Глава 99 Давай покатаемся на лодке

На толстоголового мужчину плеснули немного выпивки, и в этот момент он сердито встал и вытер одежду, высморкался и яростно уставился.

"Ты что ничего не соображаешь! Что за шлюха!"

Гу Цин сжал его ладонь, прикусил губу и сделал зарубку в уме.

Ему хотелось вскочить и проломить глупой собаке голову.

Но он не может позволить себе обидеть этого человека, обеспечивающего компанию деньгами.

Это здорово - иметь деньги.

Успокойся, Гу Цинран.

Убийство противозаконно.

Убийство противозаконно.

Как хозяин сегодняшнего ужина, Бянь Цзянь вообще не собирался подходить, чтобы решить конфликт.

Он даже схватил семена дыни из тарелке с фруктами, уставившись большими глазами сплетника с выражением "Я хочу посмотреть хорошее шоу".

Он радостно коснулся плеча Цзян Ичэня, стоявшего рядом с ним: "Эй, Цзян, ты сказал, что эти двое будут драться позже, на кого ставишь? Я более оптимистично отношусь к Гу Цинрану, а Лао Ян толще. Мясо, игра влияний, хахаха..."

Холодные и острые глаза мудреца впились прямо в лицо Бянь Цзяня.

Кроваво-красные глаза Цзян Ичэня содержали холод и опасность, которые пробирали человеческие кости.

Оно пронзило сердце Бянь Цзяня.

В одно мгновение в голове Бянь Цзяня промелькнули четыре слова

Он! Хочет! Круто! Вперед!

Ты не можешь шутить о чужой жене.

Когда Цзян Ичэнь увидел роскошного Гу...Ба, он видел рядом и ублюдка Яна.

Бянь Цзянь сухо прикрыл рот и больше не мог смеяться.

Он посерьезнел под опасным взглядом Цзян Ичэня "Только попробуй снова улыбнуться", молча положил семена дыни в лапы и плотно сел: "Лао Ян, что ты делаешь? Я только что вернулся домой, не устраивай сцены. Давай, посмотри мне в лицо и быстро садись."

Толстоголовый мужчина посмотрел на Цзян Ичэня с недобрым выражением лица: "Господин Цзян, твоя бывшая жена слишком непослушна, верно? Посмотри что стало с моей одеждой!"

Цзян Ичэнь облизнул губы и улыбнулся: "Почему господин Ян беспокоится о нем? Он всегда был непослушным. Если бы он понимал правила, стал бы он бывшей женой?"

Слова Цзян Ичэня были приятными, но Бянь Цзянь был встревожен.

Ему казалось, что рядом с ним лежит большая глыба льда, и его зубы дрожали от холода.

Этот старый Ян.

На 80% будет заморожен.

Бянь Цзянь молча поставил крест на толстяка в своем сердце.

Жаль, что толстоголовый мужчина не заметил аномалии за обеденным столом, и его рот все еще ругался.

После того, как Цзян Ичэня заговорить, Гу ничего не ответил, и его белые пальцы были все еще красными.

Он сожалел об этом.

Зачем он пришел сюда, чтобы группа богатых людей второго поколения поиздевалась над ним за деньги, он большой дурак.

Толстоголовый мужчина снова сел рядом с Гу: "Ради президента Цзяна и Шао Бяня, забудем об этом".

Бянь Цзянь про себя: О, брат, я прошу тебя перестать говорить так...

"Давай, король Гу, выпей этот бокал вина, и я буду считать, что ничего не случилось".

Толстоголовый мужчина налил еще один бокал вина и протянул его Гу Цину.

Гу Цин подсознательно съежилась и рассмеялся: "Почему господин Яну все еще настаивает".

"Мне это нравится! Не говори глупостей, пей! Не делай свое лицо бесстыдным."

Толстоголовый мужчина ущипнул Гу Цинрана за подбородок, с силой открыл рот Гу и немного влил в него вино.

Едкая жидкость скользнула по его горлу, как порез ножом, обжигая хрупкое горло, и Гу Цинран отчаянно "закашлялся".

Встал.

Ясные глаза были полны алой красноты.

"Господин Цзян, ваша бывшая жена действительно скучная. Неудивительно, что ты устал играть с ней."

