Глава 7
Глава 7
Джайан бросился бежать вниз по склону оврага, как только последний всадник из охраны сестры скрылся за поворотом дороги. У него еще оставалась надежда нагнать Сюэ хотя бы у самого Зеркала, хотя он и сомневался, что в точности помнит дорогу. А еще ждал где-то в глубине души, что тот задержится возле озера, хоть ненадолго.
Все так же неизменно нес среди замшелых валунов свои воды ручей, мало изменивший свое русло за эти годы, обрушивался звонким водопадом в разлом камней на берегу озера. У входа в пещеру никого не было видно, ни следа живого человека. Джайан тоже давно перестал навещать свое тайное место. Без Сюэ ему было скучно, а Айрин, хоть и стал другом и соратником в его занятиях, но этой частью своей жизни Джайану с ним делиться не хотелось. Останавливало что-то, а что - и сам не понимал.
Он задержался у входа в пещеру. Остатки кострища на полу, слишком давние - как бы не с их последней встречи. Истлевшие от сырости куски ткани от старого плаща прикрывают труху, уцелевшую от охапок листьев и сена, которые они вдвоем с Сюэ натаскали сюда тем летом, чтобы можно было оставаться ночевать. Нет, его друг не возвращался сюда, не ждал на берегу. Джайан хорошо видел это.
Он засветил огонь в ладони. Усмехнулся, вспомнив, как впервые Сюэ вышел из себя, когда эта простенькая волшба у него не получилась ни с десятой попытки, ни с двадцатой. Как будто вся та сила огня, которой владели его предки, обошла его стороной. И тогда Джайан разозлился в ответ так, что искра в ладони разорвалась праздничной шутихой, осыпая огненным дождем молчаливо-мрачные стены пещеры, словно раздавшиеся перед потоком огня, рванувшего к теряющимся над головой сводам.
Его огонь отличался от мягкого голубовато-серебристого света, испукаемого покачивающимся на ладони Сюэ зыбким шариком, сотканным из пляшущих искр, и был как факел, трепещущий под порывом ветра. Но так и должно было быть. С тех пор сила его словно преодолела барьер, и Ли Шанг, взявшийся обучать его владению огнем, бывало, и хмурился недовольно, но успехи Джайана отмечал регулярно.
Хоть и немного в мире оставалось этой силы, но Драконье Пламя все еще сохраняло в себе немало приемов, впрочем, уходящих в прошлое за ненадобностью. В земле Наронг в Доме Правителя силы не было вообще, как и в людях Степи. Зато была армия, стада неутомимых скакунов на пастбищах, добыча и мастера в захваченных или союзных городах. Никому уже не могло пригодиться умение разжечь костер щелчком пальцев. А ведь когда-то потоком огня русло реки иссушить могли, камень плавился как металл. Драконами их называли - людей огня, рождающих пламя в ладонях. Как впрочем, и тех, кто приходил из мрачных глубин земли, меняя свою форму и сущность вместе с пространством вокруг себя, уничтожая заодно все живое, что попадалось на пути. Давно это было. Давно уже найдены и заперты все ходы, утеряно оружие, забыты навыки и слова. Обрывки легенд и сказок передаются из уст в уста, пугая детей в колыбелях.
Джайан ступал осторожно, памятуя про внезапно возникающие проломы в полу пещеры и осыпающиеся камни. Вел пальцами левой руки по осклизлой сырой стене, нащупывая зарубки и памятные знаки. Сюэ показывал, хоть и запретил ходить без него. В голове крутилась мысль, что если тот, будучи в несколько раз слабее его, не боялся приходить к нему через проход, то уж он-то должен справиться. Решимости ему не занимать.
Гладкая поверхность стены появилась неожиданно, когда Джайан уже начал опасаться, что заблудился и надо возвращаться назад, искать поворот или вообще ждать другой подходящий случай поговорить с Сюэ. Посольство отправить, придумать что-то... Но нет, вот оно - то, что они звали Зеркалом. Отражение его фигуры размыто и зыбко, чернота словно втягивает озерцом густой, едва застывшей смолы. Он помедлил лишь мгновение, потушил огонь в ладони, потом шагнул будто через порог в тягучие волны, сомкнувшиеся за ним с едва слышным плеском.
Тьма со всех сторон непроницаемая. Сюэ говорил - пять шагов вдоль стены справа, левой рукой нащупать перед собой не то пленку, не то перепонку, через которую они вырывались на ту сторону в ледяной сумрак, подсвеченный блуждающим огнем, отраженным ледяными стенами. Огонь не зажигать ни в коем случае. Твари не спят, они везде. Он потянулся вправо, нащупал стену, сделал пять шагов. Впереди ничего не было. Никакой пленки. Вообще ничего...
Паника ударила прямо в грудь, сбивая дыхание, отдаваясь в уши гулкими ударами. Джайан замер на месте, стараясь привести в порядок мысли и чувства, унять рвущееся из груди сердце. Провел рукой перед собой еще раз. Пустота и непроглядный мрак впереди. Он сделал еще два шага. То же самое. Во рту стало сухо и кисло. Его никогда не тошнило от ужаса, но тут он почувствовал, что это означает, когда вдруг ком подкатил к самому горлу.
Не выдержал - зажег огонь. Небольшой, едва ли в четверть силы. Поднял высоко руку, выхватывая из тьмы красноватую стену, за которую держался, покрытую странными темными потеками, влажную, словно дышащую. Впереди откуда-то из плотной непроглядной тьмы раздался не то шорох, не то свист, тонкий, на грани слышимости. Джайан повернулся медленно, ощущая нарастающий ужас, отступил назад...
Дальше он плохо помнил, с трудом воспринимал обрывками вспыхивающего сознания, что с ним происходит. Словно что-то жгучее и едкое хлестнуло по глазам, мгновенно лишив его зрения. Острая боль в руке с огнем, которую он перестал чувствовать почти сразу. Рывок за бедро - он заорал, срывая голос от невыносимой режущей боли. Метнулся в сумасшедшем рывке, проблеском сознания ощутив, что проваливается будто в яму. Потом короткий полет и удар, выбивший из груди остатки воздуха. Голос совсем рядом, полный отчаяния и ужаса, - последнее, что Джайан услышал из смертельной тьмы, наполненной кровавыми кругами, встающими в слепых от боли глазах:
- Дурак! Я же просил тебя!.. Ты же обещал!.. - словно простонал кто-то, и новый рывок, который он уже не почувствовал.