Глава 111 Хотите, чтобы он заплатил

Весь мир перед Гу буквально взорвался.

У него болит лицо, болит сердце.

Воздух застрял в его легких, заставляя его отчаянно кричать.

Они могут делать с ним все, что захотят, ругать его, высмеивать, даже если другие давят на него и бьют его лицом по земле, он просто признает, что ему не повезло и он заслужил это.

Но как насчет Сяоми, в чем виновата она?

Она обычная маленькая помощница, переживающая, что ее преследовали в баре, но она столкнулась с самым страшным для девушки.

Когда Гу Цин подумал о сцене, которую он увидел в туалете, ему захотелось вырвать все волосы у себя на голове.

Даже если ничего не произошло, останется ли это навсегда для нее психологической травмой?

Гу Цин почувствовал себя еще более неуютно, когда подумал об этом, и во рту у него появился горький привкус.

Увидев это, Цзян Ичэнь нахмурился и быстро подошел, потянув Гу Цинрана за запястье и подняв человека с земли. Выражение его лица было очень недовольным: "Гу Цинран, что ты здесь сидишь на корточках? Разве с Сяоми не все в порядке? Не накручивай себя."

Гу Цин оттолкнул этого человека. Он не мог контролировать свои эмоции и закричал на Цзян Ичэня: "Ты не понимаешь, что это за дерьмо!"

"Ты знаешь, каково это, когда важный для тебя человек чуть не попал в аварию у тебя на глазах? Ты, Цзян Ичэнь, знаешь это?"

В коридорах больницы многие люди искоса посмотрели на него.

Медсестра подошла и тактично напомнила Гу Цину, что здесь нельзя шуметь.

Гу Цин очень смутился. Он продолжал глубоко дышать, и к нему вернулось здравомыслие: "Прости, Цзян Ичэнь, сегодня я немного не в себе, не волнуйся об этом... Я... я пойду и посмотрю как там Сяоми. Если тебе нечего делать, просто возвращайся."

Так получилось, что он хотел побыть один, хотел побыть в тишине.

Гу Цин поднялся и прошел в палату.

Когда одна нога ступила в палату, Цзян Ичэнь внезапно взял Гу Цинрана за руку.

Гу Цин откинул голову назад: "В чем дело?"

"Я знаю."

Гу Цин был озадачен: "Что ты знаешь?"

Цзян Ичэнь нахмурил брови, его глаза стали сложными и глубокими, его тон был ровным, но наполненным шквалистым дождем: "Я знаю каково это".

Гу Цин был застигнут врасплох.

Он слышал, как Цзян Ичэнь продолжил говорить: "У меня был такой опыт, когда я чуть не потерял самого любимого человека в своей жизни. То, что произошло в тот день, все еще сниться мне бесчисленное количество раз по ночам, даже сейчас. Я знаю, что это сон, но я все еще боюсь. Застигнутый в расплох, я хочу кричать и реветь. Каждый раз, когда я просыпаюсь от кошмара, у меня мокрая спина".

"Я знаю, что это за чувство, лучше тебя. Даже если я заплатил за него трагическую цену, за всю свою жизнь, я никогда об этом не жалел".

Гу Цин пристально посмотрел на Цзян Ичэня, задумчиво помолчал секунду.

Но именно эта мимолетная секунда заставила сердце Цзян Ичэня бешено забиться.

Честно говоря, Цзян Ичэнь сейчас очень нервничал. Он понимает, что Гу Цинран, каким бы счастливым он ни был в своей повседневной жизни, в глубине души он все еще его маленький наложник.

Лоза самая быстрая из цветов, когда что-то случается.

Ситуация ужасна, но на самом деле ветвей всего несколько, иначе над этим не стали бы так издеваться в индустрии развлечений.

Дело Сяоми - хорошая возможность для Цзян Ичэня. Хотя это немного подло говорить об этом, но Цзян Ичэнь действительно хотел воспользоваться ситуацией и дать Гу Цину понять, дать волю своим эмоциям. Ему сейчас нужен комфорт и поддержка. Волчонок спрятался.