Толстяк отшвырнул стакан в сторону.

Зрачки Цзян Ичэня потускнели, он смотрел на Гу и нахмурился: "Не делай смущающие вещи, иди выйди."

У Гу закружилась голова. Услышав это, он встал из-за стола и выбежал на улицу. Как только он подбежал к двери, его ноги подогнулись. Он с глухим стуком упал на дверной поручень, почувствовав боль в коленях.

Он был ошеломлен и услышал смешок позади себя и фразу толстоголового мужчины: "Это всего лишь мелкая и не достойная знаменитость".

У Гу Цина заболел нос, а глаза увлажнились. Он поднялся с земли, сложив руки и ноги вместе, повернул голову и побежал.

После того, как Гу ушел, Цзян Ичэнь немедленно последовал за ним, встав: "Мне еще нужно кое-что сделать, до свидания, не утруждайтесь."

Гу Цин, спотыкаясь, вошел в туалет.

Держась за раковину, он продолжал блевать, пытаясь выплюнуть вино, которое было налито ему в желудок.

Его голова была такой тяжелой, в мозгу не оставалось и следа мысли, Гу Цин нахмурился, поколебался и положил руку на горло.

"Вау".

Вино смешалось с желудочной кислотой, рвота Гу Цина сделала его глаза черными, а все тело мягким.

"Почему, ты что беременен?"

Шутливый голос внезапно раздался из-за двери ванной.

Гу Цинран держался за раковину, перед ним был слой водяного пара. Цзян Ичэнь пришел  посмотреть на мокрого  разгневанного до небес Гу, последний выкрикнул: "Иди к черту!"

Хотя вино было выплюнуто, у Гу Цина все еще было тяжело на душе, и он не мог стоять спокойно.

"Моя мать уже не может быть беременна, но ты можешь подумать о том, чтобы родить мне сына".

Цзян Ичэнь подошел к Гу Цинрану, схватил его за руку и положил себе на шею: "Я отнесу тебя обратно".

"Убирайся! Не прикасайся ко мне! Ты тоже мужчина! Я смущен твоим присутствием, понимаешь? Мне противно, мне стыдно, не подходи ко мне!"

Гу Цин толкнул Цзян Ичэня.

Цзян Ичэнь выпрямился, нахмурившись: "Ты пьян, я отправлю тебя обратно, чтобы ты мог спокойно отдохнуть".

Гу Цин почувствовал себя неловко: "Я сказал, не прикасайся ко мне. Я злюсь, когда вижу тебя".

Он пошевелился и несколько раз чуть не упал на пол. Цзян Ичэнь одной рукой обнял Гу за талию, а другой сжал его подбородок. Он ломал себе голову и пошел посмотреть. Его глаза были красными.

"Ты сердишься? Почему ты злишься? Разве это я заставил тебя прийти на сегодняшний ужин?"

Гу Цин не был убежден: "Даже если я сам пришел, думаешь у меня нет повода злиться?"

"О, ты не знаешь, что нужно делать, чтобы найти знаменитостей для такого рода ужина? Разве ты не пьешь и не говоришь с ними о своих жизненных идеалах?" Пальцы Цзян Ичэня сжались сильнее: "Гу Цинран, сегодняшнее унижение принадлежит тебе. Если бы не я, ты бы не смог выбраться, учитывая твое пьяное состояние, ты бы ничего не узнал, а тобой успели бы воспользоваться. Кого бы ты тогда винил? Фотографии распространились бы в Интернете, и кто подтирал бы за тебя задницу? Ты слишком смущен, чтобы злиться на меня? Я так зол, и кто причина моей злости?

Гу Цин позволил бело-черному свету сиять перед ним, но его глаза были красными, и он похлопал Цзян Ичэня по тыльной стороне руки: "Отпусти".

Цзян Ичэнь неподвижно сжал подбородок.

Гу Цин проговорил глухим голосом, с опущенной пушистой головой: "Отпусти, мне больно..."

Цзян Ичэнь вздохнул про себя, отпустил руку и потрепал мягкие волосы Гу Цина, уговаривая его и произнеся: "Не приходи сюда в будущем.

Ты такой глупый, что даже не узнаешь что тебя обманули".

