Глава 155 Отпусти это

На другом конце провода не было слышно ни звука.

Линь Ян задавался вопросом, повесил ли тот трубку, когда Фэн Цзинь внезапно заговорил мягким и спокойным голосом: "Привет".

Линь Ян повернул голову и взглянул на закрытую дверь спальни, вспомнив неудовлетворительный внешний вид Линь Яня и почувствовал внезапную боль в висках.

"Фэн Цзинь, я должен кое-что сказать прямо, неужели это действительно невозможно для тебя и моего брата?"

Линь Ян вздохнул: "Сейчас ему очень плохо. В то время он, не сказав ни слова, уволился из компании, сбежал за границу и сразу прошел оформление иммиграции. Он уехал больше чем на полгода и ни разу не вернулся! Мои родители и я так волнуемся, Фэн Цзинь, я знаю, что не должен звонить тебе по этому поводу, и я не должен вмешиваться в ваши с ним дела, но А-Ян - мой родной брат, поэтому я просто хочу услышать. Это действительно все, есть ли план?"

В голосе Фэн Цзиня не было слишком много эмоций: "Я не просил его оставаться за границей и никогда не возвращаться, но... у нас с ним действительно все кончено".

То, что он сказал, было решительным, без всяких колебаний, Линь Ян понял это в своем сердце, когда услышал.

Его чертов брат, похоже, действительно извел эти отношения до конца.

"Фэн Цзинь, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я очень хорошо знаю Яня. Должно быть, ему жаль тебя. Просто сейчас он живет в чужой стране, либо пьет, либо участвует в гонках. Если так пойдет и дальше, он рано или поздно ... это сделает. Я умру, но не допущу этого".

Голос Фэн Цзиня был немного тихим: "Господин Линь, если вам есть что сказать, говорите прямо."

"Фэн Цзинь, могу я попросить тебя и моего брата пока оставаться на связи. После разрыва вы все еще можете быть друзьями".

"Никто не стал бы принуждать своего хорошего друга к самоубийству". Голос Фэн Цзиня наконец задрожал, и он быстро выдохнул: "Извините, я действительно больше не хочу с ним контактировать".

Зрачки Линь Яна были поражены, и он вдруг спросил: "А что, если он действительно умрет?"

Фэн Цзинь молчал три секунды, прежде чем продолжить: "Семья Линь даже не знает, что делать с похоронами, верно?"

Зрачки Линь Яна мгновенно расширились, и он крепко сжал телефон.

Через некоторое время он подавил волнения своего сердца, улыбнулся и сказал: "Я вас понял, я прервал вас сегодня вечером, извините".

"Линь всегда так вежлив".

После того, как он слегка обронил эти четыре слова, звонок тут же прекратился.

Здесь не было и следа мутной воды.

На сердце у Линь Яна было холодно, а отношение Фэн Цзиня делало положение Линь Яна почти безнадежным.

Линь Янь проснулся во второй половине следующего дня.

Он уставился на спутанные волосы, босые ноги, спустился вниз, вышел из спальни и знакомым способом подошел к винному шкафу в гостиной, обведя полки взглядом.

"Продолжаешь пить, как только проснешься? Почему бы тебе просто не повеситься на веревке?"

Линь Ян вышел из кухни с миской лапши и, увидев Линь Яня, не рассердился.

Линь Янь повернул голову и нахмурился: "Что ты здесь делаешь?"

"Давай посмотрим, нужен ли тебе кто-нибудь, чтобы помочь забрать твой труп".

Линь Янь выглядел испуганным, достал бутылку вина из шкафа, откинулся назад и сел на диван.

Линь Ян не мог понять его и усмехнулся: "Линь Янь, зачем беспокоиться?"

Лицо Линь Яня было холодным, как слой льда, и он открыл бутылку вина, не сказав ни слова. Он не мог найти бокал с вином. Ему было лень идти за бокалом на кухню и он сделал несколько глотков прямо с горлышка бутылки.

Линь Ян улыбнулся еще холоднее.

Он подошел к холодильнику и оторвал от него записку.

Указывая на строку телефонных номеров выше, саркастически: "Этот номер Фэн Цзиня, верно?"

Линь Янь поднял голову и взглянул на записку, ничего не сказав.

"Прошлой ночью я проверил твой мобильный телефон, ты ввел номер Фэн Цзиня в экстренные контакты. Дай угадаю, что ты хочешь сделать". Линь Ян сел напротив него и саркастически посмотрел: "Ты просто надеешься, что однажды упадешь в обморок в квартире, или что-то нибудь случиться в гоночной машине, и тебя отправят в больницу".

Брови Линь Яня немного нахмурились.

Линь Ян продолжил: "Тогда люди в больнице свяжутся с Фэн Цзинем... Фэн Цзинь, должно быть, испугается, когда услышит, что ты попал в аварию. То, что ты сделал в прошлом, может быть полностью списано со счетов. Два человека помиряться в больнице, все станет как и раньше. Как когда ничего еще не случилось. Так?"

Брови Линь Яня наконец нахмурились.

Он уставился на Линь Яна, прежде чем покачать головой и рассмеяться над собой.

