Глава 5
Глава 5
День не задался с самого утра. Джайан проснулся ни свет, ни заря, понял, что совсем не выспался. Долго пытался заснуть снова, ворочался, сминая простыни, но беспокойные мысли уже закрутились в голове. Он вылез из постели злой, наорал на слуг, рано распахнувших занавеси, плеснул в лицо ледяной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Голова болела немилосердно. Во рту стоял мерзкий привкус - опять перебрал вчера. Чертов Айрин со своими дружками...
Он выпил целый кувшин воды и едва преодолел приступ тошноты, подкатившей к самому горлу. Глянул на себя в зеркало и зажмурился. Вспомнил, что вчера... «О, Боги... Или кто там наверху остался при памяти? Чтоб вас всех разорвало...» Самое неприятное, когда сквозь туман в сознании обрывками начинают проступать воспоминания. Джайан аж замычал - так стыдно стало. Отец вчера на ступенях, и он - повисший на плечах Айрина. Тот сам едва на ногах держался, но почти доволок наследника до цели - его комнат в Северной башне. Кто же знал, что именно сейчас Далонгу взбредет в голову проверить, чем занимается его непутевый сын, который лишь недавно вернулся из длительной поездки в землю Наронг. Их Дом нередко выступал союзником воинственному Правителю Наронгу в его походах. Там, на берегах далекого Имана, что величаво нес свои медленные воды с севера на юг среди лесистых берегов, отвесных скал и утесов жили люди, принесшие клятву верности Зеленому замку. А сам Глава Зеленого замка владел окрестными лесами, полными дичи, граничившими с Великой степью. И была у него дочь. Рико - Цветок жасмина...
Нет, о ней нельзя ему думать...
Айрин, верный спутник, друг и телохранитель, тогда чуть ли не силой увез его домой... Правильно сделал. Слишком уж пристальным и хищным становился взгляд Наронга при виде Джайана, безмятежно болтающего с дочерью Керо, хозяина Зеленого замка. И сейчас Айрин отвлекал и развлекал его, как мог, устраивая ему вылазки из Цитадели, после которых он себя не помнил. А образ светлокосой девушки с глазами цвета речного тумана померк. Да и глаза ее просто другие напомнили, вот и вообразил себе... А так... Нет ничего. И не было даже.
Джайан сдавил ладонями ноющие виски. Отец... Кто-кто, а он не должен был видеть его в таком состоянии. Айрин куда-то запропастился и не ожидал его у дверей как обычно. Наверное, отсыпается после вчерашнего. Джайан спустился в оружейную к Айлуну, но тот, едва взглянув на его больное опухшее лицо, прогнал его с глаз долой, а ему только того и нужно было. Обрадовавшись в глубине души неожиданной свободе, он сбежал на конюшню, по дороге заскочив на кухню. Есть не хотелось. Не только запахи, но даже сами мысли о еде пока были не переносимы. Он задержал дыхание, сунул в предусмотрительно захваченный мешок кусок пирога с гусем, и бутыль вина с полки. До смерти хотелось проехаться к озеру, окунуться в прохладную свежесть воды с головой. Вспомнилось вдруг то лето. Три года прошло. Уже забывать начал облик. А почему поссорились и вовсе не помнил. Ездил сначала к дубу. Потом реже. Потом и вовсе перестал, когда понял, что Сюэ не вернется.
За это время кроме Айрина - мальчишки из ближних слуг, сына погибшего в стычке со степняками начальника конной сотни пограничного отряда из тех, что уходили в длинные рейды вглубь Степи - ни с кем больше старался не сближаться. А тот был похож на него - с двух шагов отличить, может, и можно, разве что глаза светло-карие в зеленых брызгах по яркой радужке, и сам потоньше, повыше немного, чем Джайан. И такой же неугомонный в проделках и задуманных играх, и первый же, кто получает, прикрывая наследника в особо неудавшихся замыслах. За кипением жизни отдалились воспоминания. Далеко был Журавлиный Дом, и лишь с караванами иногда приходили вести из Озерного края.
Здание Хранилища в этот утренний час отбрасывало длинную тень от острого шпиля крыши на вымощенную крупным булыжником площадь. Солнце всходило над городом медленно, словно нехотя разгоняя утреннюю дымку, но день обещал быть жарким, как большинство дней этим летом. Джайан взбежал по широким ступеням крыльца и скрылся за массивными дверями, обитыми позеленевшей от времени медью. Он знал, что за ним незаметно присматривают, но Хранилище оказалось надежным прикрытием и сберегало еще и его тайну помимо драгоценных книг и свитков, сокровищ и реликвий Драконьего Пламени.