Гу Цин понизил голос: "Только ты можешь лгать мне".

"Я делаю это для твоего же блага". Глаза Цзян Ичэня были немного одинокими: "Все, что я делаю, делается для твоего блага".

Гу Цин посмотрел на него, наклонив голову, его глаза были полны пьяного блеска.

Цзян Ичэнь сделал два шага вперед, приподнял свитер Гу Цина, вынул шапку из кармана и надел его на Гу Цина.

Затем он обнял Гу, который был весь таким мягким, как будто он держал на руках ребенка.

Гу Цин неловко пошевелился.

Цзян Ичэнь нахмурился: "Честно говоря, если меня снова сфотографируют репортеры, мне действительно придется сделать пластическую операцию".

Цзян Ичэнь вышел из ванной, держа на руках Гу, как раз вовремя, чтобы встретить Бянь Цзяня, подошедшего к ним.

"Все в порядке?"

Цзян Ичэнь легко объяснил: "Он пьян, я хочу сначала забрать его обратно".

Бянь Цзянь кивнул: "Тогда будь осторожен в пути".

Цзян Ичэнь сказал "Да", а затем произнес: "Завтра я назначу встречу с господином Яном наедине, передай ему, что мне нужно кое-что с ним обсудить".

Цзян Ичэнь сел в машину с Гу Цинраном на руках, прежде чем снять маску с Гу: "Куда ты сейчас переехал?"

Гу Цин смутился: "Я тебе не скажу".

"Ты сам это сказал".

Цзян Ичэнь сказал водителю: "Возвращайся в квартиру в Цинхэ".

Квартира в Цинхэ.

Цзян Ичэнь отнес Гу Цинрана в спальню, осторожно положил его на кровать и пошел в ванную, чтобы вымыть Гу теплой водой.

Гу Цин был так пьян, что не мог уснуть и долго стонал.

Цзян Ичэнь подумал, что Гу Цинран почти ничего не ел сегодня вечером, наклонился к его уху и мягко спросил: "Что ты хочешь съесть? Приготовить немного медовой воды?" Гу Цинран открыл глаза и использовал все силы чтобы проговорить: "Я не ем и не пью, я хочу денег!"

Цзян Ичэнь: "..."

"На что тебе нужны деньги?"

"Я хочу расторгнуть контракт с компанией... Они давят на меня, я хочу выйти и идти дальше один, я хочу много денег..."

Цзян Ичэнь понял: "Вот почему ты пошел сегодня на ужин? Ты такой глупый, если у тебя проблемы, почему бы просто не сказать о них мне?"

Гу Цинран покачал головой: "Мне не нужны вонючие деньги Цзян Ичэня! Никакого достоинства! Даже если я умру, я никогда больше не попрошу у него денег!"

Цзян Ичэнь безучастно достал из кармана черную карточку и протянул ее: "Двадцать миллионов, хватит?"

Гу Цин издал "вау" и тут же схватил карту, крепко сжал и кивнул: "Да!"

Цзян Ичэнь коснулся кончиков влажных волос и шеи Гу Цина и нежно потер его мягкую кожу, как будто молча успокаивая, но его глаза не были столь же мягкими: "Тогда послушно выпей медовую воду. Спи хорошо".

Цзян Ичэнь пошел на кухню, чтобы вскипятить медовую воду, накормил Гу Цина, помогая ему выпить ее, и Гу стал намного честнее после воды. Он крепко обнял черную карточку, свернулся калачиком и заснул, как ребенок.

Когда он заснул, Цзян Ичэнь тоже пошел в ванную, чтобы принять душ, а затем на цыпочках подошел к кровати, обняв сзади Гу Цина.

Посреди ночи он внезапно проснулся от движения в своих руках, открыл глаза и увидел, что Гу хмурится и губы его дрожат.

В лунном свете за окном он смутно различал его губы.

"А-Ю...А-Ю... Давай покатаемся на лодке..."

"А-Ю, я отвезу тебя на лодочную прогулку днем, я хочу тебя кое о чем спросить..."

Сердце Цзян Ичэня сжалось, и его прохладные пальцы нежно коснулись мягких губ Гу Цина и он медленно произнес: "Не думай. "