Часть 1. Начало дружбы. Глава 1

1

Заснеженный лес искрился в бледных лучах зимнего солнца. Лютый мороз сковал неподвижностью пушистые ветви сосен и елей, иголками инея изузорил стволы. Сугробы плавными волнами спускались к замерзшему озеру, которое, словно жемчужина в ладони, лежало в глубокой низине, окруженной лесистыми холмами.

Мальчик откинул с лица капюшон теплой куртки, подбитой мехом красной лисы, и остановился на вершине холма, поудобнее поставив лыжи. От быстрого бега кудрявая голова его дымилась паром. Он стянул меховые рукавицы, накинул их на лыжные палки и вытер ладошкой вспотевший лоб, стараясь дышать носом, чтобы перевести запаленное дыхание. Друзья и соперники остались далеко позади и не скоро найдут его по запутанному меж деревьев лыжному следу. Да и подвернувшийся трамплин в виде поваленного ствола большой сосны на краю оврага был весьма кстати. След обрывался там, и найдут ли они его, еще неизвестно. Мальчишка умел скрывать лыжню.

Он один знал про существование озера. Это было только его достояние, его тайна. Он наткнулся на него прошлым летом, когда в просвете между янтарными стволами сосен вдруг мелькнул отраженный в водной глади осколок голубого неба. Берега заросли шиповником и ежевикой вперемешку с колючими стволами боярышника, но почти у самой кромки воды кусты расступались, открывая проход на узкую полоску песчаного пляжа. Вода здесь была тиха и прозрачна даже на глубине, куда не падала тень от высоких сосен на склоне холма.

Но сейчас толстый лед сковывал поверхность озера, и снег, местами сметаемый порывами ветра, слепяще искрился в морозном воздухе. Мальчик откинул со лба темные завитки волос и начал спускаться вниз, прокладывая путь среди пушистых сугробов. Снежная пыль вихрями поднималась из-под широких задников лыж, мягко приминающих снег, и казалось, что маленькая фигурка плывет, то пропадая из виду, то выныривая из струящегося облака.

Берег в этом месте полого спускался к воде, и по снежному языку можно было съехать прямо на лед. Он остановился, затормозив у границы, где заканчивался снег, обернулся на склон, с которого только что спустился, рассмеялся от удовольствия. Если и распутают его следы, то не скоро.

Солнце стояло низко в ясной голубизне неба, позолотив верхушки деревьев, кольцом окруживших чашу с озером, и обрывистые отроги и вершину Драконьей горы, нависающую над лесом с запада. Тишина царила пронзительная, такая, что в ушах тихонько звенело. И все-таки что-то нарушало покой зимнего безмолвия.

Мальчик сдвинул темные брови, тонкая морщинка пролегла через упрямый выпуклый лоб. Какой-то звук, доносящийся как будто с противоположного берега, не давал полностью погрузиться в эту звенящую тишину, мешал своей раздражающей слух неуместностью. Он угадал в нем плеск воды и шелест ледяных осколков. Там, у дальней кромки, какое-то движение притягивало взгляд, но из-за слепящего солнца он ничего не мог разглядеть.

Осторожно двинулся вперед по льду, вслушиваясь в шорох лыж. Морозы в последние дни стояли крепкие, но все равно следовало быть внимательным.

Противоположный берег оказался более крутым. Глубина озера тут была не маленькая. Мальчик знал это. За прошедшее лето он успел здесь наплаваться и наныряться, исследуя свою находку вдоль и поперек. Из песчаного дна били холодные ключи, поддерживая свежесть и прозрачность воды даже в жаркие летние дни. Видимо, в этом месте озеро не промерзло до глубины, и струи родников размыли лед почти до самой поверхности. До берега было совсем близко, но угодивший в промоину олененок-подросток уже не мог выбраться, провалившись по самую шею в крошево из воды и льда.

Попавшее в ловушку животное вскидывало над водой тонкие ноги, ломало передними копытами кромку, но как раз там лед становился толще. Копыта соскальзывали, брызги разлетались в разные стороны, замерзая на морде и шее оленя.

Мальчик прикусил нижнюю губу. В темных горячего карего цвета глазах мелькнула жалость, но он был осторожен, хорошо осознавая, что в любой момент может оказаться в ледяной воде. Было страшновато. Он развязал крепления лыж и скинул на лед меховую куртку. Глубоко вздохнул, оглянулся назад в надежде увидеть фигурки товарищей на вершине холма среди золотящихся стволов, но склон был пуст. Тогда он лег на живот и пополз.

Олень выбился из сил и уже несколько раз погрузился с головой в ледяную воду. Мальчишке показалось, что он видит свое отражение в блестящих расширенных от ужаса оленьих зрачках. Одежда на животе начала намокать, когда он подполз близко к краю промоины. Олень от страха вскинулся в рывке из последних сил. Острые копыта ударились об лед, но попытка оказалась безуспешной. Мальчик зажмурился от брызнувшей в лицо холодной воды вперемешку с колючими иглами ледяной крошки. Затаив дыхание, он ждал, и когда олень взметнулся снова, одним резким движением схватил его за задние ноги и, рванувшись всем телом, вытолкнул животное на ледяную поверхность.

Обессиленный борьбой за жизнь, олень не мог встать и несколько мгновений лежал неподвижно, шумно отдуваясь и фыркая. Мокрые бока ходили ходуном и на глазах покрывались изморозью. Но и мальчик ощутил, что подняться не может. Лед под ним прогибался и потрескивал. Он замер, раскинув руки и ноги в стороны, но уже чувствовал, что не удержится. Лед ощутимо гнулся, вода подступала к самому лицу. Мальчишка сползал, неудержимо соскальзывал в ледяное крошево.

Когда лед под ним провалился, он постарался сохранить спокойствие и ясный разум, даже уйдя с головой под воду, как учили. Это плохо удавалось. Вода была настолько ледяной, что он с трудом удержался на краю сознания. Опираясь спиной о толстую кромку с другой стороны промоины, он попытался подтянуться, но сил не хватало. Меховые штаны набухали и ощутимо тянули вниз, сковывая движения ног, как и сапоги, которые он не смог скинуть. Несколько раз шумно вздохнул. Не хотелось тратить силы на крик. Он рванулся еще раз в каком-то сумасшедшем броске, до крови прикусив губу и издав мучительный стон, уже понимая, что не выбрался. Паника подкатывала к самому сердцу. Пальцы соскользнули с мокрой скользкой кромки, обледеневающей прямо на глазах, и он снова с головой ушел под воду.

Ему удалось вынырнуть и сделать вдох. Последний, как ему показалось, в его жизни. Сквозь смерзающиеся ресницы он смотрел на такой близкий и такой недоступный берег. Там кто-то двигался. Невесомая фигурка отделилась от темнеющего склона и стремительно приближалась к нему. Мальчишка захрипел перехваченным горлом, слабо махнул рукой, чтобы тот не подходил близко. Случившееся потом он помнил обрывками. Словно в тумане лицо с плотно сжатыми губами. Глаза цвета темного льда. Иней на светлых прядях волос и узких черточках бровей. Яростный вскрик и рывок, выдергивающий его из ледяного ада, не желающего отпускать свою жертву.

— Держись! — голос сдавленный от надрывного усилия. Потом его тянули за шиворот вверх и вперед, поддерживали за бока, но ни ног, ни рук он уже не чувствовал.