После полугода пьянства и курения его голос звучал глухо и уныло, как будто его терли литиевым ножом, низкий и сухой, что он мог сказать?

Хотя все было не так преувеличено, как сказал Линь Ян, но в глубине души он действительно лелеял такую маленькую фантазию.

Его Сяо Цзинь такой добрый, что если...

Что, если однажды он почувствует себя неумолимым?

Он просто хочет вернуться к нему и может отказаться от всего остального.

Увидев выражение лица Линь Яня, Линь Ян понял, что угадал правильно. Он в сердцах отругал пару "идиотов", а затем сказал: "Линь Янь, не трать свое время. Ты ведешь себя так, словно снимаешься в телесериале. Человек уже высказал свою позицию. Неохота забывать, неохота отпускать это?"

От лица Линь Яня отлило немного крови.

Линь Ян снова ударил ножом в его разбитое сердце: "Теперь будь ты мертв, лежа на обочине дороги или съеден дикими собаками. Он даже глазом не моргнет."

"Невозможно..." Глаза Линь Яня были красными, руки и губы дрожали: "Я ему нравлюсь... я ему нравлюсь, он не будет таким жестоким..."

Линь Ян скривил губы: "Правда? А-Янь, давай не будем таить, я связался с Фэн Цзинем прошлой ночью."

Глаза Линь Яня мгновенно расширились, и он тупо уставился на Линь Яна. Через некоторое время он поспешно вскочил, подошел к Линь Яну и поспешно схватил его плечи: "Что он сказал? Он? У тебя есть какие-нибудь слова, чтобы обмануть меня..."

Он запаниковал, как брошенный маленький мальчик, заблудившийся в огромном мире и незнакомой толпе, не способный найти своих родственников и дорогу домой.

Глаза Линь Яна были немного игривыми, намеренно подавляя его аппетит.

Глаза Линь Яня были красными и шокированными: "Брат, что он сказал? Он говорил что-нибудь обо мне..."

Линь Ян усмехнулся: "Он сказал, что жив ты или мертв, это не имеет к нему никакого отношения, и позволил нам заняться похоронами".

В конце концов, в лице Линь Яня больше не было и кровинки.

Словно пораженный грозой, кровь по всему его телу свернулась.

Он открыл рот и хотел сказать "невозможно". Как мог Сяо Цзинь, который был таким нежным и послушным, сказать такое?

Но он ничего не мог сказать, только прерывистые и хриплые односложные слова вырывались из его горла, сдавленный стон.

Капля слез внезапно скатилась из уголка глаз Линь Яня.

Его колени ослабли, и он опустился на них перед Линь Яном. Брат, ты лжешь мне. Скажи, что солгал мне, верно?

Линь Ян вздохнул, протянул руку и нежно коснулся головы брата, его тонкие пальцы понемногу поправляли волосы.

"А-Янь, почему ты испытываешь трудности с этими невозможными отношениями?" Голос Линь Яна был низким и ясным: "Фэн Цзинь, он действительно унизил тебя".

У Линь Яня внезапно заболел нос, и защемило сердце. Он был забрызган маслом, и его сердце разрывалось на части.

"А-Янь, я знаю, что у тебя есть сожаления и нежелание, но это правда. Фэн Цзинь уже унизил тебя и живет своей собственной жизнью. Вы так долго стояли на одном и том же месте. Твои родители становятся старше, не так ли? Знаешь что-нибудь может..., не проси их переживать за тебя?"

Руки и ноги Линь Яня были мягкими, и вся фигура, казалось, провалилась в ледяную прорубь. Он долго стоял на коленях на полу, потом встал и вернулся в спальню.

Три дня спустя Линь Янь вылил все вино в этой квартире.

Он перешел в компанию друга и занимал должность исполнительного вице-президента.

Линь Ян отправился в компанию на экскурсию, прежде чем вернуться домой. Он был немного недоволен: "Эта компания слишком мала. Если ты хочешь этим заняться, я могу помочь тебе найти что-нибудь побольше."

"Нет." Линь Янь мягко улыбнулся, "Я хочу начать с начала, брат, я не планирую возвращаться в будущем, компания дома нуждается в тебе и Фу Ране, не думай обо мне. Я стану здесь знаменитым. Главой."

Линь Ян нахмурился. Хотя он был недоволен решением своего брата, в глубине души он знал причину этого и ни к чему не принуждал. Просто проинструктировал: "Когда у тебя будет время, не забывай почаще бывать дома и не заставляй родителей волноваться. "

После того, как Линь Ян ушел, Линь Янь долго стоял один перед французскими окнами и молчал.

Он поехал в тату-салон.

Сняв рубашку, обнажил крепкую верхняя часть тела. Маленький монах, татуировка на ключице, немного побледнела после того, как он слишком часто прикасался к ней.

Он попросил татуировщика сделать себе татуировку еще раз, а затем молча ушел.

**********************************************

"Любовник-шут" Гу Цинрана был официально завершен в конце апреля.

Режиссер намеревался пригласить всех желающих на праздничный банкет в ресторане хунаньской кухни.

