Глава 153 Ты будешь преследовать меня?

Воздух в комнате почти затвердел.

Некоторое время никто не произносил ни слова, все взгляды упали на Гу Цинрана, полные любопытства и сплетен.

Гу Цинран посмотрел на дверь и быстро ахнул, его лицо было бледным, как лист бумаги.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-то поднял стул, который пнул Цзян Ичэнь, и неловко улыбнулся: "Все...садитесь, перестаньте стоять и продолжайте есть".

Гу Цин опустил руки и ноги, весь вспотев.

Он взял стоявший перед ним стакан с водой и сделал большой глоток.

Постепенно в комнате послышались разговоры и смех, но все они, казалось, учитывали настроение Гу Цинрана, и он не осмеливался быть слишком самонадеянным.

Сон Имин понизила голос и сказала: "Брат Гу, это... разве ты не встречаешься с президентом Цзяном?"

Гу Цинран нахмурился и сухо сказал: "Какое мне до него дело? Он просто ушел. Кем он себя возомнил? На глазах у стольких людей его били и называли собакой на воспитании. Да, пусть он!"

Сон Имин мельком заметила раздражение и тревогу на лице Гу Цин и, наконец, ничего не сказала.

Гу Цин позволил себе сесть в кресло и ни на мгновение не мог успокоиться.

Когда Цзян Ичэнь уходил, он, казалось, взял камень и беспристрастно надавил им на свое сердце и легкие, отчего у него перехватило дыхание.

Посидев некоторое время, Гу Цинран встал и попрощался со всеми: "Вы продолжайте, я стар и не буду сходить с ума вместе с вами".

Как все смеют оставаться в такое время? Они рассмеялись и попрощались с Гу Цинраном.

Гу Цин оставил зал, взяв куртку и шарф. Он долго и тяжело шел по этому длинному коридору.

В конце концов, он не смог удержаться и рысью выбежал из дверей ресторана.

Когда выпал небольшой снег, на земле уже скопился тонкий слой, и когда подул ветер, он хлынул "ух" в шею Гу Цинрана.

Гу Цин встряхнулся.

Машина Цзян Ичэня стояла на прежнем месте, и Гу Цин вздохнул с облегчением и огляделся, но никого не было видно.

Он наклонился и собирался войти и спросить официанта у двери, его взгляд метнулся в сторону, но он увидел человека, сидящего на корточках на обочине дороги впереди.

Гу Цин мало-помалу успокоил бьющееся сердце.

Он постоял на месте, сделал глубокий вдох, смешанный с холодом снежинок, а затем направился к нему.

Не способный слышать, Цзян Ичэнь развил чрезвычайно острую наблюдательность. Цзян Ичэнь почти мгновенно обнаружил человека рядом с собой.

Он слегка наклонил голову, взглянул на Гу Цинрана, а затем снова опустил взгляд.

Гу Цин нахмурился.

Он не знал, как долго просидел Цзян здесь на корточках. Его черные волосы были покрыты мокрым и нетающим снегом, и несколько снежинок упали ему на шею. Они быстро растаяли от температуры его тела и Гу завернулся в одежду, следя за чертовски привлекательным изгибом шеи Цзян Ичэня.

Гу Цин пнул его по ноге пальцами ног. Цзян посмотрел на него снизу вверх.

Цзян Ичэнь с усмешкой встал, и снег с его тела упал вместе с ним.

"Что ты хочешь сказать?"

"Цзян Ичэнь, то, что я только что сказал, было немного чересчур..."

Цзян Ичэнь скривил губы, его тон был таким же холодным, как и окружение: "Но ты говорил правду?"

Гу Цин был поражен: "Что?"

Цзян Ичэнь улыбнулся: "Ты забыл наше прошлое. Теперь у тебя хорошая карьера, слава и богатство. Перед большим фильмом "император Гу" Цзян Ичэнь на самом деле ничто, в лучшем случае для тебя я лишь забава для веселья. Вот и все."

Гу Цин сжал пальцы один за другим.

Когда он шутил по этому поводу, он не думал, что это имеет большое значение. Услышав это из уст Цзян Ичэня, это имело совершенно другой смысл.

"Поскольку король Гу сказал перед столькими людьми, что хорошая лошадь не повернет назад, как я могу заставить короля Гу поступиться его принципами , я..." Он проглотил то, что хотел сказать, и отвернулся: "Дай мне немного побыть одному".

