Глава 17 Когда ты вернешься?

"Брат Гу, не грусти, ты на самом деле похудел".

"Правда?"

"Так и есть!"

Гу Цин стиснул зубы: "Тогда давай устроим барбекю! Закажи двойную говяжью котлету!"

Сяоми пожалела о своих словах: "Брат Гу, я советую тебе успокоиться. Может, пойдем поедим салат?"

"Лао-цзы, как существо стоящее на вершине пищевой цепочки, может питаться только травой?"

Гу Цин мгновенно развел огонь: "Давай поедим мясо! Подумаешь, сегодня вечером умру на беговой дорожке!"

Гу Цин сидел на диете состоящей из воды почти пол месяца и, наконец, на этот раз подкрепился в ресторане барбекю. Выйдя на улицу, он услышал звонок телефона.

"Цинран, поздравляю тебя с тем, что ты снова одинок, твоя увядшая маленькая дикая хризантема снова может сиять".

"Чтоб тебя!" Гу Цинран был подавлен из-за провалившегося развода, но он наткнулся на эту морду.

Лу Мин произнес: "В чем дело?"

"Цзян Ичэнь официально временно покинул страну, но я уверен он здесь".

С той стороны трубки послышалось: "Ну что, ты все еще идешь на вечеринку сегодня вечером? Здесь так много красивых парней. Если ты не придешь, мы будем только рады".

"Заткнись! Кто сказал, что я не приду".

Лу Мин цокнул дважды: "Ты все еще замужем. Разве это нормально - идти на такое мероприятие?"

"Дело не в том, что я не хочу развода. Что я могу сделать, если дедушка Черепаха сбежала? В любом случае, отсталость только два дня. Какая разница что мы еще не разлучились? - Гу Цин постучал пальцем по стеклу машины. - Подожди. Увидимся вечером".

Гу Цин вернулся домой, принял ванну и избавился от запаха барбекю.

Он хотел хорошенько выспаться ночью, но, подумав о мясе, которое съел сегодня вечером и о том, что скоро приближаются съемочные дни, сжал зубы, переоделся в спортивную одежду и встал на беговую дорожку.

В течение целых двух часов Гу Цинран интенсивно потел, затем принял душ, переоделся в красивый маленький костюмчик, повозился с новой прической перед зеркалом и отправился на встречу.

Место, куда он направлялся было хорошо известным заведение в этом городе.

Двести тысяч могут хватить только на одну ночь.

Изначально в баре было много высококлассных геев, и Лу Мину пришлось обзвонить всех друзей и знакомых чтобы выбить там столик.

Когда Гу Цин прибыл, Лу Мин уже был там.

Гу Цин считал, что хорошо подготовился и выглядел настолько великолепно, что мог ослепить толпу. Однако в реальности его вообще никто не замечал.

Он втиснулся в толпу горячих танцующих людей и долго искал, прежде чем найти Лу Мина, который отрывался по полной.

"Лу Мин, почему ты начал без меня?"

Лу был немного пьян: "Ты на самом деле здесь?"

"Я уже потратил деньги, как я мог не прийти? Разве я не сказал тебе по телефону?"

"Гу Цинран, я думаю, что ты сумасшедший и находишься на грани".

"Чтоб тебя!". Гу Цин сел на стул и сказал бармену: "Теплую воду".

Затем он продолжил говорить с Лу Мином: "Я говорю тебе, что Цзян Ичэнь - внук черепахи. Только он имеет право играть со своим маленьким возлюбленным. Он специально тянет время и не разводится, чтобы помешать мне встретить мою вторую весну. Разве это не говорит о том, что болен он?"

"Да, да. Я понимаю, это означает, что развлекаться можно только государственному чиновнику, а простым гражданам можно лишь играть роль лампочки".

Лу Мин привел прекрасное сравнение.

Лу отвлекся на красивого парень, который только что подсел к нему сзади и назвал свое имя. Лу Мин рассеянно утешал Гу Цинрана: "Я здесь, просто отдыхай, я отойду, не пей, Цзян Ичэня здесь нет, если снова упадешь, то будешь затоптан".

"Давай, береги себя".

Гу Цин дал ему пинка.