Его грудь дважды поднялась и опустилась, а горячие ладони крепко держали Гу Цинрана, как бы намекая на что-то, пожалуйста, пойми: "Ты знаешь, о ком я говорю, верно?"

В ответ на пристальный и полный ожидания взгляд, Гу Цинран без всякого выражения открыл рот, обнажив свои большие белые зубы: "Я не знаю".

Цзян Ичэнь: "..."

"О ком ты говоришь?"

Гу Цинран только подумал, что Цзян Ичэнь смеется над ним. Сяоми еще не проснулась, он мог думать только о ней.

Он убрал руку Цзян Ичэня, а когда повернул голову, услышал, как Цзян Ичэнь прошептал у него за спиной: "Ты никогда не знаешь таких вещей, и ты никогда не захочешь их знать".

Гу Цин позволил своим глазам закатиться.

О, он действительно этого не хотел.

Он так долго был замужем, знаешь, что я могу еще сделать?

Думай об этом как о воспоминании, как о подношении любви?

Когда он вошел в дом, у Гу Цинрана не было времени позаботиться о Цзяне. Он накрыл Мими одеялом и коснулся ее лба. Еще какое-то время он сидел на стуле в одиночестве и смотрел в окно. Находясь в оцепенении.

Он просидел так целый час, когда пришел Уильям со своим помощником.

"Извините, я только что пришел". Уильям сложил цветы и фрукты со своих рук и посмотрел на Сяоми: "С ней все в порядке?"

Гу Цинран кивнул и с тревогой спросил Уильяма: "Кто этот зверь? Я хочу сообщить в полицию, чтобы его арестовали!"

Уильям покачал головой: "Все не так просто".

"Что?"

"Хотя он не очень известен своей актерской игрой, в его семье есть деньги. И его дядя, и отец являются крупнейшими инвесторами в кино. Полиция арестовала его...но. Я советую вам больше не думать об этом. "

Слова Уильяма были завуалированы, но смысл их предельно ясен.

Он велел Гу Цину не бить яйцом по камню.

В зарубежных странах, как может Гу Цин актер без власти, статуса и репутации сравниться с богатым человеком?

Гу Цин взглянул на Сяоми, которая все еще спала, стиснул зубы и сказал: "Я не могу принять это!"

Уильям вздохнул и ничего не сказал.

Цзян Ичэнь подозвал Уильяма. Гу не знал, о чем они говорили за дверью. Когда они вошли, Цзян Ичэнь уже был один. Он похлопал Гу Цинрана по плечу: "Я помогу тебе с этим".

Гу Цин подсознательно хотел отказаться, но затем передумал, подумав о том, что не справиться один, и, наконец, сказал: "На этот раз я у тебя в долгу".

Цзян Ичэнь скривил губы: "Ты должен мне больше, чем только за этот раз?"

Гу Цин прищурил глаза и собирался что-то сказать, но Цзян Ичэнь сжал губы: "Не нервничай, я не собираюсь требовать у тебя возврата денег".

Гу Цинран отмахнулся рукой: "Я сделаю все ради Сяоми... Если ты действительно сможешь заставить это животное заплатить за все, проси чего хочешь".

"Даже если я попрошу снова выйти за меня?"

Гу Цин опешил, поднял голову и улыбнулся: "Да, если только ты сможешь принять жену, которая будет тратить твои деньги и ловить рыбу на улице, дикую лошадь скачущую по зеленому лугу".

Цзян Ичэнь нахмурился.

Сяоми проснулась ранним утром следующего дня.

Как только маленькая девочка увидела Гу Цинран, она обняла его и закричала "ууууу", вытирая слезы и нос об одежду Гу Цинрана.

"Не плачь, не плачь... Одежду стоимостью в десятки тысяч долларов нельзя стирать. Если ты испачкаешь ее, то не сможешь расплатиться".

Гу Цин поспешно сунул в ладонь Сяоми салфетку.