Закончив говорить, он снова присел на корточки, держа в руке маленькую ветку и ковыряясь в снегу.

Гу Цин почувствовал два сильных удара в грудь и снова пнул Цзян Ичэня: "На самом деле, это не... факт! В любом случае, могу я извиниться перед тобой? Разве ты не должен быть смущен, ты покупал множество людей".

Цзян Ичэнь даже не взглянул на Гу Цинрана.

Гу Цин сел рядом с Цзян Ичэнем.

Когда он оглянулся, то посмотрел на кусок снега на земле, и Цзян Ичэнь наполнился словами "спокойствие".

Гу Цин прикусил нижнюю губу и начала что-то шептать на ухо Цзян Ичэню.

Он сидел в снегу, все его тело почти окоченело, а великолепный президент Цзян все еще не удостоил его взглядом.

Да, это действительно высушенное полотенце, достаточно скрутить.

Гу Цин потер руки, вдохнул тепло в ладони и нашел в себе немного здравого смысла, прежде чем поднять маленькую ветку с его ног и аккуратно написать небольшую линию на падающем снегу перед Цзян Ичэнем.

"Не злись".

Цзян Ичэнь немедленно стер эти слова веткой.

Гу Цин напряг уголки рта и сопротивлялся.

Он нахмурился и тщательно обдумал это, затем поднял голову и нарисовал тысячу бумажных журавликов для Цзян Ичэня.

Тело Цзян Ичэня яростно задрожало.

Почти мгновенно он повернул голову и уставился на Гу Цинрана.

Глаза Цзян Ичэня забегали вверх-вниз, и его голос задрожал: "Ты вспомнил... наше прошлое?"

Гу Цин был застигнут врасплох и тупо сказал: "Это только часть ".

Уголки его губ тут же изогнулась, а улыбка стала теплой и доброй: "Спасибо тебе за тысячу бумажных журавликов, которые ты сложил для меня... ну, за тот, что был вчера."

Гу Цин солгал, не покраснев и не дрогнув сердцем: "Я повесил его должным образом и поставил на самое видное и важное место в моем доме".

Ну, правильно, в мусорном баке, который он купил в магазине за два юаня.

Дыхание Цзян Ичэня было прерывистым, его глаза немного покраснели, он встал с земли и поднял Гу Цинрана.

"Гу Цинран, что ты имеешь в виду?"

Цзян Ичэнь стиснул зубы: "Дать мне немного надежды, когда я сдаюсь, дать мне пощечину, когда я попробую сладость, и отправить меня обратно в ад..." Цзян Ичэнь пожал плечами, уголки его глаз покраснели, как у разъяренного льва: "Что ты имеешь в виду?"

Гу Цин тупо стоял на месте, с "жужжанием" в голове.

Да, что он имеет в виду?

Он сам был в замешательстве.

"Цзян Ичэнь, давай пока не будем говорить на эту тему, хорошо?"

"Снова сбежишь? Сколько еще раз ты хочешь вот так надуть меня?" Цзян Ичэнь сердился: "Гу Цинран, скажи мне честно, ты действительно не хочешь дать мне шанс??"

От этого у Гу Цина потяжелело на сердце, и какое-то время он не знал, что ответить.

Но именно такое колебание привело к тому, что сердце Цзян Ичэня было брошено в лед и снег.

Он открыл рот, но ничего не сказал, в носу у него было кисло, и он глотал какую-то соленую жидкость.

Мягкие снежинки били его по лицу, как острые лезвия.

Он кивнул, как будто понял, хрипло рассмеялся и, наконец, сказал: "Хорошо, хорошо, если это так, зачем тратить время друг друга".

Закончив говорить, он сделал два шага назад, сжал кулаки, повернул голову и ушел.

У Гу Цина создавалось впечатление, что он был заколдован и пригвожден к первоначальному месту, не в силах пошевелиться.

Он смотрел прямо в спину Цзян Ичэня, и послание пришло из его сердца.

Его мозг говорил: "Гу Цинран, догони его".

У Гу Цина перехватило дыхание, и весь мир внезапно застыл, ему просто захотелось обнять самого себя.

Не дожидаясь, пока он протянет руку, Гу Цинран был прямо заключена в его объятия обеими руками.

Знакомая температура, знакомое дыхание.

Гу Цин попросил поднять глаза и тут же остолбенел.

"Почему ты..." Он вернулся снова.

Цзян Ичэнь слабо улыбнулся: "У нас все еще не было официального прощания".