Его взгляд скользнул по бару, и все мужчины были ослепительны.

После выпитой чашки теплой воды перед ним внезапно возник мальчик с желтыми волосами.

Длинный и необычайно кокетливый.

"Брат, ты один?". Даже голос был мягким, как у женщины.

На первый взгляд, это бессовестный 0*.

Гу Цинран не знал, откуда взялось это предположение, у него сжалось горло и он ответил тонким голосом: "Да, да, брат, я один".

Сопляк был застигнут врасплох.

Только тогда он понял, что перед ним тоже 0.

Какая особенная встреча двух соратников.

0 должен быть одет соответствующе, чтобы не путать людей!

Он просто почувствовал, что это пустая трата времени, поэтому беспокойно отвернулся и ушел.

Гу Цинран посмотрел на шумную обстановку и внезапно потерял интерес.

Хотя в этой комнате много мужчин, он должен признать правду, никто из них не может сравниться с Цзян Ичэнем.

Цзян Ичэнь действительно хорош собой и крепок телом. Черты его лица такие же, как у богов. В нем нельзя было найти недостатка. У него широкие плечи и тонкая талия. Он эффектно ходит на своих двух стройных ногах.

Некоторые люди прокомментировали в Интернете, что Цзян Ичэня разместят на первую страницу журнала, даже если он будет завернут в тряпки.

Достоин называться "мужем нации".

Но каким бы хорошим ни был этот человек, он больше не принадлежит ему.

Гу Цин пожалел об этом, потерял веселый настрой и ушел с ключами от машины.

Рано утром следующего дня позвонила Сяоми.

"Брат Гу, сегодня сделаем несколько снимков для постеров. Приведи себя в порядок и я заеду за тобой через полчаса."

Полчаса спустя Сяоми принесла завтрак, а Гу Цинран закончил мыться и ждал, когда можно будет выйти.

"Брат Гу, завтрак".

"Хватит есть, пошли".

Гу Цин сглотнул, но в итоге не притронулась к двум горячим булочкам.

Фотографии были сделаны в студии.

Макияж для костюмированной драмы являлся трудоемким и затратным с точки зрения времени. На то, чтобы надеть головной убор и костюм, ушло почти три часа.

Роль третьего мужчины, которую играет Гу Цинран, также делилась на два стиля: на раннюю стадии и на более позднюю версию, что представлялось весьма громоздким.

Закончив фото с макияжем, Гу Цин устал и весь вспотел.

Бессердечные слова фотографа и художника все еще звучали в его ушах.

Фотограф: "Этот маленький Гу выглядит немного нефотогенично".

Художник: "Он не в фокусе, просто немного толстоват".

Гу Цинран: "..."

Фотограф: "Не забудь дать мне ее позже".

Гу Цинран: "..."

По другую сторону океана.

Цзян Ичэнь включил компьютер и нажал кнопку воспроизведения, лицо Ся Фэна тут же выскочило.

"Президент Цзян".

Цзян Ичэнь провел ночь в больнице, выглядя усталым: "В чем дело?"

"Репортер сфотографировал, как Гу Цин проводил прошлую ночь в известном заведении. Поскольку эта новость связана с вами, я не смею решать что-то сам. Послушайте..."

Голубые вены на лбу Цзян Ичэня вздулись, сдерживая свой внутренний гнев, он сказал: "Купите все фотографии".

"Мистер Цзян, на самом деле, почему мы должны наводить порядок за него? Вы собираетесь развестись с ним. Пусть средства массовой информации выставят фотографии напоказ, чтобы он был разорен. Тогда вы публично скажете, что Гу Цин первым обманул вас, а развод с ним - это не..."

"Ся Фэн, ты сегодня слишком много болтаешь".

Цзян Ичэнь холодно прервал Ся Фэна.

Лицо Ся Фэна побледнело, и он поспешно извинился: "Извините, я слишком много болтал. Тогда, президент Цзян, когда вы вернетесь в Китай? Гу Цин просил меня сообщить вам, что он все еще торопится с разводом, так что вы можете поскорее вернуться?"

Глаза Цзян Ичэня снова опустились.

Затем он заговорил.

*тот кто снизу