Глава 166 Шестилетний ребенок

Гу Цин спокойно сидел на кровати, укрывшись половиной одеяла, опустив голову, двумя бледными руками держа красный шарик и играя с ним снова и снова.

"А-Ран?"

Цзян Ичэнь затаил дыхание и осторожно сел рядом с ним.

Протянул руку и сжал плечи Гу Цинрана, его голос дрожал, а сердце чуть не застряло у него в горле.

"А-Ран?"

Гу Цин слегка приподнял голову и взглянул на него.

Одного такого взгляда было достаточно, чтобы сердце Цзян Ичэня похолодело, а голову пронзила тупая боль.

Такой взгляд и выражение лица определенно не то, что должно быть у 30-летнего взрослого мужчины.

Это был какой-то любопытный, как у новорожденного теленка, робкий взгляд.

Взгляд, который принадлежит детям.

Он готов встретиться со всем этим лицом к лицу, но в этот момент бесконечная боль все еще лилась из глубины его сердца, что мешало Цзян Ичэню принять этот факт.

"Посмотри на меня... А-Ран, ты все еще узнаешь меня?"

Цзян Ичэнь потряс Гу Цинрана за плечи.

Гу Цин внезапно разрыдалась, изо всех сил сопротивляясь, крича: "Это больно... Это больно! Ты плохой парень..."

Цзян Ичэнь чуть не рухнул, его вытеснили из густых налитых кровью глаз.

Какая причина, какая подготовка, все это чертов пердеж.

Он просто хочет целого Гу Цинрана!

Голос Цзян Ичэня был хриплым, он держал Гу Цинрана за руку, схватил его за подбородок, не давал ему двигаться и заставлял его шаг за шагом: "Посмотри на меня внимательно, ты узнаешь меня, ты узнаешь меня из ......"

Гу Цин продолжал двигать руками и ногами, его темные и круглые глаза были покрыты водяным паром, и он плакал, как ребенок, немым голосом.

Фу Ран поспешил к Цзян Ичэню, взял его за плечи и перевернул: "Ичэнь, успокойся, его IQ всего лишь как у шестилетнего. Мальчик, что ты не можешь для него сделать?"

Цзян Ичэнь открыл рот, его лицо было бледным, как бумага.

Гу Цинран немедленно съежился, и игрушка в его руке покатилась по ногам Цзян Ичэня.

Цзян Ичэнь сидел безучастно, красный шар в его поле зрения колол его глаза, как кончик иглы, и его сердце болело вместе с ним.

Фу Ран молчал, и Цзян Ичэнь тоже молчал.

Во всей палате было тихо и душно.

Спустя долгое время Цзян Ичэнь наконец успокоился. Он наклонился и поднял красный мяч у своих ног со слабым выражением лица, затем повернул голову и передал его Гу Цинрану.

Голос подавленный и нежный: "Возьми это, чтобы поиграть".

Гу Цин посмотрел на него влажно, съежившись неподвижно.

"Мне не нужны твои вещи. Ты плохой парень, ты только что бил меня".

Цзян Ичэнь не мог не задрожать, и он сел рядом с Гу Цином, опустил его голову и взял его на руки: "Нет, я не плохой человек, я просто... Я не агрессивен с тобой, не бойся меня, А-Ран".

Гу Цин пошевелил головой, поднял ее и осторожно схватил красный шар в руку: "Я...Я хочу машину."

"Я куплю ее для тебя завтра".

Гу Цинран: "Нет, я хочу этого сейчас".

Цзян Ичэнь нахмурился: "Я же сказал тебе..."

"Эй, эй!" Фу Ран быстро поднял Цзян Ичэня: "Цзян Ичэнь, ты знаешь, как ладить с детьми?"

Цзян Ичэнь нахмурился.

"Смотри". Фу Ран усмехнулся и улыбнулся, наклоняясь перед Гу Цинраном и касаясь головы Гу Цинрана: "А-Ран, твой дядя поможет тебе купить ее прямо сейчас! Тебе нравится красный или синий? Как насчет того, чтобы я купил тебе и то, и другое, хорошо?"

