Глава 117 Господин Фэн, он...

Е Су фыркнула: "Что сказала, то и имею в виду".

Линь Янь был немного нетерпелив: "Не ходи со мной вокруг да около, если тебе есть что сказать, просто говори ".

Е Су поправила волосы и медленно открыла рот: "Шизофрения звучит ужасно, но это не рак. Ты прав. В следующий раз, когда ему станет хуже, можешь просто вколоть ему транквилизатор. Не считаясь с последствиями."

Линь Янь нахмурился, как он мог не понять иронии происходящего.

Е Су продолжила дальше: "Если у него есть склонность к опасному поведению и членовредительству, все просто. С помощью пары наручников и пеньковой веревки можно привязать человека к кровати или посадить в железную клетку. Когда придет время для еды, просто положить ее в миску, кормить его например, остатками, объедками, костью и так далее, и вы сможете хорошо жить десятилетиями". Е Су проговорила это и рассмеялась: "Люди такеи существа, ко всему очень легко приспосабливаются. Если ты не будешь вести себя достойно, то сможешь жить в довольствии".

Сердце Линь Яня горело от боли, и он стиснул зубы, прерывая ее: "Заткнись".

Не говори больше......

"Я не позволю ему так жить..."

"О?" Е Су несколько саркастично приподняла веки: "Но как я поняла, ты обманом затащил этого ребенка в постель и выбросил его после сна, а зимой велел ему носить рубашку, заставлял покупать для себя презервативы. ...Линь Янь, я думаю, ты мог бы с таким же успехом связать его веревкой."

"Хватит!" Линь Янь подпрыгнул. Казалось, его ударили ножом в больное место, в его глазах была паника: "Я позвал тебя, чтобы вылечить его, а не слушать, как ты смеешься надо мной".

"Вылечить его?" - усмехнулась Е Су. "Линь Янь, как ты думаешь, шизофрения похожа на простуду или лихорадку?"

Е Су подошла к Линь Яню с холодным выражением лица: "Даже при наличии лучших медицинских ресурсов менее 30% таких пациентов полностью вылечиваются, и у 95% пациентов появляются рецидивные симптомы после прекращения приема лекарства".

Зрачки Линь Яня слегка расширились.

Е Су протянула руку и нежно погладила Линь Яня по лицу, продолжая холодным тоном: "Линь Янь, я скажу тебе правду, он будет принимать психотропные препараты всю жизнь, и он будет терпеть это все время. Из-за побочных эффектов препарата он может похудеть, может потерять зрение, может потерять волосы, не сможет крепко держать ручку, не сможет держать палочки для еды или однажды ночью, когда не сможет заснуть ...перережет шею ножом ..."

Дыхание Линь Яня внезапно участилось.

"Не говори!"

Е Су продолжала пронзать сердце Линь Яня ножом: "Мастер Линь, вы должны быть готовы к тому, что он не сможет сделать за всю свою жизнь".

Гнев Линь Яня наконец разгорелся, и он резко схватил Е Су за запястье, как будто хотел с огромной силой раздавить его.

Болезненное лицо Е Су внезапно побледнело, и она с трудом произнесла: "Почему ты так разозлился? Что еще ты можешь сделать, кроме как издеваться над ним и злиться на других?"

Зрачки Линь Яня были кроваво-красными, а его грудь резко поднималась и опускалась. Он уставился на Е Су и столкнулся со всеми ее насмешками и презрением к нему. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он медленно отпустил свою руку.

"Ты просто должна сделать все, что в твоих силах".

Е Су пошевелила своим покрасневшим запястьем и осторожно спросила: "А что, если ему не станет лучше до конца его жизни?"

"Тогда я буду поддерживать его до конца своей жизни".

Линь Янь устало махнул рукой, а затем повернулся наверх.

В палате было тихо. Фэн Цзинь не спал. Он был в наушниках, и его глаза были полны смертельного томления. Он прислонился к кровати, слегка опустив голову.