Как всегда при взгляде на заваленные свитками и дощечками полки у Джайана начинало ломить виски. Прохладная полутьма массивных стен, казалось давила, взывая к тишине и почтению. Мигающими отсветами отвечало пламя факелов и лампад, рассеивающих темноту древних стен. Дневной свет сюда не проникал. Только из узких щелей высоко под самыми сводами поступал сюда воздух, становясь здесь плотным и неподвижным, не нарушая потоками покой старинных листов, возраст которых исчислялся веками. Джайан немало часов провел здесь, выписывая значки и вглядываясь до рези в глазах в сплетения линий старинного письма, приучая окружающих к своему пребыванию здесь и частым отлучкам из Цитадели. Молчаливые служители двигались бесшумно среди хрупких свитков, не обращая внимания на наследника, выполняя его просьбы и давая разъяснения, от которых Джайану хотелось немедленно заснуть. Но отсюда удобнее всего оказалось выбираться за пределы города, ускользая от незаметной слежки приставленных к нему людей. Советник Ли Шанг одобрительно кивал, отмечая рвение наследника к познанию земель и чтению, и только врач Харуки незаметно подсмеивался, но о своих догадках и подозрениях предпочитал помалкивать.
Обычно Айрин поджидал его в дальнем конце города. Иногда присоединялись его друзья - молодые наследники из Младших Домов, с ранних лет воспитывающиеся под рукой Мастеров Цитадели. Охота, поездки к болотам, граничащим на юге с Серой пустошью, отделяющей Драконье Пламя от земель Вишневого дома, которые пришли в запустение, и никто не возвращался восстанавливать некогда цветущие сады и пепелища домов. Зато обитающие там, в темных заводях, заросших камышом и осочной травой высотой в человеческий рост, стаи уток и белых цапель были желанной добычей.
У Нижних ворот, выходящих на оживленный тракт, повторяющий изгибы мелеющей в это время года реки, хозяева маленького домика за щедрое вознаграждение держали у себя в сарае двух лошадей - для него и для Айрина.
Джайан накинул на голову тонкий шарф, скрывая лицо, когда проезжал мимо охранников, только что сменивших ночную стражу и не обративших внимания на просто одетого всадника в темной одежде без знаков различия. Ни единого камня на простых ножнах и рукояти короткого меча, лук за спиной в кожаном потертом чехле без серебряных накладок, темный эйхени из грубой ткани. Никто не признал в молодом охотнике наследника. А Джайан подумал, что на месте отца хорошенько бы проверил, чем занимаются стражники у всех ворот Драконьего Пламени. Не то что бы война на пороге, но отношения с Наронгом испорчены. Он знал это еще до того, как отец в ярости швырнул письмо, извещавшее от прекращении связей между двумя Высокими Домами. Зеленый замок не пострадал. Рико стала женой Наронга. Ну их к демонам. Как будто Джайан был виноват в чем-то. Или все же был?
Отсюда до опушки леса, где они когда-то оставляли знаки на корнях старого дуба, приходилось делать изрядный крюк, но словно что-то подтолкнуло Джайана в спину. Давно не был там, а сегодня как раз двадцатый день месяца.
Когда он обогнул овраг, заросший колючими кустами шиповника и ежевики, солнце поднялось высоко и ощутимо припекало макушку. Пахло сухими травами и горячей пылью, облачками вздымаемой копытами коня. Твердая глина дороги крошилась в летнюю жару, зато после дождя тут была непролазная топь. Крона старого дерева уже виднелась, как вдруг Джайан резко натянул поводья. Мгновенно сухо и горько стало во рту. Почему - и не понял даже.
Две богато разубранные лошади стояли привязанные к ветке, низко опустившейся к земле, в густой тени из листвы. Он узнал их - ему ли не знать конюшни Цитадели. Еще три коня под красно-черными попонами паслись неподалеку. Из травы ему навстречу поднялись было стражники. Он увидел эмблему на одежде - охрана сестры. «Но какого демона?! Что она тут забыла?!» Он еще не осознал до конца, а сердце вдруг сжалось от неясного предчувствия. Не торопясь, спрыгнул с коня и шагнул вперед.
Янлю увидела его первой, умолкла на полуслове, прервав оживленный рассказ, который Сюэ слушал со своим обычным чуть отстранённым видом, внимательно впрочем, прислонившись плечом к шершавому стволу. Джайан узнал его мгновенно, не мог не узнать в повзрослевшем юноше старого друга, с которым так непонятно тогда расстался. Он шагнул вперёд стремительно, едва сдерживаясь, жадным взглядом всматриваясь в чужое и одновременно такое знакомое лицо.
- Ты?! - голос подвел его, и злость, досада и еще непонятное ему самому чувство, готово было выплеснуться, на того, кто обернулся в ответ на его возглас, и что-то в его взгляде, как и раньше, заставило Джайана споткнуться, унимая биение крови в висках.