Гу Цин незаметно сжал кулаки, на мгновение замолчал и радостно воскликнул: "Хорошо!"

Цзян Ичэнь посмотрел на Гу Цинрана и заставил себя смириться с этим фактом.

Кем бы он ни стал, он остается тем человеком, который ему нравится.

"А-Ран, ты хочешь чего-нибудь поесть? Не хочешь ли выпить немного воды?"

Гу Цин изобразил улыбку: "Дядя, я хочу выпить кока-колы".

"Я пойду и куплю".

Цзян Ичэнь встал и взял свой бумажник.

Фу Ран и Цзян Ичэнь вместе покинули палату.

Когда они вдвоем вошли, Фу Ран сказал: "Продолжай в том же духе, может быть, в будущем будет лучше".

Выражение лица Цзян Ичэня было серьезным, его тонкие губы плотно сжаты, и он стоял прямо и твердо, не говоря ни слова.

Когда Фу Ран вздохнул с облегчением, он вдруг услышал громкий хлопок!

Цзян Ичэнь ударил кулаком по двери лифта.

Дыхание Фу Рана замерло, и он почти не поднимался на одном дыхании.

Дверь лифта с дрожью открылась, и Цзян Ичэнь вышел без всякого выражения.

Когда Цзян Ичэнь купил кока-колу, выражение его лица снова стало мягким.

Человек, который был разъярен, как зверь, в лифте, казалось, был просто сном.

Когда Цзян Ичэнь вернулся в палату с кокой, Гу Цин лег на кровать и смотрел на свой телефон.

"Во что ты играешь?"

Цзян Ичэнь подошел поближе.

Гу Цинран быстро закрыл Weibo и показал Цзян Ичэню интерфейс игры "Хомяк": "Хомяк!"

Цзян Ичэнь кивнул: "Это весело?"

"Это не весело".

Гу Цин отложил телефон в сторону: "Я хочу пойти на игровую площадку".

"Когда тебя выпишут из больницы, я отвезу тебя туда".

"Но я тебя не знаю", - фыркнул Гу Цин.

Сердце Цзян Ичэня сильно забилось. Он стоял там, бутылка из-под кока-колы была почти искорежена и деформирована им. Через некоторое время он медленно отпустил руку, и печаль и холод между его бровями исчезли. Прикосновение мягкого света.

"Ты знаешь". Он подошел к Гу Цинрану, осторожно сел, достал из кармана кольцо и указал на имя на внутренней стороне кольца, чтобы показать ему: "Смотри, вот наши имена, это твое имя, это мое".

"Почему на нем должны быть выгравированы наши имена?"

"Потому что мы любовники. Я твой любовник".

Гу Цин моргнул: "Что такое любовник?"

Цзян Ичэнь сжал руку Гу Цинрана, осторожно надел кольцо на безымянный палец Гу Цинрана, ущипнул его за подбородок и слегка чмокнул в губы Гу Цинрана: "Это любовники".

Кончики ушей Гу Цинрана были слегка окрашены в красный цвет.

Он снял кольцо и поиграл им на ладони.

Глаза Цзян Ичэня были тяжелыми, он немного устало закрыл глаза, протянул руку и потер брови, но быстро смахнул усталость.

Гу Цин вызывал этой ситуаций слишком много проблем.

Первое - это то, как вести себя со средствами массовой информации и общественностью.

Он не мог позволить другим узнать, что Гу Цинран стал таким.

После того, как Гу Цинрана выписали из больницы, Цзян Ичэнь, который молчал целую неделю, наконец сделал заявление.

[Цзян Ичэнь W: С ним все в порядке. 】

Прождав неделю, они наконец получили лучшие новости. Пользователи сети почти мгновенно заполонили Weibo Цзян Ичэня.

[Ааааа, наконец-то! Он в порядке! Он в порядке! 】

[Ууууу, я только что закричал! 】

[Наконец-то я могу спокойно спать! 】

[Цзян должен хорошо заботиться о моей семье, Пипиран. 】

[Господин Цзян, Пипран просит вас позаботиться об этом.]

