Глава 127 Правда прошлого

Простая сельская женщина вздохнула, ее голос был полон гнева и сожаления.

"Ребенок Фэн Цзинь - действительно жалок. Когда Фэн Цзиню было три или четыре года, его отец погиб в автомобильной катастрофе. Его мать в то время была еще молода, поэтому она отослала Фэн Цзиня, думая, что будет трудно снова выйти замуж, имея ребенка. Отправила его в храм Шаолинь... В то время я не могла определить, сколько лет Фэн Цзиню, но ему уже пришлось носить воду и заниматься упражнениями в храме Шаолинь весь день напролет. Когда он вернулся, его тело было изранено..."

Зрачки Линь Яня немного сузились.

"Люди сделаны из кожи и плоти. Кто захочет страдать? В то время Фэн Цзиню было пять или шесть лет, и он был примерно моего роста... Малыш хватал меня за штаны и жалобно просил: "Кузина, я не хочу тренироваться. Забери меня, я мало ем, просто ем раз в два дня..."

"Но в то время в моей семье тоже были трудности, и забрать Фэн Цзиня не разрешала его мать. Храм Шаолинь платил ей триста юаней в месяц. Она все еще рассчитывала на эти деньги, чтобы прожить. В тот год, когда Фэн Цзиню исполнилось десять лет, его мать наконец забрала Фэн Цзиня. Когда она вернулась, то нашла человека, который был выкован из железа. Фэн Цзинь днем ходил в магазин, чтобы помочь, а ночью должен был возвращаться, чтобы готовить и стирать одежду. Его отчим плохо относился к Фэн Цзиню, бил его на каждом шагу. Он находил десятки причин для побоев. Просто попадется под руку и тот его ударит! Мать Фэн Цзиня - трусливая женщина, и она не смела сопротивляться своему мужу. Как только Фэн Цзиня побьют, она ругала Фэня за то, что тот был невежественен. Говорила, что это Фэн Цзинь разозлила своего отчима и хотела, чтобы Фэн был более послушным."

"Неужели Фэн Цзинь недостаточно послушен? В возрасте десяти лет, когда ребенок даже не находился в ласковых руках у родителей, он так много помогал им в работе. Ему было наказано стоять на коленях всю ночь и есть объедки... он все это терпел. Однажды, соседи с соседних дворов больше не смогли этого выносить".

Глаза Линь Яня были кроваво-красными, а его сжатые кулаки не могли перестать дрожать!

Он никогда не слышал, чтобы Фэн Цзинь рассказывал ему об этих событиях из прошлого!

Такого никогда не было...

"Ему никто не помог..." - сказал Линь Янь тихим голосом. "Неужели никто не мог ему помочь?"

"Кто осмелится помочь ему?" Женщина иронично покачала головой: "Сначала все не могли этого выносить, поэтому они пошли к его матери и отчиму, чтобы заставить их лучше относиться к Фэн Цзиню, но в результате они избили Фэн Цзиня, как только соседи повернули головы. Еще более безжалостно, говоря, что он научился жаловаться посторонним! У белоглазого волка нет совести! Никто больше не осмеливался вступаться за Фэн Цзиня...Малыш тоже научился вести себя прилично, он прятался, когда видел нас, не хотел выходить. Мы клали приготовленные на пару булочки и рис под дерево, и он сам выходил, когда мы уже далеко отходили".

Линь Янь услышал это, и все сердце, казалось, было разрезано по кусочкам ножом, смоченным в порошке чили, горячим и обжигающим, каждый порез сопровождался острой болью!

Длинное тело невольно затряслось, и дворецкий поспешно придержал его сбоку.

"Мастер, вы в порядке?" Дворецкий нахмурился на женщину: "Перестаньте болтать".

Линь Янь стиснул зубы и, тяжело дыша, отмахнулся от руки дворецкого: "Продолжай! Расскажи мне все, что он пережил..."

Чего он еще не знал...

Расскажите ему все.

Женщина вздрогнула, сглотнула, а затем продолжила: "Позже, когда этому ребенку было четырнадцать или пятнадцать лет, он внезапно стал веселее, начал любить смеяться. Он не хотел расставаться с этой книгой. Я еще удивлялась. Он все равно не умел читать ни слова, поэтому я спросила его, я сказала Сяо Цзиню, на какого ребенка он засматривается, в ответ Фэн лишь покраснел и счастливо улыбнулся".

