, что не давало ему перешагнуть черту.

Он разглядывал спящего Сюэ, невольно сравнивая его с собой. В свои пятнадцать в прошлое лето Джайан был, наверное, раза в два тяжелее и массивнее своего ровесника. Тот спал, полуприкрытый старым плащом, служащий ему одеялом, неловко подвернул под себя левую руку с повязкой. Льняная ткань намокла, проступили темные пятна. Все-таки слишком глубокой была рана, до кости почти. Джайан осторожно пошевелился. Сюэ поморщился во сне, но не проснулся. Видно, что тоже вчера перебрал – губы сухие, дыхание поверхностное. Впалый живот, ребра пересчитать можно, но плечи прямые, широкие в сравнении с узкими бедрами. Он вздрогнул во сне, хмуря брови, дернул худой длинной ногой, сбрасывая с себя плащ. Джайан коснулся гладкой кожи на его груди, слегка тронутой загаром – прохладная. Перегнулся через него, потянувшись за кувшином с водой, стоявшим в сторонке. Напился сам, плеснул водой в лицо спящему. Тот отмахнулся, едва не выбив кувшин из рук Джайана.

-Пей, давай, а то я все выпью, - рассмеялся тот, усаживаясь поудобнее, наблюдая за ошалевшим со сна взглядом Сюэ. Тот отхлебнул воды, подавился и закашлялся. Джайан долго, с наслаждением лупил его по спине, пока Сюэ не запросил пощады и не повалился назад на шкуры с обессиленным видом.

- Тебе домой пора, - потянул на себя плащ. «Замерз что ли?» - удивился Джайан и тоже лег рядом, со стоном обхватив голову руками. Прав был Сюэ – миллирийское оказалось слишком коварным.

- У Айрина маска на три дня. Справится, - он искоса глянул на задремывающего снова друга, которого похмелье мучило явно не меньше,чем его самого, вспомнил, о чем они говорили вчера. – Можем на гору полезть, если хочешь.

- Я спать хочу, - сонным голосом ответил Сюэ, не открывая глаз. – Потом полезем.

Джайан недовольно пожал плечами, глянул на друга и снова удивился, почувствовав вдруг странную неловкость. Девчонкой тому надо было родиться, с таким-то лицом. Потом заторопился, поспешно перелез через него и отправился купаться. Солнце взбиралось высоко над верхушками сосен и уже палило нещадно. Утренней прохлады как не бывало. И только озеро таило в глубине ледяную свежесть ключевой воды подземных родников.

Он плавал и нырял до тех пор, пока не почувствовал, как схлынул жар, накативший на него при виде движения острой коленки Сюэ, сбрасывающей с себя одеяло. Вспоминать было стыдно, немного  неловко... Нет... настолько неловко, что он разозлился до мурашек по коже, стиснул зубы, сдерживая проклятье, и, внезапно, засобирался домой, отворачиваясь и отмалчиваясь на вопросы заспанного друга, выбравшегося из пещеры и жмурящегося на полуденное солнце в раскаленном добела небе. Сюэ тронул его за рукав эйхени и осекся, увидев на лице Джайана злость. Отстранился сразу же, смотрел задумчиво и настороженно, не произнося ни слова.

Джайан махнул рукой, прощаясь, и зашагал быстро в сторону обрыва. Уже наверху не выдержал – обернулся. На камнях у воды никого не было. Только рыба плеснулась недалеко от берега. Вспомнил, что собирались рыбу ловить сегодня...

- Ну и проваливай к своим демонам, - Джайан ругнулся напоследок и углубился в лес.

Потом еще долго сожалел и казнил себя. Не мог простить сам себе того настроения и порыва, обидного для обоих. Сюэ не появился в следующий раз. И через месяц на ветке дуба не оказалось нити. И на следующий тоже. Лето подходило к концу. Джайан терпеливо просиживал на советах у отца. Надеялся услышать новости из Журавлиного Дома. Тревожился ужасно, вдруг сообразив, что Сюэ – не наследник. Что о нем говорить? Потом услышал мельком от охранников, сопровождающих караван в землю Наронг – болел. После ездил в Три реки, потом отправился на границу вместе с Бин Феном и Таро, отцом Трех рек, как иногда в шутку называли его дочерей. Участвовал в сражении на восточной границе. Журавлиный Дом редко вмешивался в чужую политику, но с Таро договор был нерушимым, а кочевники налетали на степные границы и побережье с завидным упорством. Странный клинок  в руках Сюэ впервые выпил чужую кровь. Говорят, пел от радости. Он сам или меч его? Не понял. Не много, но в каждом слове одобрение и сдержанное восхищение. Джайан завидовал. Люто.