[Господин Цзян, поторопитесь и пришлите несколько фотографий Пипирана! Хочу посмотреть! 】

Цзян Ичэнь убрал телефон и отвел Гу Цинрана в спальню.

"Это наша спальня, где мы спим".

Гу Цин склонил голову набок: "Мне уже шесть лет, я хочу спать один".

Лицо Цзян Ичэня было испуганным, синие вены на его лбу внезапно подскочили, а затем он кивнул: "Хорошо. Ночью я пойду в комнату для гостей. Да, что ты хочешь съесть?"

"Куриные крылышки с колой! Тушеная свинина! Ломтики вареной свинины!"

Цзян Ичэнь запомнил это в своем сердце.

"А-Ран, ты иди в свою комнату и отдохни сначала. Когда еда будет готова, я скажу тебе, чтобы ты выходил на ужин."

"Хорошо".

Гу Цин повернулся, вошел в спальню и со щелчком запер дверь комнаты.

Затем, в следующую секунду, Гу Цин мгновенно расслабил свое напряженное лицо и рассмеялся "хахахаха".

Он с улыбкой схватился за свой ноющий живот, перекатился на кровать и радостно хлопнул по кровати, заливаясь слезами.

Затем он достал телефон и похвастался Фу Рану: "Цзян Ичэнь такой веселый! Хахаха, ты не представляешь, как смешно он выглядел, когда я сказал что хочу спать один!"

Фу Ран вздохнул там: "Это почти сделано, прошло два дня, ты недостаточно наигрался! Не пугай его, ты не можешь понять, насколько ему неудобно."

Сердце Фу Рана ужасно затрепетало.

Если бы Цзян Ичэнь знал, что он и Гу Цинран совместно так сильно пошутили с ним, ему определенно пришлось бы столкнуться с последствиями.

Гу Цин вытер слезы, сильно закашлялся, сделал вдох и сказал: "Я знаю, у меня есть чувство меры, и..."

Гу Цинран внезапно остановился, и его пальцы потянули его за волосы.

Фу Ран долго ждал, не видя, что он делает, и с любопытством спросил: "Что еще?"

"Это не имеет к тебе никакого отношения".

Гу Цин повесил трубку.

За обеденным столом Гу Цин попросил такого совершенного человека, как Цзян Ичэнь, изобразить то, что называется детенышем медведем, и чуть не перевернул обеденный стол после еды.

После еды Цзян Ичэнь уговорил его снова принять ванну.

Гу Цин, которого обслуживали в ванне, устроился поудобнее, застонал и приоткрыл глаза, чтобы увидеть Цзян Ичэня: "Я хочу покататься на лошади. Покатай меня завтра на лошади".

Цзян Ичэнь ничего не сказал, он забыл переодеться с Гу Цинраном.

Он вытер влажные волосы Гу Цинрана полотенцем, затем встал и пошел в спальню за своей одеждой. Когда он увидел новое пальто, которое купил сегодня утром для Гу Цинрана, лежащим на полу, он нахмурился и подошел, чтобы поднять его. Подсознательно встряхнул его.

Разгладил его.

Из кармана одежды Гу Цинрана выпал какой-то предмет.

Когда Цзян Ичэнь увидел это, его глаза мгновенно опустились.

Пачка сигарет.

Тонкие пальцы Цзян Ичэня сжали портсигар, увидев, что в нем на три или пять сигарет меньше, он нахмурил брови и коснулся кармана Гу.

Конечно же, он нашел там зажигалку.

Ребенок с IQ 5 или 6 лет может курить?

Гу Цинран искренен, обманывая его.

Лицо Цзян Ичэня было холодным, и через три секунды уголки его губ изогнулись

"О, это интересно".

Он засунул сигарету и зажигалку обратно, затем взял пижаму и пошел в спальню.

Его глаза были так же опасны, как у диких волков, нападающих на Гу Цинрана, и в уголках его глаз тоже была холодная улыбка.

Он наклонился и провел пальцами по адамову яблоку Гу Цинрана, его голос был низким и хриплым.

"Ты только что сказал, что хочешь покататься на лошади, не так ли?"