Дыхание Линь Яня дрогнуло: "Это "Воспоминание о годах, подобных воде"... не так ли?"

"Я не знаю, что это была за книга, он очень ценил ее, и прятал ее от всех, чтобы читать наедине".

Глаза Линь Яня были слегка влажными, нос болел, а горло плотно сжалось, и он мог издать только тихий крик, похожий на скулеж дикого зверя.

В тот год, когда Фэн Цзиню исполнилось четырнадцать лет, он подарил Фэн Цзиню книгу под названием "Воспоминания о годах, подобных воде".

Это была просто случайная книга, которую он вытащил из своей школьной сумки, но это была часть драгоценной коллекции Фэн Цзиня.

"А потом..."

А потом!

Что еще случилось?

Пальцы Линь Яня были все синие и белые, а ладони горели от боли. У него было кисло в носу, а на сердце было так тяжело, что он не мог этого вынести.

Дело не в том, что Фэн Цзинь не говорил с ним о семейных делах.

Он даже сказал: "Моя мама очень добра ко мне, и мой папа тоже очень хороший".

Но что еще он мог сказать?

Он был напуган. Он боялся выдать правду ему. Это была просто большая ложь, которую Фэн Цзинь не хотел объяснять.

Линь Янь продолжал глубоко дышать, его голос был хриплым: "Что случилось потом?"

"Потом?" Двоюродная сестра, казалось, подумала о чем-то невыносимом, и выражение ее лица стало особенно ироничным: "Позже его отчим играл на улице и проиграл десятки тысяч долларов, поэтому он продал Фэн Цзиня старому извращенцу в деревне."

"Человек по фамилии Сеги, правильно?"

Линь Янь бледно улыбнулся.

"Да, эта фамилия". Двоюродная сестра кивнула: "Это действительно преступление, Фэн Цзинь - мальчик, почему бы ему было не продать своего собственного сына!"

"Фэн Цзинь согласился?"

"Конечно, он не согласился и яростно сопротивляется! Это был первый раз, когда он вступил в схватку со своим отчимом, и я была там в то время. Я не знаю, почему он был так зол, даже... он хотел задушить своего отчима! Его отчим - умный человек, он приставил нож к шее матери Фэн Цзиня."

Глаза Линь Яня снова потускнели на три пункта.

Когда ему было четырнадцать лет, родители уговаривали его вкусной едой и напитками, но Фэн Цзинь, который был того же возраста, испытал нечто большее.

"Фэн Цзинь был заперт в доме. В ту ночь его мать, пришла к нему и сказала, что Фэн Цзинь должен собираться и сбежать. Она сказала Фэн Цзиню, что есть мальчик по имени Линь Янь, который хочет забрать его, и просил ее передать это Фэню. Он ждет его в хижине во главе деревни в восемь часов вечера..."

Зрачки Линь Яня внезапно расширились, рот раскрылся, а сердце учащенно забилось, но в следующее мгновение он внезапно замер.

Он странно улыбнулся, затем ошеломленно покачал головой, не веря своим ушам: "Нет, я не просил его о встрече, я вообще об этом не знал".

Двоюродная сестра топнула ногой: "Эта дерьмовая женщина, солгала Фэн Цзиню! В том доме его ждал вовсе не ты, а этот извращенец - Сеги. Его мать и отчим продали Фэн Цзинь за 60 000 юаней. Бесстыдство!"

В голове у Линь Яня загудело.

Натянутая струна наконец полностью порвалась.

"Почему он не объяснил... почему..."

В ту ночь, когда он услышал новости, то в тот же день бросился на место происшествия, чтобы оттащить Фэн Цзиня от мужчины, Фэн Цзинь просто посмотрел на него красными глазами и ничего не сказал.

Почему он не объяснил?

"Что он мог объяснить?" Женщина вздохнула: "Сколько ему было лет в то время, ему было четырнадцать лет, он ничего не знал, и он ничего не понимал в подобных вещах. Зная, что его трогали и целовали, он думал, что опозорен. К тому же его мать действительно взяла 60 000 юаней!"