Шаги Линь Яня замедлились, шаг за шагом он подошел к нему и сел с другой стороны кровати.

Кровать слегка покачнулась, Фэн Цзинь поднял голову, взглянул на Линь Яня, а затем быстро опустил голову, как обычно.

На сердце у Линь Яня было особенно неспокойно.

Он обладает искусством кунг-фу, он явно никого не боится, но одинок, боится уничтожить себя.

Линь Янь протянул руку и осторожно снял с него наушники.

"Верни их, пожалуйста".

Фэн Цзинь неподвижно опустил голову, его голос был тихим и полным молитв.

Линь Янь отбросил наушники в сторону.

Фэн Цзинь наконец поднял голову, и его бледная рука с явными кровеносными сосудами мягко схватила Линь Янь за рукав: "Пожалуйста, позволь мне надеть их обратно".

Линь Янь был раздражен и нетерпеливо отмахнулся от руки Фэн Цзиня. Он был очень зол. В его груди горел необъяснимый огонь. Он не знал, почему так разозлился. В его сердце были неконтролируемые желания. Последний проблеск разума отчаянно держал его, ему действительно хотелось ущипнуть этого ублюдка за шею и спросить его, почему?

Почему он должен так себя вести?

И почему он должен страдать от такой странной болезни в это время!

"Зачем ты носишь наушники? Ты хочешь напугать людей до смерти ночью? Другие будут смеяться надо мной, увидев это? Кстати, второй молодой мастере из достойной семьи Линь, как рядом с ним может находиться больной человек?"

Он уже собирался продолжить кричать, как из-за двери раздались два тихих стука, и донесся голос слуги.

"Мастер Линь, госпожа здесь, пожалуйста, спуститесь вниз".

Линь Янь сделал паузу, снова посмотрел на Фэн Цзиня, затем встревоженно встал и ушел.

Мать Линь Янь - женщина, которой лет за пятьдесят, но поскольку ее долгое время баловали, она выглядела довольно молодо, и никто не мог дать ей больше сорока лет.

"Мама, почему ты здесь?"

Мать Линь не смогла скрыть улыбки, когда увидела своего маленького сына. Она открыла коробку с едой, которую принесла: "Твой дядя убил двух фазанов. Я подумала, тебе понравиться, поэтому я сварила суп и принесла его тебе."

Линь Янь заставил себя рассеянно улыбнуться: "Спасибо, мама".

Матушка Линь взяла миску супа и протянула ее Линь Яню.

Увидев, что Линь Янь молча пьет, она осторожно спросила: "Сяо Янь, мама хочет тебя кое о чем спросить..."

"Спрашивай".

"Я слышал, как люди говорили, что ты воспитываешь дома мальчика?"

Линь Янь сделал паузу и сразу же сказал: "Да, а что, ты не согласна? Не смей, мой брат переехал жить к Фу Рану, и с этого момента вода уже пролита, я не видел, чтобы ты что-нибудь говорила ему на этот счет."

"Не своди все к брату, твой брат - это твой брат, ты - это ты, можешь ли ты сравниться со своим братом? Если ты можешь быть хотя бы наполовину так же хорош, как твой брат, я буду меньше беспокоиться об этом". Нахмурившись: "Кроме того, это сам Фу Ран, а кто тот ребенок, которого растишь ты?"

Грудь Линь Яня была заблокирована. Внезапно он почувствовал, что у восхитительного супа нет вкуса. Он поставил миску и посмотрел на маму: "Мама, тебе кто-то дует в уши?"

"Мне все равно, есть ли там только не Фэн, ты просто скажи мне, этот тот человек, который заставил тебя носить зеленую шляпу? А? Он сделал тебе что-то непростительное? Разве он сейчас не психически больной?"

Глаза Линь Яня застыли, а затем он сказал: "Это дело очень сложное, и я не могу объяснить его ясно".

