Глава 2

2.

Очнулся он от ощущения мучительной дрожи и даже не сразу понял, что это его бьет озноб. Такой сильный, что ходуном ходит все тело. Яркий горячий свет, казалось, давил на веки, обжигал лицо. Он открыл глаза. Языки огня плясали так близко, что он отшатнулся. Чуть не взвыл от боли в локте, на который неудачно оперся. На миг испугался, осознав, что из одежды на нем только меховая куртка, вывернутая мехом внутрь. Ноги завернуты в толстую ткань плаща из белой шерсти, подбитого лисьим мехом.

Крутнул головой, превозмогая дрожь, в попытке оглядеться. Света от костерка едва хватало, чтобы разглядеть низкий свод и темные стены пещеры. Тени заплясали, колыхнулись языки пламени. Что-то тяжело опустилось на плечи, окутало теплым мехом. Еще одна куртка. Спаситель присел на колени рядом с ним, протягивая руки к теплу костра. В неверных, мечущихся отсветах разглядел — такой же мальчишка, как и он сам. Ровесник или младше. Худое острое лицо затенено прядями волос. Глаза — светлые или темные? Не разглядишь их цвет в едва рассеянном мраке пещеры. Губа прокушена до крови. Из одежды — рубашка-хэйан из плотной белой шерсти и штаны — легкие нижние.

— Холодно, да? — Незнакомый мальчишка шмыгнул носом, зябко передернул плечами. Видно было, что и сам мерз. — Подожди, я отдам тебе свои меховые штаны.

— А ты?.. — Голос хриплый, едва слышный. — Не надо... Замерзнешь...

— Не замерзну. Я не боюсь холода, — в голосе спасителя мелькнули хвастливые нотки, но видно было, что он тоже с трудом сдерживает дрожь. — Давай сюда ноги, я разотру.

Он помог натянуть на непослушные, совсем окоченевшие ноги штаны, зачерпнул снега у входа и принялся растирать заледеневшие ступни.

— Больно. — Мальчишка поморщился и застонал.

— Это хорошо, — спаситель кивнул, дернул уголком губ. — Сюэ Ю.

— Джайан из Дома Драконьего Пламени, —он горделиво вскинул голову и тотчас спохватился, что спаситель не назвал свой Дом. Только свое имя. Поздно...

— А где олень? — попытался сгладить неловкость.

— А шут его знает, — Сюэ пожал плечами. — Сбежал, скотина такая, и спасибо не сказал.

Он засунул ноги Джайана чуть не в самый огонь, подбросил сухих веток и сам сжался рядом, протягивая руки к пляшущим языкам пламени, стараясь сдержать дрожь. От входа, занавешенного то ли шкурой, то ли плотной тканью, тянуло холодом по каменному полу, а костер был настолько мал, что едва ли мог служить защитой от морозной стужи снаружи.

— Как же холодно. — Джайан все никак не мог унять дрожь, но тепло понемногу возвращалось в его тело. — Где мы?

Он обвел взглядом низкие своды. Задняя стена, если она была, терялась во мраке.

— Я прихожу сюда играть. — Сюэ подкинул еще веток в огонь, отчего тот радостно вспыхнул россыпью горячих искр. Посмотрел на Джайана, придвинувшегося еще ближе к огню, озабоченно сдвинул узкие брови.

— У меня никому не известно про это место, — медленно произнес он. — А ты?.. Кто-то знает, что ты сюда пришел?

— Нн.Нет... Не думаю. — От холода и потрясения Джайан плохо соображал, но даже он понял, что хочет сказать белобрысый мальчишка, который, не смотря на всю браваду, выглядел основательно замерзшим. — Лыжня... Если не начнется снегопад и они найдут мой...

Он прикусил язык, вспомнив, как путал следы, и овраг, через который он перемахнул, стремясь скрыть направление. Найдут ли его след те мальчишки, друзья по обучению и совместным проделкам, или догадаются вернуться в Цитадель и позвать на помощь?

— Скорее бы, а то темнеет быстро, — кивнул Сюэ. Лицо у него было совсем белым. — Ночь нам не пережить. Дрова заканчиваются.

Видно было, что нервничает и кусает бескровные губы, стараясь скрыть свое волнение от Джайана. Он часто вставал и подходил ко входу в пещеру, вглядывался в стремительно накатывающиеся на лес сумерки, вслушивался в звенящую тишину, нарушавшуюся только редкими звуками зимнего леса. Иногда с сухим шелестом сползал с колючих еловых лап снег, потревоженный стремительным прыжком белки, спасающейся от преследования, или хлопал крыльями лесной ворон, устраивающийся на ночь в высоких ветвях сосны. Потом возвращался к костру, возле которого Джайан впадал в дремоту, стараясь не двигаться, чтобы не растерять остатки тепла.

— Ты мерзнешь. — Он с трудом разлепил тяжелые веки, взглянул на мальчишку-спасителя. Тот сдерживал дрожь в худеньком легком теле и подбрасывал ветки в огонь, который был ненасытен. — Ты же сказал, что не боишься холода...

— Соврал, — Сюэ стукнул зубами и бледно улыбнулся. — Я просто лучше переношу его, чем, скажем, ты. Дар нашего Дома. Бесполезный, как видишь.

Джайан закрыл глаза. Мысли плохо слушались. Одно он понимал — оба они далеко от своих домов. Слишком далеко. Безнадежно далеко.

Тяжелый сон накатывался волнами, сковывал тело холодным коконом. Сюэ глянул на него и тяжело вздохнул. Снаружи стемнело. Мороз к ночи усилился, и слышно было, как трещат стволы и ветви деревьев в заснеженном лесу. Мальчишка отогнул край завесы, чтобы свет из пещеры виден был снаружи, на случай, если все-таки Джайана из Драконьего Пламени ищут, и вздрогнул от ворвавшегося в пещеру ледяного дыхания. Оставалось только ждать и надеяться...

Их нашли ближе к ночи, разглядев в кромешной тьме едва заметные красноватые отблески углей в потухшем без пищи костре. Мальчишки лежали на холодном полу пещеры, укрытые с головой меховыми куртками и плащом. Светловолосый мальчик крепко обнимал Джайана, впавшего в забытье, похожее на смерть, тонкими руками, холодными как лед в озере, и дыхания его не было слышно.