Сяоми поперхнулась и вытерла слезы: "Брат Гу, давай не будем ходить в такие места в будущем, хорошо?"

Когда Гу Цин услышал это, у него заболел нос.

Он сам поднял волну и чуть не втянул в это дело невинную маленькую девочку. Если бы что-то случилось с Сяоми, как бы он мог объяснить это родителям Сяоми. Гу Цинран немедленно решил отправиться на обширные пастбища своего дяди, поджав хвост.

"Сяоми, не волнуйся, я добьюсь справедливости в этом вопросе".

"Не надо, брат Гу!" Сяоми поспешно взяла Гу Цинрана за руку: "Этот парень сказал, что его отец - инвестор кино, и мы не можем пойти против него".

"Если ты не можешь вывернуть его наизнанку, возьми нож и отруби ему ногу!" Гу Цин указал на Цзяна: "Видишь? Старый кухонный нож Цзяна, бескровно убивающий, уже наточен."

Цзян Ичэнь, который просматривал финансовую газету, заметил движение, медленно поднял голову, ошеломленно посмотрел на Гу Цинрана и невинно моргнул.

Сяоми позабавило его замешательство.

Увидев, как слезы Сяоми превратились в смех, Гу Цинран почувствовал облегчение.

Он снова сел в кресло, и его голос успокоился: "Я планирую завершить съемки в этом фильме".

Мими закричала: "А?", видя, что Гу Цин не шутит, она поспешно сказала: "Брат Гу, этот фильм будет выпущен более чем в 50 странах по всему миру!"

Как самый популярный научно-фантастический блокбастер на данный момент, к тому же эта роль не так мала, как представлялось. Для Гу Цинрана это отличный трамплин для закрепления за границей. Как он может...

"Брат Гу..."

Гу Цинран постучал себя по голове: "Ну, как я мог участвовать в фильме, который инвестирует отец, преследовавшего тебя человека".

"Но......"

"Ладно, не делай такое лицо, я уже решил. Это моя жизнь и в этом выборе я отвергаю выгоду".

Цзян Ичэнь усмехнулся и вмешался в разговор двух людей: "Не забывайте, вам сейчас придется еще столкнуться с насмешками пользователей сети".

"Тск, я разговариваю с Сяоми, ты посторонний, чего вмешиваешься?"

Цзян Ичэнь опустил перекрещенные ноги, встал и шаг за шагом подошел к Гу Цинрану.

"Тогда я должен напомнить тебе, что вам все еще нужно выступать единым фронтом со мной, посторонним".

Лицо Гу Цинрана мгновенно стало таким, как будто кто-то умер.

После того, как Цзян Ичэнь ушел, Сяоми спросила: "Брат Гу, что только что имел в виду президент Цзян?"

"Ничего, не беспокойся об этом, ты хочешь есть? Я куплю еды для тебя."

Мими нахмурилась: "Брат Гу, ты действительно хочешь..."

"Я уже принял решение, и я поговорил с компанией и агентом".

Глаза Сяоми покраснели: "Должно быть, они снова тебя ругают".

"Все в порядке, у твоего брата Гу такая толстая кожа, он ничего не боится". Гу Цин позволил яркой улыбке появиться, но тень пролегла под его глазами: "Я спущусь вниз и куплю тебе немного еды, я вернусь через некоторое время".

После того, как Гу Цин покинул палату, улыбка в уголках его рта немного поостыла. Он похлопал себя по лицу и глубоко вздохнул.

Затем он достал свой телефон, разместил сообщение на своем Weibo.

[Гу Цинран В: Я прекратил свое сотрудничество с фильмом "XXXXX" и не буду участвовать в последующих съемках и рекламных мероприятиях фильма. 】

После публикации в Weibo он даже не стал читать поступающие комментарии. Он спустился вниз в ближайший китайский ресторан и взял с собой легкую еду.

Смотря как Сяоми есть, Гу Цинран сидел в сторонке, достал свой телефон и прочитал комментарии на Weibo.

Конечно же, это снова был горячий поиск на Weibo.