Закончив говорить, он крепче прижал Гу Цина к себе.

Гу Цин ощутил его восхитительный аромат тела и собирался вдохнуть его поглубже. Всего через три секунды Цзян Ичэнь отпустил его.

Гу Цинран только почувствовал, что в его ладони есть еще одна вещь, и когда он посмотрел вниз, то понял, что это были сигареты, которые он обычно курил.

Сердце сжалось в одно мгновение.

"Ты собираешься попрощаться со мной?"

"В противном случае?" Цзян Ичэнь немного посмеялся над собой: "Я не могу ждать, когда ты найдешь свою настоящую любовь, а потом вышвырнешь меня?"

Гу Цин выпустил пачку сигарет из рук и с несчастным видом "отрезал": "Я думал, что президент Цзян полон решимости преследовать человека, но на этом все..".

Цзян Ичэнь поднял брови: "О чем ты шутишь, каковы отношения между нами? Можно ли преследовать своего друга?"

Гу Цин не мог говорить.

Цзян Ичэнь тоже хранил молчание. Целую минуту он поднимал шарф, упавший к ногам Гу Цинрана, и собственными руками обмотал его вокруг шеи Гу Цина.

Теплый жар накрыл глаза Гу Цинрана.

Он услышал, как Цзян Ичэнь спросил его: "Ты хочешь мне что-нибудь сказать?"

Гу Цин глубоко вздохнул: "Тогда, пожалуйста, отнесись к этому серьезно и преследуй меня, ты готов?"

Руки Цзян Ичэня слегка дрожали на уголках шарфа, который все еще был зажат его пальцами, как будто в него ударила молния.

«Что?» Голос Цзян Ичэня задыхался: "А-Ран, что ты сказал? Повтори это снова..."

Гу Цинран сделал шаг назад: "Рот болит, не могу говорить. Выбор за тобой."

Дыхание Цзян Ичэня было прерывистым, его грудь сжалась, а затем в следующую секунду он внезапно опустил голову и выругался, затем поднял Гу Цина, чтобы отпустить его, и уверенно запихнуд в машину.

Гу Цинран не знал, как он встречался с Цзян Ичэнем. Они целовались в коридоре, бросили одежду на полу гостиной, а затем Цзян Ичэнь обнял его и бросил на кровать в спальне...

Когда все успокоилось, Гу Цин не мог поднять свои усталые веки. Цзян Ичэнь был похож на льва с широкими лапами. Он заключил Гу Цина в объятия и сильно укусил его за шею, оставив след. Отпечаток зубов.

"А-Ран".

"Да?"

"Я теперь твой... парень, не так ли?"

Гу Цин поднял веки и фыркнул: "Не гордись, это всего лишь подпольный роман. Ради моей карьеры я пока не могу раскрывать его."

Цзян Ичэнь небрежно улыбнулся: "Все в порядке, нет ничего невозможного в том, чтобы быть тем, кто стоит за тобой".

Гу Цин поднял руку, пихнул Цзян Ичэня, хрипло сказал: "Тогда господин Цзян Ичэнь, я сейчас голоден и хочу есть".

Цзян Ичэнь поцеловал Гу Цинрана и оцепенело скатился с кровати: "Я пойду приготовлю тебе ужин".

Цзян Ичэнь оделся и пошел на кухню, чтобы приготовить омлет для Гу Цинрана. Когда он принес его к обеденному столу, то случайно пнул мусорное ведро в гостиной.

Затем он увидел, как оттуда выкатился смятый бумажный журавлик.

Он также был покрыт...кетчупом.

Цзян Ичэнь: "..."

Он не должен верить тому, что говорит свои ртом Гу Цин.

**************************************

Элитная квартира на другой стороне океана.

Филиппинская горничная средних лет медленно открыла дверь с кодовым замком, включила свет в гостиной, и сильный запах алкоголя заставил ее отступить назад.

Квартира площадью сто сорок квадратных метров была почти свободна. Все винные бутылки полетели на пол, одна даже с попал под ноги. Слуга-филиппинка снова нахмурилась.

Владелец этой квартиры - молодой и красивый азиат, но, к сожалению, алкоголик. Владелец этой квартиры нанял ее для уборки квартиры три раза в неделю. Кстати, она не уверена, что мистер Линь все еще жив.

Горничная-филиппинка подняла бутылку вина у его ног, отставила ее в сторону, подняла ногу, подошла к спальне, постучала в дверь и крикнула на плохом китайском: "Господин Линь?"