"Сложное? Это значит, что все так как я и сказала?" Мать Линь покачала головой и сказала с искренним сердцем: "Сяо Янь, твои мать и отец не плохие люди, и с детства они очень уважали выбор твоих братьев. Твоему брату нравятся мужчины. Хотя у нас с твоим отцом есть свое мнение, у нас нет возражений. То же самое относится и к тебе. Если тебе тоже нравятся мужчины, мама тоже поддержит тебя. Но как такой мальчик может войти в двери нашего дома? Не имеет значения, болен он или нет. Относись к этому разумно, и тебе станет, но все же он предал тебя. Очевидно, что это проблема в его характере. Если он тебе действительно нравится, отправь человека в психиатрическую больницу и подождите, пока его болезнь излечится. Так вот, нет ничего невозможного в том, чтобы остаться рядом с ним на некоторое время, такова нынешняя ситуация..."

Этот инцидент навсегда остался шрамом в сердце Линь Яня.

Хорошие и плохие, плохие и хорошие вещи постоянно мучили его.

Теперь, когда мать упомянула о них так мягко и нежно, он почувствовала себя так, словно его ударили из ниоткуда, было так жарко и больно.

"Я сам решу этот вопрос".

Позиция матери Линь была тверда: "Сяо Янь, я никогда не признаю такого человеку, с проблемным характером".

"Я понимаю, я тоже этого не признаю". Линь Янь улыбнулся, но уголок его сердца был на некоторое время вытащен.

Линь Янь налил суп из миски после того, как отослал мать, тщательно разогрел его, а затем отнес наверх.

Когда он вошел в комнату, его лицо изменилось с мягкого на злое.

"Почему ты снова надел наушники!"

Он сделал несколько шагов, сорвал наушники и бросил их на пол.

"Ах..." В зрачках Фэн Цзиня промелькнул страх, он поспешно завернулся в одеяло.

Линь Янь оттянул его за воротник назад и бросил на кровать.

"Я сказал, что тебе не разрешается пользоваться наушниками, ты слышал?"

Фэн Цзинь поднял глаза, непонимающе посмотрел на него, и в следующую секунду Линь Янь отпустил его обратно на одеяло.

Он бросил куриный суп и схватил Фэн Цзиня за воротник: "Зачем ты используешь наушники? А? Вся твоя сегодняшняя боль - твоя собственная заслуга. Кто заставлял тебя совершать ошибки? Кто заставлял тебя довести все до такого? Посмотри на себя! Ты хочешь напугать кого-нибудь наушниками? Ты хочешь, чтобы другие видя меня, начинали смеяться надо мной за то, что я воспитал тебя как сумасшедшего?"

Фэн Цзинь, казалось, был напуган. Он моргнул и тупо посмотрел на Линь Яня. Через некоторое время он слегка опустил голову, став тихим и молчаливым.

Линь Янь отвел человека прямо в ванную, заставил его принять душ, а затем завернул в одеяло.

Ночью Фэн Цзинь проснулся.

Он открыл глаза и уставился на покачивающуюся фигуру в темноте.

Эти голоса отчаянно пронзали его уши.

"Фэн Цзинь, ты мусор..."

"Неужели ты думаешь, что не сможешь услышать мой голос, закрыв уши? Бесполезный Фэн Цзинь, я всегда буду приставать к тебе..."

"Фэн Цзинь, иди, иди к маме..."

Фэн Цзинь медленно сел, босыми ногами толкнул дверь спальни и спустился на кухню.

Пять минут спустя по вилле Линь распространился пронзительный крик.

Он пробудил Линь Яня ото сна.

Он подсознательно посмотрел на пустое место рядом с собой.

Вспомнив о только что раздавшемся крике, сердце Линь Яня упало на самое дно.

Слуги за дверью полностью пренебрегая правилами, ворвались один за другим

"Мастер Линь! Господин Фэн хе... Господин Фэн он..."