Линь Янь тяжело рухнул на диван, как будто у него отняли душу.

Сладкая кровь хлынула из его груди, он просто опустил голову, успел только дважды кашлянуть, выкашливая лужу крови "Вау".

"Хозяин!"

Дворецкий был так напуган, что бросился к нему.

Линь Янь оттолкнул его: "Что случилось потом?"

"Потом..." Женщина не ожидала, что Линь Яня вырвет кровью, ее лицо побледнело от испуга, и потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, и она запнулась: "Позже он прямо сжег дом своего отчима, а потом я его больше никогда не видела. Он здесь. Я только слышала, что он вернулся в свой родной город один или два года назад и продал ту землю...Его отчим позже погиб в автомобильной катастрофе, а мать умерла в течение двух лет. Это все, что его мать сказала мне перед смертью. Она сказала, что ей жаль Фэн Цзиня, и хотела, чтобы у меня была возможность найти кого-то по имени Линь Янь..."

"Господин Линь, могу я спросить, где сейчас Сяо Цзинь?"

"Он..." Голос Линь Яня надолго замер: "Он сейчас отошел".

"Хорошо, вы можете помочь мне с этими деньгами? Мне нужно выращивать урожай дома, и завтра я должна вернуться".

Женщина ушла.

Линь Янь сел на диван и долго молчал.

На всей вилле было слишком тихо.

Было так тихо, что, казалось, в его голове одновременно кричали бесчисленные голоса.

"Линь Янь, не надо... Мне больно..."

"Линь Янь, открой дверь, пожалуйста, впусти меня..."

"Линь Янь...Не игнорируй меня..."

"Я дам тебе денег, нет я дам тебе еще больше, как только заработаю деньги..."

"Что!"

Линь Янь только почувствовал, что его кровеносные сосуды вот-вот взорвутся.

Голоса со всех сторон были похожи на крошечные длинные иглы, пронзающие весь его мозг.

Сяо Цзинь, мне очень жаль.

Он в панике вскочил, открыл дверцу машины и помчался прямо в психиатрическую больницу.

Когда он подъехал ко входу в больницу, Линь Янь в панике вышел из машины. Его ноги стали мягкими, и он не смог идти и чуть не упал.

Он также игнорировал странные взгляды окружающих его людей, нажимая кнопку лифта "Вверх", лифт, который долго не спускался, привел его в бешенство, он повернул голову и направился к лестнице.

"Где сейчас находится пациент из специальной палаты?"

Линь Янь схватил медсестру.

Медсестра сказала: "А?" Затем она сказала: "Пациент уже завершил процедуры и покинул больницу. Это было чуть больше получаса назад. А вот, эта женщина пришла, чтобы завершить процедуры."

Медсестра подняла руку и указала на нее.

Линь Янь подсознательно оглянулся и увидел стоящего у входа в лифт человека.

Двери лифта открылись со звуком "динь-динь одна" за другой, и Е Су поднялп ногу и вошла внутрь.

Линь Янь, как гепард, увидевший добычу, бросился вперед и вытащил Е Су из лифта.

"Эй, что вы делаете?"

Линь Янь крепко сжал ее плечи, пристально глядя на нее.

Е Су ясно увидела посетителя и неохотно сказала: "Линь Янь, ты с ума сошел? Отпусти!"

"Где Фэн Цзинь?"

Е Су была поражена и усмехнулась: "Какое тебе до него дело? Линь Янь, раз уж ты решил отпустить его, не мог бы ты перестать его беспокоить?"

Линь Янь стиснул зубы и упрямо сказал: "Скажи мне, где он".

"Я просто не скажу этого, Линь Янь, слушай внимательно – он не хочет видеть тебя снова до конца своей жизни".

Е Су вздернула подбородок.

Глаза Линь Яня были сердитыми: "Е Су, ты!

Слова, которые внезапно оборвались, были поглощены удушающим спокойствием, она стояла на своем окончательном решении, никто не хотел склонять голову первым.

Дыхание Линь Яня внезапно успокоилось, его голова слегка опустилась, уголки рта изогнулись, колени подогнулись, и он тяжело опустился на колено одно за другим.

"Тогда я прошу тебя".

Зрачки Е Су внезапно расширились.