Гу Цин позволил режиссеру обнять себя за живот с извиняющимся выражением лица.

"Да, король Гу, что с тобой такое? Дядя беременен, или ты беременен?"

Кто-то пошутил.

Гу Цинран наклонил пальцы, подмигнул, усилил драматический тон и тактично открыл рот: "О, старый призрак! Ты не знаешь, беременны ли они, разве ты не знаешь?"

Мужчина быстро скорчил гримасу тошноты.

Остальные дружно рассмеялись: "Гу Цин такой сексуальный".

Гу Цин позволил этой группе людей повеселиться и ускакал прочь, преуспев в этом. Ему действительно нравилось волнение, особенно его нынешняя должность в кофейне. Куда бы он ни пошел, он был полон звезд. Гу Цин становился вульгарным, но ему нравилось, когда его хвалят.

Но не сегодня.

Сегодня день рождения Цзян Ичэня.

Полмесяца назад перед этот человек делал всевозможные намеки, а также стучал в бок, чтобы напомнить ему об этом.

Гу Цин не мог притворяться глухим.

Гу Цинран сначала зашел в кондитерскую, взял заказанный торт, а затем поехал домой.

Подарок, преподнесенный Цзян Ичэню, также являлся дешевым гонораром за вечеринку. Он попросил Сяоми купить пару безвкусных колец в ювелирном магазине. Фасон плохой, и стоило оно пятьдесят юаней.

Гу Цинран слишком дорог для этого. Если бы он был в сельской местности, он мог бы избавиться от Цзян Ичэня, просто плавая с собачьим хвостом.

Гу Цин напевал небольшую мелодию, выходя из лифта в счастливом настроении. Когда он подошел к двери своего дома, ему стало теплее, когда он увидел теплый желтый свет, льющийся из щели двери.

Он шагнул вперед и позвонил в дверь, ожидая, пока Цзян Ичэнь сам откроет дверь.

Он подумал, что, когда позже дверь откроется, он сможет обнять Цзян Ичэня с любовью, и старые муж и жена иногда приходили, чтобы согреться в любови огнем страсти.

Но как только дверь открылась, Гу Цинран на мгновение замер, и улыбка на его лице не успела сойти.

Шэнь Чжиян с улыбкой стоял в дверях, одетый в его фартук и его тапочки на ногах.

"А-Ран, ты вернулся? Входи скорее."

Лицо Гу Цина на мгновение почернело.

Снова пронесшись позади них, Цинь Су и Гу Цзэминь посмотрели на него пристальными взглядами, а рядом с ними был Цзян Ичэнь, который был смущен.

_____________________

Несколько заметок от автора.

Что касается недавнего сюжета, то есть комментариев А-Рана о президенте Цзяне, нужно кое-что объяснить.

Прежде всего, А-Ран никогда не был совершенным человеком. В моей первоначальной задумке он - любящий деньги, ориентированный на рынок человек с характером фейерверка.

У него было не очень хорошее детство, и он пережил невыносимые воспоминание о том, как его обманули друзья детства.

За семь лет брака многие грани и углы А-Рана были стерты. Я устроил так, чтобы он потерял память, надеясь, что он сможет снова обрести себя. Я также дала президенту Цзяну и А-Рану шанс позволить им вернуться к этим отношениям.

Я не хочу использовать простое положительное описание, чтобы описать любого человека, попавшего под мое перо. Я надеюсь, что будет трехмерным, поэтому я позволю А-Рану добавить немного безразличия к доброте. Например, хотя он и сожалеет о своем брате, он не простит семью Гу.

Президент Цзян также, он упрям, под лозунгом того, чтобы быть хорошим для А-Рана, делает еще несколько вредных вещей...

Я надеюсь, что они вырастут, искупят вину друг перед другом и улучшат друг друга, не то чтобы этот человек был идеален с самого начала, он любящий, преданный, умный и с высоким эмоциональным интеллектом...

Это есть у персонажей книги, но эти раздражительные, упрямые, тупоголовые, маленькие равнодушие и безжалостность - это тоже то, что я надеюсь им дать.

Память А-Рана восстановится, он немного восстановит эти семь лет. Я надеюсь, что в тот день он сможет улыбнуться и сказать Цзян Ичэню: "Все в порядке", вместо того, чтобы снова вступать в семилетний спор.

Он действительно отложил его и перевернул эту страницу.

С того момента, как он снова принял президента Цзяна, эти семь лет действительно прошли.

Так же поступили Линь Янь и Фэн Цзинь.

Эти две пары, эти четыре человека, все началось со слова "недоразумение", но недоразумение - это не фиговый листок. Одно предложение недоразумения может перевернуть все, когда ничего не происходит.

Поэтому я не хочу писать сюжет, в котором недоразумение разрешится и все будут счастливы.

Боль реальна, и она никогда не исчезнет.

Выше, у некоторых из них есть чувства.

Каждый должен прочитать текст с удовольствием! Будь счастлив, не ищи его для себя. Если тебе это не нравится, поторопись. В мире полно хороших книг!

Для вас всегда найдется книга