Глава 7

7.

— Ты знаешь, что это за озеро? Пещера та? — Сюэ хоть и казался голодным, но съел мало. Со всем остальным успешно расправился Джайан. Сам не заметил как. Они раскидали подушки, и Сюэ лег, утомившись, смотрел на Джайана из-под темных ресниц осоловевшим взглядом.

— Я нашел его, когда охотился с друзьями на белок, — похвастался тот, блаженно растягиваясь рядом на подушках. — Заблудился слегка. Не смейся!

Но Сюэ и не думал смеяться, молчал, закрыв глаза, и казался спящим.

— Никто не знал о нем кроме меня. Ну, и тебя, получается, — Джайан беззаботно махнул рукой. — Почему ты никогда не попадался мне на глаза, если часто приходил туда? И, главное, как?.. Как ты мог приходить туда?

— Тебе сколько лет? — сонным голосом спросил Сюэ.

— Двенадцать почти, а тебе?

— Тоже.

Харуки потрогал лоб мальчишки, подержал запястье, отсчитывая удары сердца, и сделал знак Джайану помолчать. Тот послушно умолк. А когда врач вышел, обернулся к Сюэ.

— Я покажу тебе, — слова тихие, почти невесомые, словно сквозь сон сказанные. Теплые пальцы нашли ладошку Джайана, сжали уверенно...

«Мне это все снится», — подумал он. «Зима же была с утра!»

Он шел по цветущему лугу, раздвигая высокие травы. Стебли ромашек достигали его плеча, и крупные белые цветы с горьковатым ароматом качались у самого лица. Солнце пекло невыносимо, и Джайан накрыл ладошкой макушку, которую здорово припекало. Впереди он видел голову и спину мальчишки, который должен был лежать сейчас в постели в Северной башне. Но вот он шагает себе впереди, прокладывая путь, и ветер играет светлыми прядями длинных волос и вздувает пузырем тонкий шелк рубашки темно-вишневого цвета. Небо совсем летнее, выгоревшее, и близкая опушка леса манит тенью под густые, сплетающиеся ветви развесистых дубов.

Джайан пересек луг, стараясь не отстать, с облегчением ступил на прохладный ковер изо мха, окутывающий выступающие из земли корни.

— Подожди! — окликнул он Сюэ, схватил за руку, останавливая. Не мог поверить, что все реально. Но ощущения не обманывали. Он чувствовал босыми ступнями шероховатость коры на корнях и влагу темно-зеленого мха. Ощущал прохладную тень на лице, и рука Сюэ была теплой и настоящей. Тот ответил спокойным взглядом. В серых посветлевших глазах плавали смешинки. «Не бойся».

В лесу прохлада и сырость заставили Джайана поежиться. На нем кроме шелковой нижней рубашки и штанов ничего не было. Ноги утопали в густом мхе. Толстые стволы дубов расступались, сменившись высокими стройными соснами, и прошлогодняя хвоя покалывала ступни и голые лодыжки. Ощущения были такими реальными, что в какой-то момент Джайан начал тереть глаза, не в силах осознать происходящее.

— Не делай так — проснешься, — Сюэ обернулся и махнул ему рукой. — Не отставай.

Тропы не было. Сосны снова сменились дубравой, и в густой тени толстый слой мха влажно чавкал под ногами. Солнце едва пробивалось сюда в просветы листвы, когда налетали порывы теплого ветра, и тогда казалось, что солнечных лучей можно коснуться рукой. Всюду попадались крупные каменные глыбы, наполовину затянутые плетями плюща, утопающие под покровом мха. В просвете между деревьями Джайан увидел высоко вздымающуюся к небу отвесную скалу. Неужели Драконья Гора? В тенистом сумраке из-под ног поднимались золотистые искры, кружились, путались волосах. Джайан, отряхиваясь, понял — светлячки. Сюэ нетерпеливо отмахивался и шел вперед своим легким уверенным шагом, как будто ходил здесь тысячу раз.

Где-то впереди невидимым потоком журчала вода, и через сотню шагов среди мшистых камней и упавших стволов мелькнул темным отблеском ручей. Он устремлялся по склону вниз, и Сюэ, а за ним и Джайан почти бежали вдоль извилистого русла, пока склон не оборвался отвесной гранитной стеной. Отсюда ручей низвергался водопадом в развал каменных глыб, сорвавшихся с кручи и не докатившихся до водной глади. Озеро раскидывалось перед мальчишками, спокойное, как зеркало, отражающее сухое летнее небо.

Джайан едва узнал свое озеро. Ему еще не приходилось бывать на этой стороне. Сюэ спустился по гранитным уступам, ловкий и легкий, как лесной кот, и спрыгнул на плоские плиты, природными ступеньками, сбегающие к самой воде. Джайан встал рядом и увидел. Темное отверстие пещеры зияло в гранитной стене. Он узнал это место всеми чувствами, вспоминал, сколько раз мучили его видения во время горячечного бреда. Сюэ глянул на него искоса и крепко взял за руку.

— Что бы ты ни увидел там, запомни — не вздумай бежать.

Рука у него была маленькой, но крепкой. Джайан почувствовал, как хрустнули пальцы, и невольно скривился. В глазах вдруг все поплыло, словно мутной воды плеснули. Он осознал себя уткнувшимся носом в подушку и тут же сел, растерянно обводя взглядом знакомую комнату. Сюэ разжал пальцы, отпуская его ладонь и виновато улыбнулся:

— Прости. Я не рассчитал. Я во сне еще плохо контролирую силу.

— Да я был уверен, что это не сон! — Джайан кулаками протер глаза. — Ты же был со мной там!.. Где это? Так ты можешь уйти?

— Это сон, — Сюэ покачал головой. — Я не могу уйти в сон. Я показал тебе только то, что видел когда-то сам.

— Что там в лесу? Я не понял, — нахмурился Джайан.

— Я не успел, — устало ответил Сюэ. Лицо его вдруг посерело и осунулось. Словно все краски вынули. Бумажная кукла осталась. — В следующий раз. Я спать хочу.

— Ну, спи, — Джайан спрыгнул с постели и, обернувшись у самой двери, добавил. — Завтра приду, досмотрим.

Уже в коридоре он сообразил, что его новый друг не взял с него слова молчать о происшедшем. Не просил хранить в тайне тот не то сон, не то явь. Но и рассказывать тоже было не о чем. О ромашках на лугу отцу докладывать или о светлячках во мхе?